— Я все понимаю, но об этом нужно было рассказать!

— Я не хотел, чтобы кто-то поверил в мою причастность! — с жалостью во взгляде оправдывается Эдвард. — Посчитал меня убийцей! Возненавидел и начал оскорблять. Да, я не виновен, но боялся, что вы все не поверите мне. Как не поверили и полицейские, которые заподозрили меня лишь потому, что поймали меня с пистолетом в руках, который там оставил Эрик.

— А этот Эрик знал о твоем аресте? И что насчет Майкла?

— Возможно, Эрик знал, но никак не выдавал себя и вместе со всеми поддерживал веру в то, что убийцей был я. А вот дядя Майкл не знал всей правды и думал, что я действительно убил. Я никогда не рассказывал ему, что произошло в тот вечер на самом деле.

— И ты никак не пытался доказать свою невиновность?

— А смысл? — пожимает плечами Эдвард. — Если тот следователь не верил мне, то поверят ли другие? Даже если я приведу в полицию своего друга, который может подтвердить мои слова!

— И где же твой свидетель? Почему ты позволил ему сбежать? Он мог бы спасти тебя от ареста, если бы подтвердил твои слова!

— Не факт, Ракель. Нас, сопливых парней, могли запросто посадить в обезьянник вместе. А я не хотел, чтобы мой друг был как-то связан с этим. Поэтому я буквально умолял его бежать.

— И неужели ты собираешься до конца своих дней оставаться под подпиской о невыезде и носить на своих плечах эту тяжелую ношу? — удивляется Ракель. — Будешь готов отправиться за решетку и быть осужденным на долгие годы! Эдвард! Ты хоть понимаешь, что тебе светит реальный срок, если суд посчитает тебя виновным?

— Я знаю, Ракель! Но только лишь мой друг мог бы спасти меня и доказать, что я не убивал Николаса. И если бы полиция проверила другие отпечатки, то у меня также было бы больше шансов избежать наказания!

— Тогда разыщи его!

— Но как? Я не общался с ним с того самого дня! Как я могу найти этого парня, если у меня нет никаких контактов с ним?

— Не знаю. Но если ты хочешь доказать свою невиновность, то просто обязан разыскать свидетеля. Если дело об убийстве Николаса будет возобновлено, и материалы дела будут у судьи на руках, то ты можешь попасть в тюрьму. Если не доказать вину Эрика в том убийстве, то уже не он будет отвечать за все, а ты, Эдвард.

— Я не могу ничего обещать, — тихо говорит Эдвард. — Но я попробую разыскать его.

— Уж постарайся, если хочешь избежать незавидной участи.

— Ладно.

Ракель кивает и пару секунд ничего не говорит, а затем Терренс переводит на нее свой взгляд и хмурится.

— Да, но я все еще не могу понять… — задумчиво говорит Терренс. — Как ты смогла привести сюда полицию? Почти все, что ты рассказала нам, мы уже знаем со слов дяди или отца. Ну… Может быть, не знали только про служанку.

— Да, Ракель, лично я пока что ничего не поняла, — говорит Наталия. — Неужели ты каким-то образом причастна к тому, что отец Эдварда и Терренса пришел в кабинет, когда Майкл чуть не прибил нас?

— Отчасти – да, — подтверждает Ракель. — Я рассказала Виктору и Дарвину, что тебя похитили, и объяснила, как ты связана с семьей МакКлайф. И мне даже не пришлось умолять их о помощи, потому что они прекрасно все поняли и согласились помочь, заявив, что пора покончить с этой историей.

— Вот как… — задумчиво произносит Терренс.

— Кстати, я забыла кое-что рассказать… Я узнала, что Юджин Уэйнрайт виновен не только в попытке изнасилования Наталии, но еще и в попытке убийства Джейми.

— Что? — в один голос произносят Наталия и Эдвард.

— Юджин Уэйнрайт? — широко распахивает глаза Наталия. — Причастен к попытке убийства отца Терренса и Эдварда?

— Он – один из подозреваемых, — подтверждает Ракель.

— То есть, ты хочешь сказать, что отец сказал правду? — интересуется Эдвард. — Этот ублюдок правда ударил его по голове и выбросил его тело в море?

— Да. У меня с собой были документы Юджина, которые мы нашли на месте похищения. И я показала их Виктору и Дарвину.

