— А чего это я должен учить тебя? — по-доброму ухмыляется Терренс. — Ты уже не маленький мальчик, а взрослый мужик! О девушках знаешь едва ли не больше, чем обо всех алкогольных напитках.

— Знаю, но я могу рассказать тебе только про секс, позы, прелюдии, мастурбацию и всякое такое. А вот в делах душевных я бездарен. У меня постоянных девушек практически не было: встречался с кем-то максимум месяц и потом расставался с ними.

— Брось, Паркер, не надо косить под дурачка. Твой любовный стаж намного больше моего, ибо ты начал охмурять девчонок буквально с пеленок.

— А ты типа нет? Да, может быть ты не трахался со всеми подряд и был избирательным. Выбирал только самых сексапильных и горячих цыпочек. Но опыта у тебя ничуть не меньше.

— Хорошо, и что ты от меня хочешь? Чего я должен тебе посоветовать?

— Сказать, что делать! Маленький совет от лучшего друга был бы для меня очень кстати. Я реально растерян и не знаю, как мне поступить. Посоветуй мне что-нибудь, чувак, помоги мне выпутаться из этой ситуации!

— Ну а рассказать Блер о своих чувствах ты не хочешь? А? Не думал об этом?

— Я боюсь рассказывать, — неуверенно признается Бенджамин.

— Почему? Боишься, что Блер тебя отвергнет?

— Именно! Что если ей вообще не хочется ни с кем встречаться? Что если я ей неинтересен? А что если мое общество ее тяготит, и она общается со мной только из вежливости?

— И что, ты собираешься трусить до тех пор, пока ее не заберет кто-то другой? Если хочешь заполучить ее, то надо действовать быстро.

— Знаю, но мне страшно… Страшно признаваться ей, что я испытываю к ней симпатию.

— И как давно ты это понял?

— Ну… Вообще-то, Блер понравилась мне после того, как увидел ее в тот день, когда она открыла мне дверь. Когда я пришел к тебе мириться.

— А до этого типа не замечал?

— Так уж получилось! Со мной всегда говорили только Виолетта или Кристиана, а вот Блер тогда открыла мне дверь и проводила в гостиную в первый раз.

— Ладно… И когда конкретно ты начал испытывать к ней симпатию?

— Где-то несколько недель назад… Именно тогда я начал ловить себя на мысли, что эта девушка очень нравится мне. Что я могу часами думать о ней… На работе я часто углубляюсь в свои мысли и думаю о ней. Только лишь голос клиента, возмущенного начальника или ржущих напарников возвращает меня в реальность.

— Говоришь, много думаешь о ней?

— Очень много, — кивает Бенджамин. — Целый день пройдет, и я не замечу этого…

— Ну что ж, парень, поздравляю ! — с тихой ухмылкой хлопает в ладони Терренс. — Ты пополнил ряды влюбленных мужиков! А точнее, список моих друзей и близких, влюбленных в каких-то девушек!

— И чего ты опять ржешь? — хмуро бросает Бенджамин.

— Я ржу? — широко распахивает глаза Терренс. — Да ты что, Бен! Как ты можешь такое говорить!

— Тебе вот смешно, Терренс, а мне, знаешь, не очень, — скрещивает руки на груди Бенджамин. — Я тут не знаю, что мне делать, а ты сидишь и издеваешься надо мной. Да, МакКлайф, ты – просто охренительный дружбан!

— Эй, да не издеваюсь я!

— Я понимаю, сам ты не боялся откровенно заявлять Ракель, что хочешь трахнуть ее. Ты не дрожал как пугливый зайчик и напрочь забыл о том, что с девушками так себя не ведут. Но я, твою мать, не хочу вести себя также.

— Я лишь хочу поддержать тебя! Подбодрить и помочь!

— Хочешь поддержать и помочь – скажи, что мне делать.

— Для начала расскажи обо всем Блер. Ну или просто намекни ей на свои чувства.

— Что? Ты смеешься?

— Это жизнь, парень. Хочешь получить что-нибудь – надо бороться, а не сидеть с поджатыми лапками и надеяться, что все само наладится и решится.

— Чтобы у меня началась депрессия от неразделенной любви? — Бенджамин громко ухмыляется. — Да лучше уж сразу пойти повеситься , лишь бы не знать, что я не нужен той девушке!

