— Я понимаю.

— Тем не менее я не боюсь, что моя дочь может зайти слишком далеко. Она знает, что можно делать, а что – нет. Эта девочка никогда не станет делать того, что могло бы навредить ей. Анна – умная девочка и не станет совать пальцы в розетку.

— Она не будет делать ничего плохого, я нисколько не сомневаюсь в этом.

— Возможно, если бы моя дочь связалась с плохой компанией, то они бы смогли испортить ее. Но я думаю, что она общалась с порядочными людьми, которые не научили бы ее чему-то плохому.

— Простите, мистер Сеймур, а что вы имейте против Ракель и Наталии? Я знаком с обеими и могу сказать, что они чудесные. Эти девушки очень милые, порядочные и добрые. Я прекрасно с ними лажу и считаю своими друзьями.

— Честно говоря, я не знаком с этими девушками лично и не знаю, какие они на самом деле. Да и мать Анны видела их всего пару раз… Но почему-то они очень не нравились нашим родителям. Они постоянно говорили, что хоть эти девушки неплохие, но с Анной им лучше не общаться. Хотя они тоже не знали ни одну, ни вторую.

— Но тогда откуда взялись эти выводы?

— Понятия не имею. Возможно, так они хотели и нас с Лилиан настроить против общения и нашей дочери с теми девушками. Убедить Анну в том, что ей нужно общаться не с этими людьми. Так сказать, некий психологический прием. Впрочем, на мою дочь их доводы никогда не действовали, и она продолжала общаться с этими девочками. Анна всегда была менее подвержена влиянию старших, чем мы с Лилиан.

— В этих девчонках вы можете не сомневаться. Не я один могу подтвердить, что они чудесные. Могу позвать сюда своих друзей, которые также скажут вам то же самое. Уж Терренс точно подтвердит, что его невеста – прекрасный человек.

— Что же… Возможно…

— Ракель и Наталия всегда поддерживали Анну в любых ситуациях, и она была рядом с ними и делала для них все что могла. Например, однажды эти две девушки поругались между собой, и ваша дочь старалась поддержать обеих, хотя иногда и чувствовала, что разрывалась между ними.

— Я верю вашим словам, — спокойно говорит Максимилиан. — Вы говорите искренне и не пытайтесь извертеться и прикрыть себя, тех девушек и кого-либо еще.

— Нет-нет, мистер Сеймур, я говорю только правду и не пытаюсь никого обелить, — уверенно отвечает Даниэль. — Если бы мне не нравился какой-то человек, я бы сразу так и сказал. И не позволил бы Анне общаться с ним, если это было бы плохо для нее.

— Я верю, мистер Перкинс, верю…

— И еще раз скажу вам, что вы можете не бояться за Анну. Со мной она находится в надежных руках. Я никогда не обижу ею и не сделаю ей ничего плохого.

— Знайте, иногда бывали моменты, когда я позволял Анне сходить куда-нибудь развлечься одной, с подружками или с мальчиком. Ее мать и бабушки с дедушками не знали об этом. Но если бы знали, то досталось бы не только ей, но еще и мне.

— Ей запрещали развлекаться?

— Да, они считали, что ей лучше развлекаться за книгами и в обществе людей, похожих на них самих, или общаться с семьей потенциального жениха и самим женихом. А я все-таки был не согласен и считал, что молодой девочке нужно получать удовольствие от жизни и веселиться со сверстниками. Не хотел, чтобы они сделали из нее взрослую мадам раньше времени. Детство быстро уходит, и моя дочь не успела бы насладиться им, если бы все время слушалась старших.

— Я понимаю.

— Конечно, она и сама куда-то уходила, несмотря на запреты матери и бабушек с дедушками. Но иногда я лично давал ей разрешение и обещал так или иначе прикрыть.

— И у вас получалось?

— Почти. Они не особо верили в мои оправдания, но мне было все равно. В глубине души я был доволен, что моя дочь развлекается. Мне было жалко ее, когда она целыми днями сидела с книгами, пыталась запомнить все эти правила этикета и училась быть женственной, нежной, мягкой и покорной. Как любая воспитанная женщина, как любила повторять моя покойная теща.

— Понимаю.

