— Нет, Эдвард, — резко мотает головой Наталия. — Я должна сама рассказать все, что со мной произошло. И я расскажу. Хоть в лепешку расшибусь и буду задыхаться от слез. Это правда должна звучать из моих уст.

— Хорошо, если ты сможешь, то рассказывай сама. Но в любом случае… Если ты не сможешь, то дай мне знать, и я продолжу.

— Хорошо, я дам тебе знать, — с легкой улыбкой обещает Наталия.

— Все будет хорошо, солнце мое. По крайней мере, тебя твои родители точно поймут и поддержат.

— Надеюсь. — Наталия переводит взгляд на Эдварда, улыбается ему гораздо шире и мило целует его в щеку. — Спасибо тебе большое.

Эдвард с легкой улыбкой чуть крепче обнимает Наталию, пока та кладет голову ему на плечо, почувствовав пальцы мужчины в своих волосах и приятное тепло, которым он щедро делится с ней. Они ничего не говорят несколько секунд и лишь слушают объявления по громкой связи, что раздаются по всему аэропорту буквально каждую минуту.

— Кстати, а сколько сейчас времени? — слегка хмурится Наталия. — Мне кажется, что я сижу здесь целую вечность.

Эдвард оглядывается по сторонам и видит огромное электронное табло, на котором показано точное время.

— Сейчас половина первого. Насколько я помню, уже было сообщено, что самолет из Мехико приземлился в Нью-Йорке. Значит, твои родители уже должны быть здесь.

— Скорее всего разбираются с багажом и документами. Это отнимает много времени.

— Тебе знать лучше. Ибо я не то, что за границей ни разу не был, так еще и в другие города не ездил.

— О, это ужасно утомительно… Я никогда не любила перелеты на самолете. После них я всегда чувствую себя, как выжатый лимон… И единственное, о чем я могу думать, – это о том, чтобы рухнуть на кровать и заснуть.

— Ну если твой самолет улетает часа в три ночи и приземляется ровно через сутки, то это вполне объяснимо.

— А если еще и в другую страну летишь, то джетлаг тебе обеспечен.

— И полагаю, ты так и не привыкла к этому, даже если часто летаешь на самолетах?

— Нет. Меня это выматывает. А порой и бесит.

— А часто летаешь?

— Относительно. Я каждый год улетаю куда-нибудь минимум один раз. На пару неделек, чтобы отдохнуть.

— Наверное, уже успела весь мир объездить?

— Ну не весь, но побывала уже во многих местах. Вот в последний раз я колесила по Италии. Целый месяц. Побывала во многих городах и попробовала кое-какие вкусности. Как-нибудь покажу тебе фотографии, которые я там сделала.

— А какая поездка была самой короткой?

— Наверное, поездка в Лондон, — задумчиво отвечает Наталия. — Когда я собиралась навестить Ракель, гостившую у своей тети Алисии. Для звезд это довольно спокойная страна, ибо там за ними редко бегают репортеры, журналисты и папарацци.

— И тогда за тобой увязался мой братец?

— Именно! Этот придурок купил билет на тот же рейс, что и я! Да мало того, наши места находились рядом! Ох… Слава богу, хоть не пришлось делить с ним комнату в отеле. А иначе я бы точно выгнала его в одних трусах.

— А вы точно не планировали лететь вместе?

— Типун тебе на язык! Я не приглашала его в свою компанию! И специально купила билет на ранний рейс с надеждой, что не увижу его рожу. Но нет! МакКлайф не оставил меня в покое, пока мы ждали новостей о начале посадки. Пытался напроситься в друзья и искал способы подкатить к Кэмерон.

— И сколько же вы там пробыли?

— Около недели. И добирались туда еще дня два-три. Нам пришлось очень долго ждать наш рейс, потому что его раз сто отменяли то из-за сильного снегопада, то из-за каких-то технических причин.

— И это было то, из-за чего вы оба были на взводе?

— Да я чуть не прибила этого осла! Я все ему высказала, когда мы наконец-то прилетели в Лондон! А разругавшись в пух и прах, мы с Терренсом разбежались в разные стороны.

— Он рассказывал, как ты порывалась убить его, — скромно хихикает Эдвард.

