— Надо же… Мне очень жаль…

— Их смерть стала для меня шоком, от которого я долго не мог оправиться. Но мне пришлось взять себя в руки и продолжать жить. Жить с мыслью, что теперь мама с папой мне не помогут и не дадут мне денег.

— Значит, этот дом вы получили до смерти ваших родителей?

— Да, мне было двадцать два, когда отец погиб. То есть спустя примерно год после того, как я получил ключи от дома, документы и право жить здесь.

— И обустраивали его вы уже самостоятельно?

— Все так! Тогда этот дом был полупустым: здесь была кое-какая мебель, а также проведено электричество, вода и газ. Но все же требовалось купить очень многое. Да и я планировал поменять кое-что. И потихоньку я заработал деньги на обустройство дом благодаря выступлениям группы, в которой состоял до того, как мы с друзьями создали « Against The System ». Хоть концерты были и для ограниченного круга лиц или в каких-нибудь небольших ресторанах и кабаках, за одно выступление нам неплохо платили. Я играл в той группе около четырех лет и оставался там только ради денег и возможности хорошо жить. И все получилось как я планировал: купил все, что мне было нужно, и заработал достаточно денег, чтобы безбедно существовать.

— Насколько я понимаю, вы были гитаристом?

— Да, играл на бас-гитаре. Но когда мы с друзьями собрали группу, то у нас стали петь абсолютно все. Даже барабанщик иногда исполняет несколько строчек.

— Вы с Анной, кстати, говорили, в вашей группе состоит какой-то известный актер…

— Да, Терренс МакКлайф. Он все еще очень популярен среди девочек-подростков. У него очень много поклонниц, и этот человек пользуется огромным уважением в шоу-бизнесе.

— Я слышал это имя несколько раз… По телевизору и на каком-то сайте в Интернете…

— А Анна никогда не рассказывала вам про него?

— Нет, никогда.

— Кстати, Терренс помолвлен с подругой Анной, Ракель Кэмерон.

— На Ракель Кэмерон?

— Да. А недавно они отпраздновали первую годовщину.

— Анна как-то мельком упомянула, что ее подруга помолвлена. И говорила, что другая ее подруга тоже с кем-то встречается…

— Имейте в виду Наталию? Нет, теперь она свободна! Эта девушка некоторое время встречалась с младшим братом Терренса, но они расстались.

— Понятно, — задумчиво произносит Максимилиан. — Ну а почему ваша группа не выступает на больших аренах? Или вы также выступайте только в ресторанах?

— Полгода назад одна известная группа связалась с нами и предложила выступить у них на разогреве. Они увидели наше видео, на котором мы исполняли одну известную песню.

— На разогреве?

— Это когда какая-то группа или какой-то артист исполняет несколько песен на концерте той группы, которая дает его. Так сказать, развлекает толпу до того, как на сцену выйдут хедлайнеры, главные звезды шоу.

— Да-да, я вас понял.

— Ну вот… Мы дали несколько концертов и обзавелись поклонниками. А спустя время с нами связались представители музыкальной студии и предложили поработать над альбомом. Договорившись обо всем, мы подписали контракт со студией и пиар-агентством, которое предоставило нам менеджера.

— Что ж, в таком случае я могу поздравить вас, — слегка улыбается Максимилиан.

— Спасибо большое, — благодарит Даниэль. — Но к сожалению, пока что поздравлять нас не с чем, потому что возникли кое-какие проблемы, которые могут поставить под угрозу существование нашей группы.

— О, сочувствую вам… — выражает сожаление Максимилиан. — Надеюсь, вы сможете все уладить.

— Надеюсь, мистер Сеймур. В любом случае мы стараемся работать настолько усердно, насколько возможно. А поддержка наших девушек очень помогает нам. Без них и их веры в нас мы бы не смогли добиться столько, сколько уже добились. Для нас это мощный толчок в спину, заставляющий идти вперед.

— Здорово, что у вас есть такая поддержка.

— Не могу не согласиться, — скромно улыбается Даниэль.