— Все это ужасно скучно . Уж не знаю, как у меня хватило выдержки так долго следовать правилам, установленных в наших семьях. Эх… Молодой был, да глупый… Верил, что родные и правда хотели сделать мою жизнь лучше… Но оказалось, что все могло бы быть лучше, если бы я сам ее выбирал.

— Наверное, я бы точно не выдержал этого, — тихо усмехается Даниэль. — Нас с Анной объединяет то, что нам обоим нравится чувство свободы и независимости и получать удовольствие от жизни. Мы не любим, когда все скучно и однообразно. Я не говорю о чем-то очень опасном, но все же хотелось бы небольшой дозы адреналина.

— Я хорошо понимаю вас. — Максимилиан упирается локтями о колени, нагнувшись поближе к Даниэлю. — И вот что я вам скажу, мистер Перкинс: наслаждайтесь жизнью. Наслаждайтесь всем тем, что у вас есть. Вы молоды, у вас вся жизнь впереди, а время летит очень быстро. Не успейте оглянуться, как вам уже будет за пятьдесят. Цените каждый момент и получайте удовольствие. Если вы не сделайте что-то сейчас, то потом будет слишком поздно.

— Я знаю. И стараюсь интересно проводить время.

— Это хорошо, — скромно улыбается Максимилиан. — Кстати, а сколько вам сейчас лет? Мне кажется, что вы либо ровесник Анны, либо чуть постарше ее.

— Месяц назад мне исполнилось двадцать шесть.

— Хороший возраст. Очень хороший. Думаю, это – время, когда уже можно и задумываться о свадьбе.

— Ну… — скромно улыбается Даниэль и проводит рукой по своим волосам. — Что касается свадьбы, то я вам уже сказал, что думаю на этот счет.

— Я знаю. Просто констатирую факт.

Даниэль ничего не говорит и пожимает плечами. А через несколько секунд в гостиную заходит Анна, держащую чашку кофе в руках, которую она отдает Максимилиану, а тот осторожно берет ее в руки со словами:

— О, спасибо, дорогая. Весь день мечтал выпить кофе…

— Простите, что меня долго не было… — сложив руки перед собой, скромно извиняется Анна. — Вода в чайнике долго закипала.

— Ничего страшного, дорогая. — Максимилиан делает пару глотков кофе. — Мы с мистером Перкинсом не скучали и успели многое обсудить.

— Правда? — неуверенно интересуется Анна. — Надеюсь, у вас сложился разговор?

— Да, твой молодой человек оказался очень хорошим, рассудительным и порядочным человеком. Скажу тебе честно, разговаривать с ним очень приятно.

— Здорово, — слегка улыбается Анна, понимая, что это может оказаться очень хорошим знаком как для нее, так и для Даниэля. — Я рада, что вам удалось поладить.

— Когда имеешь дело с образованным и умным человеком, то можно очень быстро найти общий язык.

— Приятно это слышать, — скромно отвечает Даниэль.

Анна ничего от себя не добавляет и лишь скромно улыбается до тех пор, пока Максимилиан не нарушает тишину после того, как делает маленький глоток кофе:

— Кстати, дочка, а ты не могла бы рассказать немного про своих подружек? Про Ракель и Наталию…

— Про Ракель и Наталию? А что ты хочешь услышать?

— Что-нибудь, что убедило бы меня в том, что они и правда такие хорошие, как утверждает мистер Перкинс.

— Можешь не сомневаться в них, папа. — Анна присаживается на диван рядом с Даниэлем, сложив руки перед собой. — Эти девочки – потрясающие подруги, которые всегда могут прийти на помощь. Наталия и Ракель готовы сделать что угодно ради тех, кого они любят, и они прекрасно знают, что такое дружба и любовь.

— И правда, что одна из них помолвлена, а другая встречалась с братом ее жениха?

— Это правда.

— Понятно… — Максимилиан снова делает глоток кофе. — А они хорошо воспитаны? И какие у них семьи? Бедные? Богатые? Хорошие? Плохие?

— Ну… Родители Наталии – довольно обеспеченные люди… С ними сотрудничают многие известные люди. Мать этой девушки – юрист сферы моды, а отец – фэшн-журналист. Рочестеры хорошо известны в узких кругах. Они добились успеха еще тогда, когда жили в Кингстоне.

— Интересно… А что насчет второй твоей подруги?