— Не знаю, Алисия, не знаю…

— У нее ведь не было послеродовой депрессии после рождения Ракель. Она была очень счастлива и ни на минуту не расставалась с малышкой.

— Верно…

— Ох, Джексон, я в растерянности…

— В любом случае я не исключаю, что нам придется насильно отвести ее ко врачу и отправить на лечение, если дело в ее голове.

— Да, помощь врача ей точно не помешает…

— Думаю, мне придется поговорить с ее родителями и обсудить эту ситуацию. Потому что так больше не может продолжаться. Я не могу смириться с этим истериками и не хочу, чтобы моя дочь и дальше видела и слышала все наши ссоры.

— Я понимаю.

— Или же мне стоит наплевать на эту женщину и просто пойти подать на развод.

— Но ты же не хочешь этого!

— Не хочу, но я не смогу жить с такой истеричкой, которая мотает мне нервы едва ли не больше, чем мой начальник.

— В этом случае я тебя поддерживаю. То, что делает Элизабет, просто ужасно! Я не могу делать вид, что так и должно быть.

— Я правда хочу быть рядом с ней и помочь справиться со всеми демонами. Но я боюсь подходить к ней, понимаешь. Кто знает, что придет ей в голову в следующий момент.

— Да уж… Не дай бог, она настолько свихнется, что захочет взяться за нож и убить кого-нибудь.

— Я не удивлюсь. От этой женщины можно ожидать чего угодно, пока она находится в таком состоянии.

— Знаешь, Джексон, я совсем не хочу тебя пугать, но…

— Что?

— Я все больше начинаю переживать за твою дочь.

— Ох, я и сам за нее боюсь… — устало вздыхает Джексон, проведя руками по лицу.

— Не погубит ли Элизабет своего ребенка? Ракель и так тяжело все это видеть и слышать, а моя сестра не стесняется в выражениях даже в ее присутствии. Не понимает, что она пугает свою дочку.

— Если бы не Ракель, я бы бросил Элизабет намного раньше. Но я держусь только ради нее. И ради своей дочери я стараюсь держаться. А в противном случае я бы точно сделал с твоей сестрой что-то ужасное.

— Ох, мне и самой уже хочется придушить ее собственными руками, — тяжело вздыхает Алисия. — Да, я все еще всем сердцем люблю Элизабет, но не могу закрывать глаза на все ее безобразные поступки, которыми она запросто отвернет от себя всех своих близких.

— И если я разведусь с Элизабет, то однозначно заберу у нее дочь.

— Заберешь?

— Я не могу позволить ей погубить Ракель. Эта женщина ненормальная, и я не знаю, чего от нее ожидать. А я не могу так поступить со своим ребенком.

— Я понимаю, — кивает Алисия. — Хоть это плохо – лишать ребенка матери, в нашем случае так будет лучше для моей племянницы.

— Знаю… Но у меня нет выбора. Я должен спасать Ракель.

Алисия ничего не говорит и просто кивает, а Джексон на секунду бросает взгляд в сторону.

— Алисия… — немного неуверенно произносит Джексон.

— Да? — вопросительно смотрит на Джексона Алисия.

— Скажи, а ты смогла бы забирать Ракель к себе на долгое время, если бы я попросил тебя об этом?

— Конечно, Джексон, какие вопросы! Если будет нужно, я могу забрать ее на любое время. Будет жить в Лондоне со мной и моими родителями.

— Дело в том, что я много работаю и не могу все время сидеть с дочерью. Мне нужно зарабатывать деньги и обеспечивать ее. Но Ракель еще не настолько большая, чтобы оставаться одна. За ней кто-то должен присматривать. А я могу рассчитывать только на помощь родственников.

— Я все понимаю. Ты всегда можешь рассчитывать на меня. И думаю, что твой отец тоже с радостью примет Ракель у себя и даже заберет ее к себе, пока моя сестра сходит с ума.

— Чуть позже я поговорю с папой об этом, но все же не очень хочу так сильно нагружать его. Все-таки он уже не молодой, хотя и довольно подвижный.