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, во время которой Даниэль рассматривает свои сложенные перед собой руки, а Максимилиан еще раз окидывает взглядом всю гостиную.

— Знайте, мистер Перкинс, я все больше начинаю убеждаться в том, что моя дочь не ошиблась, выбрав именно вас, — с легкой улыбкой дружелюбно признается Максимилиан. — После этого разговора я могу сказать, что мое первое впечатление о вас следующее: вы – хороший, открытый, скромный и порядочный человек, с которым очень легко разговаривать. И судя по вашему разговору, вы довольно образованный и далеко не глупый.

— Рад, что не разочаровал вас, — вежливо отвечает Даниэль.

— Конечно, это только первое впечатление, и мне еще предстоит узнать вас получше. Но уже сейчас я могу сделать некоторые выводы и сказать, что вы подходите моей дочери.

— Постараюсь сделать все, чтобы не разочаровать вас и убедить в том, что вы можете мне доверять.

— Кстати, я заметил, что вы очень сильно занервничали, когда я встретил вас и Анну на улице.

— Было такое, — на секунду опустив взгляд вниз, скромно отвечает Даниэль.

— Из-за того, что я изначально был немного груб?

— Отчасти… Но на самом деле мне просто в первый раз приходиться разговаривать с кем-то из родителей моей девушки. Знакомство с родителями моей второй половины – это что-то новое…

— Разве раньше вы никогда не были знакомы с родителями тех, с кем встречались?

— Нет, родители моих бывших знали обо мне, но никто из них не встречался со мной лично.

— Понятно… Наверное, все получилось слишком неожиданно, что вы не были готовы к этой встречи и разговору.

— Честно говоря, да. Но в глубине души я знал, что рано или поздно это должно было случиться. Я знал, что Анна не смогла бы всю жизнь бегать от вас и своей матери и должна была бы все объяснить.

— Мы с Лилиан сильно перепугались, когда вернулись домой после небольшого отъезда и обнаружили, что нашей дочери нет дома. Так сильно, что мы даже не стали внимать в смысл записки, которую оставила Анна.

— Анна не хотела причинять боль вам и своей матери. Она любит вас обоих, несмотря ни на что. И для нее вы навсегда останетесь родными людьми, которым будет благодарна за все, что вы ей дали.

— Я знаю.

— Простите за любопытство, а откуда в вашей семье появилась традиция выдавать своих детей замуж за людей, брак с которыми мог бы дать им какую-то выгоду?

— Знайте, мистер Перкинс, я бы сказал, что это не совсем традиция. А способ напомнить, что старшим не перечат, а подчиняются. Наши с Лилиан родители уговаривали нас выдать Анну замуж за сына их хорошего друга. Точнее, одного из них. В нашей семье не учитывали мнение младших членов и то мнение, что противоречит тому, что думает большинство. Если я или мать Анны начинали возражать, то наши родители, так сказать, вправляли нам мозги. Хотя как я упоминал ранее, Лилиан и ее родители имели большее влияние.

— А вы никогда не пытались пойти против их воли и не делать то, что они хотят?

— Конечно, пытались. Но если мать Анны принимала свое положение и была покорной для своих отца и матери, то контроль родителей и тещи с зятем постепенно начал надоедать и душить меня. Я начал становиться вольной птицей и хотел, чтобы Анна тоже была ею. Я не хотел для нее такой же судьбы, как и у ее родителей и бабушек с дедушками. Хотел, чтобы она была счастлива и выбрала то, что ей нравится. Чтобы сама выбирала себе мужчину.

— Анна никогда не говорила, кто именно командовал в ее семье. С ее слов я знаю лишь то, что родители всегда все решали за нее, и что она мечтала стать независимой и самой выбирать свою жизнь.

— Это правда. Анна так долго жила под контролем родственников, что это заставило ее ненавидеть какие-либо ограничения. Моей девочке нужна свобода . Шанс делать то, что она хочет. Может, в детстве она еще мало что понимала, но вы сами знайте, что происходит в подростковом возрасте. Все резко меняется: покорный, тихий ребенок превращается в упрямого бунтаря, готовый пойти против воли старших.