— Думайте, мы неправильно его поняли?

— Эдвард ведь никогда открыто не говорил, что завидовал Терренсу и хотел прибрать к рукам его состояние. Он имел в виду лишь свою часть, которую ему завещал отец. Чужое ему не нужно.

— В принципе… — Алисия слегка прикусывает губу. — Это возможно … Раз Терренс и Ракель уже не настроены столь агрессивно по отношению к нему, то я могу поверить в это.

— И кстати… — Фредерик замолкает на пару секунд. — Мы тут с Терренсом и Ракель даже обсудили одно предположение насчет ситуации Эдварда и Наталии и их притворства.

— Правда? Не поделитесь со мной?

— Я просто немного подумал и предположил, что Наталия или Эдвард знали , что Терренс и Ракель захотят помочь им. Я считаю, что именно поэтому кто-то из них решил дать небольшой намек на помощь. Я склоняюсь к тому, что это шоу все-таки затеял именно Эдвард. Наталии этот фарс не был нужен, а вот этот парень вполне мог пойти на такое.

— Подождите, мистер Кэмерон, подождите. — Алисия откладывает пульт в сторону, предварительно отключив телевизор, так как по нему ничего хорошего не показывают. — То есть, вы думайте, что Эдвард знал, что его брату и невестке будет интересно узнать, что происходит с ним и Наталией?

— Именно так.

— Неужели то шоу было устроено намеренно?

— Очень вероятно. Ракель с Терренсом тоже были удивлены этому предположению. Но это единственная мысль, которая пришла мне в голову. Других объяснений поступку Эдварда я найти не могу.

— Нет, подождите… — слегка встряхивает головой Алисия. — Но ведь это Эдвард разозлился на Наталию из-за ее якобы измены. Этот парень не мог адекватно думать, когда эта девушка находилась рядом с ним. С чего бы ему думать о том, чтобы устроить то шоу? Вы же не хотите сказать, что он мечтал вернуть ее, даже несмотря на конфликт?

— Да, он не мог мыслить адекватно. Но мне кажется, что когда они находились порознь, то ему удавалось немного успокоиться. И он как раз мог обдумать всю ситуацию и решить, что раз Терренс и Ракель отлично ладят с Наталией, то они смогут что-то узнать от нее и потом рассказать обо всем Эдварду.

— Но зачем ему впутывать в свои отношения Ракель и Терренса? Это его отношения! Его и Наталии! Он должен был сам разбираться с ней, а не устраивать непонятно что.

— Конечно, он мог сделать это и сам. Но поскольку нормального диалога у них не получалось из-за агрессии Эдварда и скрытности Наталии, то этот парень посчитал лучшим разузнать обо всем с помощью моей внучки и ее жениха.

— Простите, мистер Кэмерон, но это звучит немного глупо , — качает головой Алисия. — Зачем Эдварду это было нужно? Нет, я понимаю, что он приревновал ее к тому, кто едва не изнасиловал бедняжку. Но мне не понятно, почему Эдвард так поступил, даже если предположить, что это правда? Почему нельзя было просто подойти к брату и его невесте и попросить помощи лично?

— Я уже сказал! Эдвард знал о теплом и дружеском отношении Терренса и Ракель к Наталии. И понимал, что с самой Наталией у него не получится завести разговор, да и ее родители тоже не смогут ничем помочь, ведь они и сами не были в курсе, что с ней случилось. Хотя я не исключаю, что этот парень все-таки мог спросить их о том, что могло происходить с их дочерью. И раз так, то у него оставался один выход: попросить помощи у друзей. У проверенных. И сделать это как-то аккуратно. Чтобы Терренс и Ракель ничего не поняли и начали сами делать какие-то выводы.

— О, боже мой… — Алисия на пару секунд задумывается. — Мистер Кэмерон, да вы просто гений! Если бы вы оказались правы, я была бы поражена… Даже у меня такой мысли в голове не было…

— Это единственное объяснение, которое я могу назвать, — спокойно отвечает Фредерик. — И я почему-то уверен в этом процентов на восемьдесят точно.

— Я бы точно не подумала, что Эдвард мог устроить это шоу специально для того, чтобы привлечь к себе внимания.