— Не беспокойся, Джексон, я готова посмотреть за твоей дочкой столько, сколько нужно, — скромно улыбается Алисия. — И мои родители тоже всегда готовы помочь. Ты же знаешь, как они обожают Ракель.

— Знаю, — кивает Джексон. — И как я уже сказал, мне также надо поговорить с родителями Элизабет и обсудить сложившуюся ситуацию. Мы должны найти какой-то выход из этой ситуации, пока твоя сестра не погубила мою дочь.

— Может быть, тебе стоит забрать ребенка и пожить отдельно от моей сестры? Кто знает, может, она нагуляется, успокоится, приведет свои нервы в порядок и поймет, что творит.

— Я как раз думал об этом… Жить с этой женщиной в одном доме – просто невыносимо. Она будто душит меня, понимаешь…

— Я прекрасно тебя понимаю. — Алисия мягко гладит Джексону плечо. — И полностью поддерживаю.

— Но с другой стороны, я не могу выгнать ее на улицу, — задумчиво отмечает Джексон. — Элизабет здесь никого не знает. Ей негде жить.

— Можно попросить моих отца и мать забрать ее с собой. Пусть Элизабет живет с ними.

— Не знаю, ничего не могу сказать. Но в любом случае я это так не оставлю и приму какие-то меры.

— Не стесняйся обращаться к нашей семье за помощью. Ты же знаешь, что мы все любим тебя как родного и близкого человека. К тому же, ты всегда нравился нашим с Элизабет родителям, а я была рада, что она вышла именно за тебя, того, кто, по моему мнению, был достоин этого больше всего.

— Спасибо огромное, Алисия, — скромно улыбается Джексон. — Ты всегда была очень добра ко мне.

— Мы с тобой не чужие друг другу люди.

— Да… И раз уж такое случилось, надо держаться и искать выход из ситуации. Либо переждать какое-то время, либо разбегаться в разные стороны.

— Держись, брат, я с тобой. — Алисия мягко гладит Джексона по плечу. — Дай бог, все со временем образуется.

— Самое главное – чтобы с Ракель ничего не случилось, — спокойно говорит Джексон.

— И все-таки постарайся уладить все мирным путем хотя бы ради дочери, Так или иначе ей нужны оба родителя.

— Я как раз и держусь лишь ради Ракель. Если бы не она, я бы уже давно развелся с Элизабет и сделал бы вид, что ее не было в моей жизни.

— Понимаю.

— Это было бы очень трудно, потому что я безумно люблю ее. Но я не готов мириться с таким положением дела и ее постоянными истериками.

— Держись, Джексон, держись.

— Я это и делаю, Алисия…

Алисия пару секунд с жалостью во взгляде смотрит на Джексона, который слегка склоняет голову и тяжело вздыхает. А затем девушка заключает мужчину в дружеские объятия, которые тот охотно принимает. Он также старается утешить старшую сестру своей супруги, которая и сама выглядит очень подавленной после того как поругались со своим близким человеком. Однако на данный момент они оба не видят никакого решения этой ситуации и считают, что развод остается единственным верным решением.

***

— Очень грустно все это… — качает головой Амелия. — Очень… Жаль, что ее сестра и деверь погибли. Они были еще относительно молодые… Элизабет было почти тридцать, а Джексону чуть побольше…

— Если бы не та автокатастрофа, они бы сейчас были рядом со мной.

— Знаю…

— Иногда я разговариваю с мамой и папой, когда думаю о них или приезжаю в Кингстон на кладбище… И хочу верить, что они меня слышат … Что они помогут мне…

— Понимаю… — Амелия тяжело вздыхает и бросает взгляд куда-то в сторону. — Понимаю….

В воздухе на пару секунд снова воцаряется пауза, после которой Ракель скромно улыбается, держа руки сложенными перед собой на коленях.

— Кстати, а вы довольно легко согласились помочь мне, — скромно отмечает Ракель. — Если честно, я думала, что мне не удастся убедить вас рассказать все, что вы знайте про ту женщину, которая угрожает моей тете. Ехала сюда и переживала, что вы не примете меня.