— Настолько измотанным, что он буквально засыпал на ходу, — добавляет Терренс. — Практически спал в поездке в дом дяди Майкла. И все-таки уснул, когда мы все приехали к нам с Ракель домой, чтобы немного передохнуть. И… Хоть он всегда был каким-то задумчивым и замкнутым, тогда мой брат еще больше закрылся. Приходилось много раз повторять одно и то же, чтобы достучаться до него и вывести из транса.

— Я понимаю, — кивает Фредерик. — Эта ситуация довела его до сильного стресса. Да, Эдвард не скажет об этом прямо, но судя по тому, что вы говорите, у него и правда началась депрессия. А это очень плохо. Тем более, что этот человек и так замкнутый. Таких людей гораздо тяжелее разговорить.

— И я действительно беспокоюсь о его психическом состоянии, — с грустью во взгляде признается Терренс. — Меня все больше начинают пугать слишком спокойные люди, ибо от них можно ждать чего угодно . Кажется, что все хорошо и спокойно, а тут вдруг происходит то, чего ты никак не ждешь. Сейчас Эдвард молчит и держит все в себе. А завтра запросто может настолько отчаяться, что захочет повеситься или спрыгнуть с моста.

— А если его признают виновным в том убийстве, которое он не совершал, то это точно может плохо кончиться для него.

— Мы сделаем все, чтобы вытащить Эдварда из тюрьмы. Поднимем всех на уши, обратимся куда нужно и будем до последнего бороться за его свободу. Он там не останется – ни в коем случае!

— Нет, не останется, — уверенно подтверждает Ракель. — У него и сейчас есть малюсенький шанс стать невиновным. Но если и он будет упущен, то мы пойдем дальше.

— Ох, дорогие мои… — тяжело вздыхает Фредерик, берет свою чашку, отпивает немного кофе и ставит ее на стол. — Все это очень тяжело… И даже не знаю, кто пострадал больше всех. Каждый из вас переживает какую-то драму и разбирается со своими проблемами.

— Но слава богу, некоторая часть проблем уже разрешилась. Хотя бы по этой причине в конце тоннеля виден небольшой лучик света.

— Кстати, хочу задать вам маленький вопрос… — Фредерик слегка хмурится, глядя на Терренса и Ракель, сидящих напротив него. — Вот скажите, пожалуйста, а вы рассказывайте друг другу обо всех своих переживаниях? Или что-то все-таки скрывайте?

Терренс удивленно переглядывается с Ракель перед тем, как она неуверенно произносит:

— Э-э-э… — Ракель слегка прикусывает губу. — К чему этот вопрос, дедушка?

— Мне просто интересно знать, все ли у вас настолько хорошо, как кажется, — спокойно отвечает Фредерик.

— Простите, мистер Кэмерон, но разве вы сомневайтесь в том, что у меня и вашей внучки все хорошо? — немного неуверенно интересуется Терренс.

— Нет, я не сомневаюсь, — спокойно отвечает Фредерик. — Просто даже если вы и помирились, то в ваших отношениях все равно должны были быть какие-то проблемы. Которые могли бы стать явными в стрессовой ситуации.

— Мы ничего не скрываем друг от друга. Я прекрасно знаю обо всех проблемах или переживаниях, которые испытывает Ракель.

— А я знаю обо всех проблемах Терренса и стараюсь помогать ему, — спокойно добавляет Ракель. — Мы обсуждаем все, что нас беспокоит, и стараемся находить какое-то решение, которое устроит обоих.

— Но не отрицайте, что раньше было что-то, из-за чего вы срывались друг на друга, — уверенно говорит Фредерик, пристально смотря на Терренса с Ракель. — Из-за чего вы могли поссориться.

— Разумеется у нас бывают недопонимания, как и у любой пары. Но мы всегда стараемся решать их мирным путем.

— Хотя не буду скрывать, что было кое-что, что я никому не рассказывал. Но однажды я рассказал Ракель об этом, и она меня поддержала.

— Что-то серьезное? — слегка хмурится Фредерик.

— Э-э-э… Да нет, не очень. Кое-какие личные переживания. То, что долго не давало мне покоя.

— А ты не рассказывал об этом своей маме?

— Нет, если честно. Да и я вообще многое не говорю своей матери, потому что не хочу тревожить ее. Не хочу, чтобы она волновалась за меня.