— Так вот куда они пропали… — заключает Терренс. — А я-то думал, почему не видел бумажник после того как мы нашли его…

— Они тут же узнали этого человека и сказали, что свидетель, который видел, как Джейми пытались убить, и потом отвез его в больницу, узнал в нем того самого Уэйнрайта.

— Вот больной мудак! — со злостью во взгляде бубнит Эдвард, крепко сжав руки в кулаки. — Кишки бы ему все вырвать за то, что он сделал! И я сделаю это с огромным удовольствием, если увижу его в метре от себя.

Несмотря на то, что Эдвард говорит очень тихо, Ракель, Наталия и Терренс все равно прекрасно слышат его, но ничего не говорят, переглядываются друг с другом и пожимают плечами.

— И Виктор также рассказал о том, что Майкл приготовил ловушку для Терренса и Эдварда, — неуверенно говорит Ракель. — Ловушка для Терренса заключалась в том, чтобы он оставил меня одну в доме, а люди Майкла – привести меня сюда. А ловушка для Эдварда – это попытка заставить его совершить убийство моего жениха.

Терренс и Эдвард немного неуверенно переглядываются друг с другом, начиная понимать, почему Ракель была так категорична настроена против их поездки к Майклу.

— Так вот почему ты не хотела отпускать меня и умоляла остаться дома, — задумчиво заключает Терренс. — Значит, ты знала , что дядя готовит для меня ловушку?

— Знала, — кивает Ракель.

— И решила промолчать? Позволила мне подвергнуть тебя опасности? И то шоу ты устроила лишь ради того, чтобы не вызвать подозрений!

— Прости меня, Терренс. — Ракель виновато склоняет голову, с грустью во взгляде смотря вниз. — Но я не могла сказать тебе этого. Ты бы все равно мне не поверил и захотел бы сделать что-то, чтобы помешать мне сделать то, что я хотела. И к тому же, я обещала Виктору и Дарвину, что буду хранить наш план в секрете до тех пор, пока Майкл не будет арестован.

— А если бы что-то пошло не так? Если бы план провалился? Люди дяди нашли тебя дома и привезли сюда!

— Прошу, пойми меня, — с жалостью во взгляде умоляет Ракель, смотря на явно не слишком довольного Терренса. — Я делала все это ради вас всех. Чтобы спасти вас. Да, это было отчасти опасно. Но я полностью доверяла полицейским и знала, что они не подведут меня, хотя и переживала, что они могут не успеть и приехать поздно. Я молчала не из вредности или желания помучить тебя. Так было нужно. Я знала, что ты начнешь отговаривать меня вмешиваться в это дело.

— Я понимаю… — более спокойно отвечает Терренс, на секунду бросив взгляд в сторону. — И должен был прислушаться к тебе… Ведь все произошло так, как ты сказала. Дядя действительно заманил меня в ловушку…

— Не злись на меня, дорогой, я правда хотела как лучше.

— Все в порядке. — Терренс едва заметно улыбается уголками рта. — Хоть ты и поступила плохо, скрыв свой план от меня, я понимаю причины, по которым ты пошла на это.

— Знаю. — Ракель тяжело вздыхает и окидывает Терренса, Эдварда и Наталию взглядом. — Ладно… Короче говоря, когда Виктор и Дарвин согласились помочь, они попросили меня дать им знать, когда Майкл объявится с требованиями насчет освобождения Наталии. И вот сегодня Терренс и Эдвард рассказали мне о его звонке. Для меня это был знак ! Я взяла телефон и набрала сообщение своему приятелю, дабы дать ему понять, что можно действовать.

— Я так и думал! — Терренс скрещивает руки на груди. — Был уверен , что ты не просто так сидела с телефоном в руках, пока разговаривала с нами.

— А я видел, как ты набирала какой-то текст, — добавляет Эдвард, на пару секунд замолкает и пожимает плечами. — Прости, случайно заглянул в твой телефон! Но опять же не придал этому значения. Мы начали что-то подозревать лишь тогда, когда вспомнили о твоем странном поведении в последние несколько дней.

— Где-то так, — спокойно отвечает Ракель. — Ну… И после этого единственное, что я должна была сделать – это проводить вас обоих и перезвонить Дарвину. И я сделала это.