— Чтобы все разъяснить, я посоветовал Терренсу и Ракель прямо спросить Эдварда об этом. Сейчас он наверняка сможет ответить на этот вопрос и сказать правду. Ведь у него нет причин проявлять сильную агрессию.

— А разве он уже что-то придумал?

— Скорее всего соврал Терренсу. Он тогда сказал ему, что если Наталия была бы у него на виду, то ему было бы легче защитить ее. То есть, Эдвард утверждал, что как бы пытался защитить ее от Майкла. Нет, конечно, такое вполне вероятно, но я не думаю, что он стал бы защищать свою бывшую девушку тогда, когда не знал всей правды. На кой, извините меня, черт, ему это было нужно? Да будь он агрессивно настроенным, то едва не смерти бы ей желал.

— Ну в этом случае я еще могу согласиться, что это звучит немного неправдоподобно, — задумчиво отвечает Алисия.

— По словам Терренса, это – одна из причин. Мол, существует еще много.

— Значит, о других он почему-то умолчал.

— Если Терренсу и Ракель – и даже Наталии – нужна правда, то пусть они в переносном смысле прижимают Эдварда к стене. Хотя возможно, что никакие пытки не понадобятся, и он сам все расскажет, если кто-то об этом спросит.

— Ну… Поскольку с этим парнем все переругались, то вряд ли мы с вами узнаем, верно ли ваше предположение.

— Ничего, Алисия, рано или поздно им придется встретиться, — уверенно отвечает Фредерик. — Они не смогут вечно бегать друг от друга. Ведь скоро состоится суд на Майклом и его шайкой.

— Да, я согласна… Я еще сомневаюсь в том, стоит ли им мириться с этим парнем, но поговорить с ним точно нужно.

— Да, Эдвард причинил всем много страданий и многих заставил разочароваться. Но никто же не говорит, чтобы они сразу же кидались к нему в объятия. Просто пусть сядут и спокойно поговорят. А если дело пойдет на лад, то они могут попросить друг у друга прощения при желании и дальше продолжать общаться.

— На данный момент это – лучшее, что они могут сделать.

— Мне кажется, они все хотят помириться, однако обида не позволяет им преодолеть себя.

— Думаю, вы правы.

— И лично я считаю, что если человек искренне сожалеет о том, что сделал, то он вполне заслуживает второй шанс. Вот вспомните ситуацию с Терренсом. Все тоже считали его ужасным человеком. Однако он смог доказать, что мы ошибались в нем. Именно поэтому я считаю, что Эдварда неправильно поняли. Да и Ракель с Терренсом сами это сказали.

— Тем не менее Эдвард поступил просто отвратительно с теми, кто принял его с распростертыми объятиями.

— Не спорю. Но заметьте – он не вел себя так подло, как Майкл. И не проявил трусость, когда с Наталией произошла беда, и пошел просить помощи у Терренса и Ракель. И кроме того, Эдвард очень сильно переживал из-за произошедшего и чувствовал себя несчастным, разбитым и подавленным.

— Правда?

— Да. И возможно, он даже плохо спит, поскольку по словам Терренса, его брат спал буквально на ходу. Хоть Эдвард и ничего не говорил, на его лице все было написано.

— Сомневаюсь, что я бы стала верить, если бы это сказал кто-то еще, кроме Терренса и Ракель.

— Поэтому нам стоит призадуматься.

— Согласна. — Алисия потирает лоб ладонью. — Но в любом случае это уже не наше дело, и мы не должны вмешиваться в него. Пусть Терренс разбирается с отцом и Эдвардом. Да и Наталия должна решить, нужен ли ей этот человек, и смогла бы ли она простить его. Какое бы решение они все ни приняли, мы должны их поддержать .

— В этом я абсолютно согласен с вами. Правда, ситуацию с Майклом мне что-то не хочется оставлять без внимания.

— Я внимательно слежу за ходом этого дела. Правда, во всех репортажах ничего интересного не говорят.

— И говорят только лишь часть того, что произошло на самом деле. Репортерам еще многое неизвестно… Например, они знают, как ловко Майкл настроил Терренс против отца.

— Майкл? Терренс? Отца? — округляет глаза Алисия.

— Это из-за него этот человек и ненавидел своего отца большую часть своей жизни.