— Это ты зря, Терренс. Твоя мама должна знать, что с тобой происходит. Да, ты уже взрослый и можешь сам принимать решения и отвечать за их последствия. Но это не значит, твоей матери все равно на твои проблемы, и она не беспокоится за тебя.

— Я знаю, мистер Кэмерон. Но я не имею в виду, что скрываю от нее все. Просто иногда не хочу рассказывать подробности. Однако она прекрасно знает о наших с Эдвардом отношениях и ситуации с дядей Майклом. И даже рассказала кое-что об этой истории.

— Что-то важное?

— Отчасти – да. Например, она мягко намекнула на то, что мой отец живой. Думаю, вы уже знайте, что все считали его мертвым, но потом выяснилось, что это – ложь.

— Да, я уже понял, что он живой, — задумчиво кивает Фредерик. — Майкл хотел убить его, но у него ничего не получилось.

— Это правда. Моему отцу крупно повезло. И он смог извлечь выгоду из своего положения. Даже скрываясь ото всех и притворяясь мертвым, отец был в курсе всех событий благодаря своему старому другу из полиции и девушки, которую заслали в дом дяди в качестве служанки.

— Твой отец не растерялся.

— Да, отец очень умный и смелый. И полон энергии. Он боролся с дядей как молодой мальчишка. Не скажешь, что ему уже больше пятидесяти.

— И такое бывает.

— Этот человек вел себя более, чем достойно, и показал себя с наилучшей стороны. И мне жаль, что я считал его плохим и бегал от него почти десять лет.

— То есть? — слегка хмурится Фредерик.

— Это правда. Все эти годы я был несправедлив к собственному отцу, потому что он оказался совершенно невиновным.

— Подожди, Терренс, я чего-то не понимаю… — помотав головой, задумчиво говорит Фредерик. — Ты же говорил, что твой отец плохо обращался с твоей матерью: оскорблял, унижал и даже избивал ее.

— Это оказалось ложью , — спокойно сообщает Ракель. — Наглой ложью.

— Да, меня обманули, — подтверждает Терренс. — Мой дядя обманул.

— Твой дядя? — округляет глаза Фредерик.

— Он настроил меня против отца, рассказав то, чему я верил большую часть своей жизни.

— Значит, этот негодяй и здесь постарался?

— Его нос побывал уже буквально везде. А все ради желания испортить жизнь моему отцу. Он вредил ему еще с того момента, когда они были маленькие. Дядя всю жизнь проклинал дедушку с бабушкой за то, что они позволили отцу родиться, и ненавидел его самого за то, что он просто появился на свет.

— Ох, ну и дела… — качает головой Фредерик. — Что твой отец сделал своему брату, раз тот так ненавидел его?

— Зависть, мистер Кэмерон. Зависть к успехам отца и факту, что того любили намного больше. Пока отец буквально купался во внимании окружающих и сумел много добиться благодаря любви и поддержке близких, на дядю все наплевали. А он жутко злился из-за этого. Считал, что это было несправедливо, но забыл, что отец делал хоть что-то ради того, чтобы заслужить похвалу. Что никто не стал бы возносить его до небес просто так и обслуживать, как короля или императора.

— Прости, а как он сумел настроить тебя против отца?

— Когда мне было лет шесть-семь, дядя Майкл сумел достать адрес места, где мы с мамой раньше жили, пришел к нам и рассказал мне эту ложь. Ложь о том, что отец регулярно бил мою мать, даже когда она была беременна мной. Мама пыталась выгнать его, но он был слишком упрямым и не слушал ее.

— Господи, какой кошмар… — с ужасом во взгляде качает головой Фредерик. — Вот гад-то! И как только язык повернулся такое сказать!

— Знал, что запудрить ребенку мозги намного легче, чем взрослому, и умело этим воспользовался, — с грустью во взгляде добавляет Ракель. — Так что теперь мы наконец-то поняли, почему мама Терренса так просто простила этого человека.

— Я тоже… Значит, она все это время хорошо знала, что произошло, но не хотела говорить?

— Хотела, чтобы отец лично признался во всем, — отвечает Терренс. — Хотя он не знал о причастности дяди к этой ситуации. Догадывался, но не думал, что это правда.