— Нет-нет, не надо вешаться! — с широко распахнутыми глазами качает головой Терренс. — Мне одного друга-суицидника хватает! Не хватало еще одного поиметь!

— Я не смогу пережить отказ девушки, которая мне нравится!

— С чего ты это взял? Раньше же признавался кому-то там в любви – и ничего! Остался живой! Сейчас-то чего тебя заклинило?

— Это было так давно, что я забыл, что делать! Как себя вести, что говорить… А один неправильный шаг – и сильная пощечина мне гарантирована!

— Не надо бояться. Говори об этом прямо, не надо ходить вокруг да около. Для начала можно сказать девушке пару комплиментов, помочь ей расслабиться, дать ей привыкнуть к тебе… Неужели не сможешь сделать так, чтобы Блер развесила уши?

— Да я сто пудов забуду все на свете, когда настанет время признаваться Блер в симпатии!

— Черт, да ты же у нас мастер в этом деле! Для тебя сказать девушке комплимент – раз плюнуть! Ты же постоянно одариваешь комплиментами Ракель, Наталию или Анну, а они закатывают глаза и мурлыкают.

— Кстати, о комплиментах… — Бенджамин на пару секунд призадумывается. — Ты не заметил, как сильно изменилась Блер за последнее время? Она и раньше была очень милой, но сейчас эта красавица расцвела, как самый прекрасный цветок на свете.

— Да, она действительно изменилась, — задумчиво отвечает Терренс и загадочно улыбается. — Очень сильно… Мне нравится…

— Серьезно, я когда встретил ее в тот день, когда Ракель вызвала сюда полицию, то был приятно удивлен. Не понимаю, как такая милая девчушка может прятать такую красоту! Милое платьишко, распущенные волосы и немного макияжа – и она станет настоящей красавицей.

— Кстати, как раз скажи ей, что она расцвела, как самый прекрасный цветок на свете. Уверен, это будет самым лучшим комплиментом для нее. А чем чаще будешь хвалить ее и говорить хорошие вещи от всего сердца, тем скорее она поймет, что ей надо показывать свою красоту, а не прятать ее.

— Не хочу показаться парнем, который ведет себя, как трусливая девчонка, но мне страшно . Реально страшно, Терренс! Такое чувство, что я забыл все, что когда-то умел! Как бы я от страха не разучился заниматься сексом с девушками.

— Не забудешь, успокойся, — уверенно отвечает Терренс, похлопав Бенджамина по плечу. — Самое трудное в этом деле – решиться и начать. А пройдешь этот этап – тебе станет намного легче. И слова сами будут приходить на ум, и ты почувствуешь себя увереннее. А когда придет время, то ты покажешь все, что на ты способен, чтобы принести девушке радость.

— Так не хочется упускать эту девочку… Она – первая, с кем мне реально хорошо. А если Блер научится быть более раскрепощенной, то я определенно буду в восторге от нее.

— Знаешь, Бенджамин… — загадочно улыбается Терренс, приложив палец к губе, которую затем слегка прикусывает. — Что-то мне подсказывает, что Блер неспроста так сильно изменилась за последнее время… Ой как непроста…

— Почему это? — сильно хмурится Бенджамин, отрывает спину от дивана и уставляет непонимающий взгляд на Терренса. — Ты что хочешь этим сказать?

— А знаешь ли ты, мой друг, что когда девушки видят человека, который им нравится, то они стараются выглядеть как можно лучше?

— То есть, ты хочешь сказать, что Блер изменилась ради того, чтобы произвести на меня хорошее впечатление? — удивляется Бенджамин.

— Да, наконец-то до тебя дошло! — громко хлопает в ладони Терренс. — Двадцать семь лет, а мозгов – как у курицы. Должен же понимать такие элементарные вещи!

— А ты не суди всех по себе или Ракель, — спокойно говорит Бенджамин. — Твой красавице нужно соответствовать своему статусу одной из самых сексуальных женщин в мире. Ну и тебя радовать тоже надо… Вот она и следит за собой и всегда остается желанной.

— Я и не пытался, — невинно улыбается Терренс. — Но факт – есть факт: девушки действительно стараются выглядеть как можно лучше, если они хотят показать себя с лучшей стороны.

— А если это неправда? Вдруг она хочет произвести впечатление не на меня? Или просто решила измениться ради самой себя, чтобы ей нравилось ее отражение в зеркале?