— Но зато поездка принесла свои плоды, — с легкой улыбкой отмечает Наталия. — Я провела отличное время с подружкой, и впервые за много лет встретилась с Алисией. Ну а твой братик убедил Кэмерон в том, что он не распространял про нее слухи. И как ты знаешь, они в очередной раз пособачились на виду у людей и страстно поцеловаться. Ну вот с тех пор он и встречается с девушкой, без которой вряд ли сможет жить.

— Без Ракель его жизнь и правда лишена смысла. Терренс не сможет заменить ее какой-то другой девушкой. Как он сам сказал, любая девчонка кажется блеклой на фоне твоей подруги.

— И даже если они ругаются как кошка и собака, эти голубки все еще вместе и планируют свадьбу.

— По крайней мере, в этот раз конфликты происходили из-за того, что они оба были в сильном напряжении. Возможно, у них были какие-то тайны, о которых они не рассказывали друг другу, но которые мучили каждого из них.

— Ну… — Наталия слегка прикусывает губу. — Что касается Терренса, то я могу предположить только то, что он до сих пор переживает за то, как поступил с моей подругой. А насчет Ракель я могу точно сказать, что она считала себя виноватой в том, что меня едва не изнасиловали. Мол, если бы она не пришла ко мне домой и не разругалась со мной, то ничего бы этого не случилось.

— Ракель ругалась с Терренсом как раз из-за этого.

— Ты знаешь об этом?

— Конечно. Это произошло в моем присутствии. Даниэль с Анной могут подтвердить это. Они и сами все слышали.

— Постой, так значит, ты знал причину? — слегка хмурится Наталия и переводит взгляд на Эдварда, оторвав голову от его плеча. — Знал, но ничего не сказал?

— Да, знал, — спокойно отвечает Эдвард. — Она поругалась с ним как раз из-за этого.

— Я догадывалась . Когда Анна рассказала мне об этом, то она пару раз упомянула тебя и дала понять, что ты тоже был свидетелем того, как Ракель накричала на Терренса и обвинила его в том, что ему плевать на нее и ее чувства.

— Твои догадки верны .

— Я так и поняла. — Наталия замолкает на пару секунд, а затем снова кладет голову на плечо Эдварда. — Хотя меня это поразило. Никогда не думала, что Ракель захочет обвинить себя в том, что все беды произошли со мной по ее вине.

— Вот Терренс и удивился. Он пытался объяснить ей, что она все себе придумала, но Ракель решила, что ее не понимают, и начала кричать на моего брата. Винить в том, что он не хочет понять ее чувства. Мол, она ему все, а он ей – ничего.

— Но это же неправда ! — широко распахивает глаза Наталия. — Терренс многое сделал для Ракель и готов на все ради нее.

— Да, но думаю, сейчас им все-таки удалось разрешить этот конфликт.

— Ты прав. Но все равно я никак не могу это понять. Разумеется, я сказала Ракель, что она напрасно винит себя в этом. И что я не обвиняла ее, когда сказала, что пошла в то место из-за того, что была в отчаянии после нашей с ней ссоры. Она вроде бы успокоилась, но кто знает…

— Ты бы видела, как Терренс был обескуражен, когда Ракель накричала на него. Как он тогда растерялся и возмутился одновременно. Мой брат тогда явно устал от нее, но в то же время не хотел все усугубить и с трудом держался, чтобы не сделать с ней что-то плохое и не высказать все, что он думает.

— И мне вполне понятны его чувства. Я бы и сама была обескуражена, если бы человек, для которого делаю очень многое, заявил, что он не чувствует моих заботы и поддержки.

— Уверен, тебе никогда не придется это слышать, — скромно улыбается Эдвард. — Ведь тебя окружают люди, которые еще не один раз скажут тебе « спасибо » и сами сделают для тебя все что угодно.

— Надеюсь, что я также не услышу и обвинения в измене или в чем-то подобном, — выражает надежду Наталия. — Я не хочу, чтобы кто-то заявил о моем предательстве и настроит всех против меня…

Наталия опускает взгляд на свои руки, но Эдвард мягко обхватывает одной рукой ее подбородок и приподнимает его, заставив девушку посмотреть ему в глаза и мягко сказав: