— Но каким образом? Как так получилось, что именно Майкл оказался виноватым в этом?

— Этот тип заявился домой к Терренсу, который тогда был еще очень маленький, и миссис МакКлайф, и заперся с ним в одной комнате. А пока эта женщина не могла попасть в ту комнату, Майкл и рассказал эту ложь. О том, как его отец постоянно избивал его мать и ни во что ее ставил, даже когда она была беременна им.

— Господи Иисусе… — ужасается Алисия, с широко распахнутыми глазами качая головой. — Не может быть!

— Может, Алисия. Терренс сам рассказал об этом. Рассказал, как рассказ Майкл помог ему вспомнить того, кто настроил его против отца. Который на самом деле не совершал столь ужасные поступки. Уверен, этот тип знал , что дети впитывают каждое слово, как губка, и запоминают все, что им говорят, а в дальнейшем думают и поступают именно так, как их учили.

— Да уж… — слегка хмурится Алисия и начинает поглаживать подбородок. — Хорошо, что наконец-то все разъяснилось.

— Я тоже рад. Может, теперь Терренс призадумается о своих отношениях с отцом и однажды сможет дать ему шанс наладить с ним контакт. Ведь… По сути он может злиться на него только лишь по одной причине – за то, что мистер МакКлайф испугался ответственности и бросил его и миссис МакКлайф совсем одних.

— Надеюсь, этот человек сможет найти весомые объяснения этому поступку.

— Уж теперь они все будут слышать правду. Майкл уже никому не сможет навешать лапши на уши. Он арестован и ждет суда в тюремной камере.

— И надо отдать должное нашей любимой Ракель за то, что она привезла полицию в дом Майкла. Я бы сказала, она отдала долг Терренсу, который сделал то же самое в свое время. Помните, как он попросил нас с вами о помощи перед ее встречей с Саймоном?

— Да-да, я помню, — с легкой улыбкой уверенно отвечает Фредерик. — И никогда не перестану гордиться этой чудесной девочкой. Когда я потерял сына и невестку, то в моей жизни была только лишь одна цель – вырастить Ракель и сделать ее хорошим человеком. И я считаю, что выполнил свою миссию: наша девочка выросла, сделала карьеру и собирается выйти замуж за замечательного человека.

— У вас есть еще одна миссия, мистер Кэмерон, — скромно хихикает Алисия. — Понянчиться со своими правнуками.

— Ах, Алисия… Это было бы замечательно. И если это когда-нибудь случиться, то я могу со спокойной душой сказать, что жизнь моей внучки удалась.

— Я очень хочу, чтобы она испытала радость материнства и не слишком затягивала с этим. Не хочу, чтобы она повторила мою судьбу… Вышла замуж за любимого мужчину и так и не сумела стать мамой из-за смерти мужа. — Алисия тяжело вздыхает. — Если бы не смерть Доминика, мы бы с удовольствием стали родителями.

— Надеюсь, с Ракель не случится ничего подобного.

— Типун вам на язык, мистер Кэмерон! — с ужасом во взгляде восклицает Алисия. — Не дай бог!

— Уверен, что еще она порадует нас новостью о малыше. Терренс и Ракель скоро должны пожениться. Поживут немного вдвоем, а потом и о ребеночке подумают.

— Между нами говоря, а они ничего не говорили об этом?

— Нет, пока что они молчат. Но думаю, это не означает их нежелание заводить детишек. Уж мы-то с вами прекрасно знаем, что Терренс обожает детей и всегда хотелось иметь своего собственного ребенка. У него всегда горят глаза, когда речь заходит о малышах. Он вполне готов стать отцом и сделать своих родителей бабушкой и дедушкой. А уж его мать очень много говорит о желании понянчиться с внучатами.

— Беспокоит то, что Ракель никогда не говорила с нами о детях, — с тревогой признается Алисия. — Не говорила, что мечтает завести своего малыша. Как бы она вообще не отказалась от этой затеи.

— Нет, я не думаю. Ракель никогда не имела ничего против детей и проявляет огромный интерес к девочке, которую вы собирайтесь удочерить. Думаю, ей поскорее не терпится познакомиться с ней.

— Дай-то Бог, мистер Кэмерон. Как бы то ни было, и ей, и ее жениху уже пора думать об этом. Конечно, любовь любовью, а и карьера карьерой. Но время не станет ждать, когда они решатся. Все-таки женщинам в возрасте уже тяжело рожать. А некоторые вообще не могут.

— Не переживайте, дайте им разобраться со своими проблемами, — уверенно отвечает Фредерик. — Представляйте, какой у них будет стресс, если они решат завести ребенка в такой момент.

— Ну их никто и не торопит… Просто я говорю, что им все-таки надо поговорить об этом и начать планировать рождение ребенка.

— Давайте не будем давить на них. Вы ведь помните, чем однажды обернулось такое давление. Мы так давили на Ракель с замужеством, что она начала встречаться с Терренсом, будучи неготовой к отношениям. Она не знала, что мужчине нужно уделять внимание и не забывать про него. А если мы еще и начнем заставлять ее рожать, то она точно не скажет нам « спасибо » и, возможно, даже не буде любить малыша. Лишь потому, что он родится в неудачное время.

— Знаю.

— Дайте ей и Терренсу время. Пусть сами решают, когда становиться родителями. Да, конечно, лично я бы очень хотел, чтобы это случилось поскорее, ибо считаю, что рожать нужно в молодом возрасте. Но раз они не готовы, то не надо настаивать. Это желание должно быть осознанным и добровольным.

— Я полностью с вами согласна. Так или иначе им нечего бояться. Они оба обеспечены, живут в большом доме, где достаточно места… И у них много помощников: от прислуги до друзей. Никто не откажется помочь им в воспитании малышей.

— В любом случае я собираюсь дожить до рождения внуков и повозиться с ними, — уверенно заявляет Фредерик. — Пока не стану свидетелем их рождения, я не собираюсь помирать!

— Тем более, что вы будете не просто дедушкой, а прадедушкой!

— Еще никто в моей семье не доживал до рождения правнуков, а вот я собираюсь стать первым.

— Доживете, не переживайте, — скромно хихикает Алисия. — Вы у нас крепкий орешек. В таком возрасте не каждый может похвастаться таким великолепным здоровьем. Не все постоянно где-то ходят и что-то делают.

— Ну не совсем потрясающее, но я не жалуюсь. Беспокоят, конечно, боли в ногах, но не настолько сильно, чтобы лежать целыми днями на кровати и смотреть телевизор. Нет уж! Пока у меня есть силы ходить и что-то делать, я ни за что не слягу и не стану инвалидом.

— Дай-то Бог, дорогой мой, дай-то Бог.

Алисия бросает легкую улыбку и продолжает разговаривать с Фредериком, встав с дивана и подойдя к окошку, чтобы понаблюдать за происходящим за пределами ее дома в темное время суток.

***

Нью-Йорк. Наступил новый день. Время около половины третьего дня. В доме Терренса и Ракель царит спокойная обстановка. Влюбленные сидят в гостиной и разговаривают, пока сидящая на диване девушка уставляет взгляд в ноутбук, расположенный у нее на коленях, а сидящий по правую руку от нее в кресле мужчина что-то рассматривает в своем iPad.

— Не знаю, как ты, но я никак не могу забыть то, что сказал вчера твой дедушка, — не отрывая взгляда от iPad, говорит Терренс.

— Ты имеешь в виду то, что он сказал относительно Эдварда и Наталии? — набирая текст на клавиатуре, интересуется Ракель.

— Да, именно это. Я начал много думать об этом с тех пор, как мы покинули его дом.

— Знаешь… Если честно, я тоже… И уж точно не могла бы подумать об этом.

— Я тоже. — Терренс отрывает взгляд от iPad и переводит его на Ракель. — Вроде бы мне и кажется глупым то, что сказал мистер Кэмерон, но понимаю, что это возможно . Ведь от Эдварда можно ждать чего угодно . Он непредсказуемый ! Не знаешь, куда пойдет, что сделает, что скажет…

— Поэтому я не исключаю, что дедушка может оказаться прав в том, что Эдвард сделал это для того, чтобы привлечь наше внимание.

— И даже если это так, то зачем ему это было нужно? Я никак не могу это понять! Пытаюсь понять, но не могу!

— Ох, Терренс, я и сама задаюсь этим вопросом… — Ракель с тихим выдохом отрывает взгляд от ноутбука и переводит его на Терренса. — Зачем надо было устраивать все это? Не проще ли было просто подойти к нам, объяснить ситуацию и попросить о помощи?