Пока Эдвард пытается пересилить себя, он вспоминает слова своих близких, которые слышал на протяжении нескольких дней. Вспышки воспоминаний, произошедших за последнее время еще больше побуждают мужчину опустить пистолет. Воспроизводя в голове голоса тех, кто грозился стать его врагом, у мужчины сердце сжимается и обливается кровью. Он понимает, что он просто обязан доказать всем, что всегда стоял на стороне своих близких. В какой-то момент ему становится настолько тяжело дышать, что Эдвард буквально задыхается от нехватки воздуха. Его начинает еще сильнее колотить, а он сам все больше чувствует себя маленьким, беззащитным ребенком, которому очень хочется прижаться к кому-то с надеждой, что его утешат и успокоят.

Эдвард очень долго смотрит Наталии в глаза, а потом переводит взгляд на Терренса, с учащенным дыханием испуганно смотрящий на него и буквально умоляющий: « Эдвард, прошу тебя, не делай глупостей! Ты пожалеешь об этом! Прошу тебя, одумайся ». На пару секунд он задерживает свой взгляд на своем брате, виновато смотря на него и подумав, что тот определенно просит его остановиться. А потом мужчина качает головой, довольно тяжело дыша и очень тихо впервые за долгое время сказав дрожащим голосом:

— Нет… Нет… Нет-нет… Я не хочу это делать… Нет… Я не пойду на это! Нет! Не заставляйте меня это делать! Я не хочу никого убивать! Никого !

— Чего-чего он там бормочет? — приходит в бешенство Майкл, резко уставив свой вопросительный взгляд на Эдварда. — Этот мудак решил сдаться?

— Ни за что… — едва шевелит дрожащими губами Эдвард. — Ни за что не пойду на то, из-за чего я захочу повеситься. Если я потеряю кого-то из вас… То мне не будет спокойной жизни. Никогда . Я не выдержу этот тяжелый груз. Мне приходиться носить на своих плечах и так слишком много. А убив вас, я окончательно прогнусь.

Пока Наталия и Терренс с едва заметной улыбкой тихо выдыхают, то Майкл приходит в бешенство. Его лицо от злости становится каким-то зеленым. На нем читается полное разочарование. А глаза настолько широко вытаращены, что могу выскочить из орбит.

— Я не хочу становиться убийцей, — дрожащим тихим голосом говорит Эдвард и неуверенно переводит свой ошарашенный взгляд сначала на Наталию, а несколько секунд спустя – на Терренса. — А уж тем более у меня нет ни малейшего желания убивать тех, к кому я успел привязаться. Обещаю, я не убью ни одного из вас. Я не собирался этого делать и не сделаю.

Эдвард качает головой и нервно сглатывает.

— Да, я струсил и смог сдаться лишь в последний момент, — неуверенно говорит Эдвард. — Но клянусь, у меня никогда не было злого умысла против моей семьи. Я всегда делал все возможное, чтобы защитить ее, но в итоге крупно просчитался. Не смог ничего сделать. Ничего .

Эдвард с дрожью медленно выдыхает, все еще задыхаясь от сильного волнения.

— Единственное хорошее, что я мог сделать пару часов назад, – это не позволить брату ехать сюда. Я должен был проявить намного больше жесткости и настоять на своем. Чтобы… Чтобы он не оказался в ловушке… Мне нужно было ехать сюда одному. И сделать все, чтобы все-таки спасти девушку, которую не смог спасти от похищения. Которая значит для меня слишком многое. Я не готов так легко пожертвовать жизнями близких мне людей. Никогда не буду готов.

Эдвард немного приподнимает голову и поворачивает ее в сторону Майкла, который начинает буквально закипать от злости и крепко сжимать руки в кулаки.

— Может, в своей жизни я совершил много ужасных проступков и не лишен своих недостатков, — более уверенно говорит Эдвард. — Но у меня никогда не хватит смелости пойти на убийство родных мне людей. Я никогда не подумаю об этом. Уж лучше я умру сам: застрелюсь, повешусь, наглотаюсь таблеток, выпью яда или спрыгну с крыши… Неважно! Больше ничто не заставит меня пойти на то, что лишит меня покоя. Плевать что будет дальше. Мне уже нечего терять. Я не убийца и никогда ею не буду! Ни-ког-да!

Наталия скромно улыбается сквозь слезы, почувствовав облегчение с мыслью, что она добилась своего. Да и на лице Терренса проскальзывает легкая улыбка. Только лишь одно все еще напрягает мужчину – пистолет, направленный на девушку. Иногда он косится на него и мысленно просит о том, чтобы его брат случайно не выстрел в девушку и не поранил и тем более не убил.

После того как Эдвард сказал все, на что у него хватило сил, он на несколько секунд замолкает, не отводя взгляда от Наталии, но все еще держа оружие направленным на нее. Как будто с ее помощью набирается решительности, которой ему сейчас так не хватает, чтобы пойти против воли Майкла и не совершить ошибку, что заставит его всю жизнь проклинать себя. И через несколько секунд МакКлайфу-младшему удается избавиться от того оцепенения, что охватило его в тот момент, когда дядя засунул пистолет ему в руки. После чего он медленно, но верно начинает опускать оружие вниз. А чем ниже, тем шире улыбается Наталия. Тем большее облегчение испытывает Терренс. И вот спустя несколько мгновений Эдвард окончательно опускает пистолет, а буквально краснеющий от злости Майкл сжимает руки в кулаки и едва сдерживает себя, чтобы не закричать во всю глотку.

Эдвард ошалевшими глазами смотрит на пистолет в своей руке, опустив и расслабив вторую и немного склонив голову. Мужчина успевает несколько раз поблагодарить Наталию за то, что она не позволила ему сделать это и буквально спасла его от ужасного поступка, хотя и с ужасом думает о том, что ей пришлось подставить себя под удар и дать понять, что она готова пожертвовать собой. Первые несколько секунд ему ужасно стыдно смотреть на Терренса и Наталию, которых только что едва не убил собственными руками под давлением Майкла. Но потом мужчина все-таки набирается смелости и медленно поднимает виноватый, но благодарный взгляд на голубоглазую блондинку, смотрящую на него красными и мокрыми глазами, устало улыбающуюся сквозь слезы, тяжело дышащую и выглядящую ужасно напуганной.

Пару секунд Эдвард смотрит на Наталию жалостливым взглядом, успев нервно сглотнуть и начав дышать еще чаще и прерывистее. Но затем бледный и измученный мужчина свободной рукой притягивает ее к себе и жадно заключает в крепкие объятия, на которые та отвечает мгновенно, крепко обвив его шею руками, уткнувшись лицом ему в плечо, начав издавать тихие всхлипы и чувствуя, как все ее напряженное тело сильно дрожит. Эдвард в какой-то момент также утыкается носом в плечо блондинки, чувствуя себя опустошенным после такого сильного нервного перенапряжения, нежно гладя ее по спине и издав пару тихих всхлипов. Хоть от этих объятий ему становится чуточку легче, даже столь желанная ласки девушки, которая гладит его по голове, не может заставить его мгновенно забыть то, что едва не сделал из-за своей трусости.

Где-то секунд пять бывшие влюбленные не говорят ни слова и продолжают крепко обнимать друг друга с очень тихими всхлипами. Но потом Эдвард все-таки решает нарушить тишину, дрожащим голосом едва произнеся:

— Спасибо … Большое спасибо… Ты спасла меня! Спасла меня и моего брата.

— Я сделала то, что должна была сделать, — отвечает Наталия и тихо шмыгает носом. — Это был мой долг.

— Ты спасла меня, Наталия! — Эдвард, гладя Наталию по голове, мило целует ее в макушку. — Спасла ! Я… Я не знаю, как мне благодарить тебя! Я теперь всю жизнь буду тебе обязан! Клянусь! Проси чего хочешь – я все для тебя сделаю.

— Я знаю, — сквозь слезы улыбается Наталия и, тихо шмыгнув носом, покрепче обвивает шею Эдварда руками. — И теперь я искренне верю, что ты действительно не тот, кем все тебя считали. По крайней мере, мне ты это доказал. Я увидела твои настоящие чувства.

— Теперь только так и будет. Я докажу всем, что всегда был хорошим человеком и любил своих близких. Что ради любви к ним я пойду на все.

— У тебя все получится. — Наталия утыкается носом в плечо Эдварда и издает тихий всхлип. — Я верю в тебя. Всегда верила.