— И если они окончательно разбегутся, то мне будет очень грустно, — с грустью во взгляде говорит Ракель. — Дело даже не в том, что я буду переживать за Наталию… А в том, что мне всегда нравилась пара твоего брата и моей подружки. Они так мило смотрелись вместе. Были такими счастливыми. Стоило только посмотреть на них, как настроение становилось лучше.
— Мне тоже нравилось, как они смотрелись вместе, — с легкой улыбкой признается Терренс. — И они правда выглядели счастливыми друг с другом. Может, им и удастся забыть, что когда-то они любили друг друга. Но они еще не скоро смогут найти кого-то, кого полюбят еще сильнее, чем друг друга.
— Знаешь, Терренс, почему-то Наталия с Эдвардом немного напоминают мне нас с тобой, — задумчиво отвечает Ракель. — Когда мы и сами едва не расстались… Хоть у нас были не совсем одинаковые ситуации, все же есть кое-какие похожие моменты.
— Да… Мне тоже так кажется. И именно поэтому я не могу сказать, что этот процесс будет быстрым и безболезненным. Если бы мне не пришлось бы пережить то же самое, то я бы скорее всего сказал бы им: « Забудьте друг друга и идите своей дорогой !». Однако я прекрасно понимаю, насколько это тяжело, и знаю, что так просто эти двое не смогут забыть друг друга.
— Не могу не согласиться с тобой, — с грустью во взгляде отвечает Ракель. — Так что пока что не стоит говорить, что все кончено. Раз мы смогли пережить тот непростой период и помириться, то есть шанс, что и Наталия и Эдвард смогли бы воссоединиться. Если бы очень сильно захотели и были готовы пройти через так называемый восстановительный этап.
— Ты права. Пока что давай заниматься своими делами и не думать о том, что будет с нами или этими двумя. Пусть пройдет какое-то время, а потом что-то станет ясно.
— Да, конечно. — кивает Ракель и опускает взгляд в пол.
Терренс с грустью во взгляде смотрит на Ракель несколько секунд, а затем заключает ее в свои нежные, трогательные, но крепкие объятия, прикоснувшись своей щекой к ее щеке и погладив по голове. Девушка тут же крепко обвивает руками шею мужчины и уткнувшись носом в его плечо. Спустя пару секунд он начинает медленно поглаживать свою невесту по спине, пока она пальцами перебирает его волосы на затылке.
— Еще раз спасибо тебе за то, что ты спасла всех нас, — мягким тихим голосом благодарит Терренс. — За то, что ты не растерялась и проявила ум.
— Это не только моя заслуга, но также и твоего отца и его друга, — со скромной улыбкой отвечает Ракель. — Я всего лишь помогала полиции. Делала то, о чем меня просили.
— Но ты решилась на это и пошла до конца. — Терренс отстраняется от Ракель и нежно гладит ее по щеке, пока та мягко обхватывает руку и цепляется за нее, улыбнувшись гораздо шире и прикрыв глаза от удовольствия. — Никто из нас так и не додумался пойти в другой полицейский участок и поговорить с офицером. Но ты сделала это сама.
— Мне просто повезло, что я встретила своего друга из университета, который знает приятеля твоего отца.
— И ты заинтересовалась тем делом, которое он вел. Узнала обо всем, что должно было произойти, и сделала все, чтобы спасти нас.
— Я бы в любом случае что-нибудь предприняла. Нельзя было ждать у моря погоды. До встречи с Дарвином и мистером Джонсоном у меня была идея обратиться к Хантеру. Но не пришлось.
— Никогда не сомневался, что ты не только безумна красива, но еще и невероятно умна. Тот случай, когда в человеке сочетаются оба этих качества.
— Ты заставляешь меня краснеть , — скромно хихикает Ракель, пока ее щеки слегка краснеют от смущения.
— Однако это правда, любовь моя. — Терренс кончиками пальцев одной руки проводит по волосам Ракель, пока его другая лежит у нее на колене, а его глаза уставлены на ее лицо. — Вот еще одна причина, почему я безумно горд называться женихом такой чудесной девушки.
— Перестань! — с игривой улыбкой восклицает Ракель и легонько пихает Терренса в бок.
— Не перестану! Буду говорить это столько, сколько захочу. И никто не заставит меня изменить мое решение.
— Ах, Терренс…
Придерживая Терренса за одну щеку, Ракель несколько раз нежно целует другую. Из-за чего тот скромно хихикает, улыбается гораздо шире и на несколько секунд заключает ее в крепкие объятия. Однако потом он отстраняется от девушки и обеими руками гладит ей лицо.
— Ох, ладно… — устало произносит Терренс и проводит рукой по своим слегка взъерошенным волосам. — Давай пойдем в комнату… А то я ужасно устал и хочу лечь в кровать.
— А ты не хочешь чего-нибудь поесть? — интересуется Ракель. — Давай я что-нибудь приготовлю, а потом мы примем душ и пойдем спать?
— Нет, спасибо, солнце. Если честно, я вообще не голоден. У меня кусок в горло не лезет после такого нервного перенапряжения. Единственное, что я сейчас хочу, – это снять с себя эту одежду, принять теплый душ и лечь в кровать. — Терренс замолкает на пару секунд и скромно улыбается. — Разумеется, с тобой. Ты ведь пойдешь со мной?
— Конечно. Тогда сейчас сходи в душ, а потом приходи в спальню.
— Договорились.
— Буду ждать тебя там.
— Хорошо, Ракель, я скоро приду.
Терренс нежно целует Ракель в одну щеку и гладит другую, пока она смотрит на него с полной теплоты улыбкой. После чего он встает с дивана и направляется туда, где находится ванная комната. Девушка провожает мужчина взглядом с искренней улыбкой на своем довольно усталом, бледном лице. А затем она окидывает голову назад и смотрит в потолок безо всяких эмоций, чуть позже прикрыв глаза. Просидев в гостиной секунд десять или пятнадцать и насладившись тишиной, Ракель решает помыть чашки, из которых все пили кофе. К слову, она тоже не чувствует никакого голода, несмотря на то, что в последний раз поела за несколько минут до того, как Терренс и Эдвард сообщили ей, что Майкл назначил им встречу.
Тяжело вздохнув и окинув пустым взглядом все помещение, Ракель встает с дивана, берет в руки поднос с пустыми чашками, направляется на кухню, моет все эти вещи с помощью специального средства, насухо вытирает и кладет их в шкафчик, где хранится вся посуда, не забыв убрать и емкость с сахаром. После этого она ополаскивает свои руки, вытирает их и затем идет в гостиную. Быстро окинув ее взглядом, девушка берет свою сумку со столика и направляется к широкой лестнице, по которой медленно поднимается на второй этаж.
А поскольку в доме никого нет, Ракель считает, что нет смысла включать освещение во всем доме и идет по темному коридору, в который попадает немного света из многочисленных окон. Девушка быстро находит дорогу к своей комнате, открывает дверь, включает в ней свет с помощью выключателя и заходит в нее. Она кладет свою сумку на столик рядом с дверью, которую закрывает за собой, подходит к туалетному столику, берет какой-то полупустой тюбик, выдавливает из него немного крема и мажет им руки.
В какой-то момент Ракель начинает медленно ходить по всей комнате, с грустью во взгляде осматривает все, что попадется ей на глаза, и проводит по каким-то вещам рукой. Сред них есть те, что напоминают ей о том, как она и Терренс проводили прекрасное время в компании Эдварда и Наталии. Например, очень красивый золотой браслет с красными полудрагоценными камнями в форме каплей, который она достает из коробки со всеми ее украшениями, лежащей на туалетном столике. Его она получила в подарок от Наталии и Эдварда на ее двадцать пятый день рождения. Она обожает это украшение, сделанное из чистого золота, и часто носит его в повседневной жизни и на публичные мероприятия. Рассматривая браслет и каждый камень, Ракель невольно улыбается и проводит по нему кончиками пальцев, вспоминая, как скромно она принимала этот подарок. Но вскоре брюнетка кладет браслет на место и продолжает медленно ходить по комнате и окидывать взглядом все, что она видит.
Вскоре взгляд Ракель падает на бархатную темно-красную коробку, которая лежит на столике рядом с кроватью. На это – некое личное пространство Терренса. У них обоих есть столики, на которых лежат какие-то их личные вещи и какие-то любимые безделушки или фотографии в рамке. Девушка медленно подходит к столику с вещами своего жениха и осторожно берет в руки ту коробку, которая привлекает ее внимание, раскрывает ее и начинает рассматривать содержимое. В ней аккуратно сложены красивые наручные дорогостоящие часы серебряного цвета. Терренс получил их в качестве подарка от своей невесты на его прошедший день рождения. Он носит их почти каждый раз, когда куда-то ходит, хотя иногда чередует их с еще одними часами черного цвета, которые также лежат на столике. Ракель знала, что Терренс мечтал купить эти часы и был безумно счастлив получить их от человека, которого так любит. Воспоминания о том, как она вручала ему этот подарок, который он сам у нее попросил, заставляют ее скромно улыбнуться и почувствовать какое-то тепло, когда вспоминает, как мужчина благодарил ее за столь шикарный презент.
