Чувствуя некую положительную энергию, исходящую из ее кулона, Наталия немного отходит от все еще тяжело дышащего и сильно сутулившегося Эдварда и переводит уверенный взгляд в его глаза, полные страха и боли. Девушка секунду колеблется, резко выдыхает, чтобы снять напряжение, обхватывает обеими руками пистолет в руках мужчины и резко направляет его… На себя . Точнее, на свое сердце. Что заставляет Терренса приоткрыть рот и вздрогнуть от ужаса.

— Нет, Наталия! — с ужасом в широко распахнутых глазах вскрикивает Терренс, довольно тяжело дыша и начав нервно ерзать на диване. — Не вздумай!

— Выстрели в меня , прежде чем ты убьешь Терренса, — начав дышать еще чаще прежнего и смотря на Эдварда с жалостью в мокрых глазах, решительно просит Наталия.

Наталия качает головой и тихо шмыгает носом.

— Стреляй в меня, Эдвард! — изредка косясь на пистолет, нацеленный на ее сердце, чуть громче просит Наталия. — Прежде чем ты убьешь Терренса, убей сначала меня. Пистолет направлен на мое сердце. Если ты выстрелишь, то меня уже ничто не спасет. Я умру . Без шанса на спасения.

— Рочестер, остановись! — взволнованно умоляет Терренс. — Ты совсем сдурела?

— Раз уж тебе нужно кого-то убить, пусть это буду я. Я готова пожертвовать собой. Терренс должен жить . У него есть смысл жизни. А мне нечего терять. Меня ничто не держит в этом мире. У меня нет никого, ради кого мне стоило бы жить. Я совсем одна . Одна, потому что у меня нет любимого мужчины. Который заботился обо мне и был рядом в трудные времена.

Наталия нервно сглатывает.

— Может, когда-то и я побуждала тебя быть лучше, — дрожащим голосом говорит Наталия. — Но сейчас все изменилось. Мы уже не вместе! И раз так, то ты можешь избавиться от человека, который разочаровал тебя. И… Избавить меня от страданий. Один выстрел, Эдвард. Всего один выстрел – и ты уже никогда не увидишь меня. Я больше не буду страдать от того, что со мной произошло. Сделай это, умоляю… Я хочу умереть …

— Нет, Наталия, заткнись! — громко, взволнованно вскрикивает Терренс, уставив свои широко распахнутые ошарашенные глаза на Наталию. — Сейчас же прекрати! Остановись!

Когда Наталия направила пистолет на себя, то Эдвард буквально остолбенел от ужаса, который его окатил, и еще шире распахнул свои ошарашенные глаза. Мужчина едва не вскрикивает от ужаса, когда он понимает, что теперь уже целится в девушку. Он, словно статуя, застыл на месте и не может пошевелиться и произнести хотя бы слово. Единственное, чем Эдвард может двигать – это глаза. Которыми шокированный мужчина смотрит на свою бывшую девушку. Он видит неподдельный ужас в ее заплаканных глазах, даже если она изо всех сил старается не показывать, что на самом деле ей страшно быть под прицелом холодного оружия.

— Отлично, Эдвард! — восклицает Майкл, с ехидной улыбкой радостно потирая руки. — Раз она хочет сдохнуть первой, то вперед! Стреляй в эту девчонку! Пистолет направлен прямо на ее сердце… Один выстрел – и твоя бывшая девушка умрет на твоих глазах. Тебе будет некого любить.

— Пожалуйста, Эдвард, убей меня! — с жалостью в мокрых глазах отчаянно умоляет Наталия, будучи решительно настроенной довести свой план до конца. — У меня больше нет сил это терпеть! Умоляю, выстрели в меня! Позволь мне умереть…

Из-за услышанного Эдвард буквально перестает дышать и с широко распахнутыми глазами ахает и качает головой, будучи близким к нервному срыву и бесконтрольной истерике.

— Не надо бояться! — призывает Наталия и шмыгает носом. — Просто нажми на курок. И все закончится! Навсегда! Пожалуйста, Эдвард, дай мне умереть! Выстрели… Я тебя прошу! У меня нет сил больше жить! Меня уже ничто больше не держит на этом свете. Убей меня…

Наталия играет свою роль настолько правдоподобно, что Терренс всерьез начинает верить ей. Мужчина приходит в ужас от мысли, что Эдвард может податься на ее провокации и выстрелить в девушку. Или же выстрелить в нее случайно.

— Нет-нет, Наталия, пожалуйста, остановись… — отчаянно умоляет Терренс, качая головой с прикрытым рукой ртом. — Прекрати так говорить! Неужели ты не понимаешь, что Эдвард может повестись на твои провокации и выстрелить в тебя? Не делай себе хуже, подруга, прошу тебя! Я не хочу потерять тебя! Ракель не хочет потерять тебя. Твои родители не переживут твоей смерти. Пожалуйста, Наталия, хватит! Хватит!

— Ну? — все больше приходит в бешенство Майкл. — Я долго буду наблюдать эту чертову драму? Эдвард, чертов ты паразит! Мне, черт возьми, надоело смотреть, как эта безмозглая девчонка уговаривает тебя убить ее! Будь ты мужиком и выстрели в нее! Не будь тряпкой и сделай, что ты должен! Хватит, блять, быть трусом!

— Нет, Эдвард, не смей это делать! — вскрикивает Терренс. — Не смей! Слышишь! Остановись!

— Жалкий сосунок! Ничего тебе доверить нельзя! Ты должен был родиться бабой, а не мужиком! Ибо ты мужиком быть НЕ УМЕЕШЬ! Ты – слабак! Трусливый слабак, который никогда ничего не добьется в своей жизни! СТРЕЛЯЙ, ГОВОРЮ, СУКА! ЕСЛИ Я СКАЗАЛ ПОТЯНУТЬ ВРЕМЯ, ЭТО НЕ ЗНАЧИТ, ЧТО ТЫ ДОЛЖЕН СТОЯТЬ С ПУШКОЙ В РУКАХ ДО НОЧИ!

Эдвард и сам все больше начинает терять терпение. Ему все меньше и меньше хочется поддаваться на провокации Майкла. Из-за сильного стресса, которому его подвергают дядя и Наталия, мужчина чувствует, что у него вот-вот начнется паническая атака. Его руки сильно запотевают, зрачки сильно расширены, рот слегка приоткрыт, сердцебиение становится слишком быстрым и отдается эхом буквально в каждой части напряженного тела, а дыхание – слишком частым. Он едва может стоять на ногах и чувствует такую сильную слабость, что сейчас запросто рухнул бы на пол. Его тело сильно дрожит не только потому, что сейчас прохладно. А его широко распахнутые глаза бегают из стороны в сторону, смотря то на Терренса, то на Наталию.

— Твой дядя прав , Эдвард, — со слезами на глазах говорит Наталия. — Не будь слабаком. Выстрели в меня. Прямо сейчас. Покончи с этим дерьмом раз и навсегда. А потом делай что хочешь. Тебя уже никто и ничто не остановит.

У Наталии и самой буквально начинается паническая атака. Ей очень тяжело вдыхать и выдыхать из-за того, что что-то сильно давит в груди. Сердце стучит так быстро, что может вот-вот выпрыгнуть из груди. А на ватных ногах очень трудно стоять. Нет сил сдерживать слезы, что медленно текут по щекам. Тем не менее она не сдается и решает идти до конца, будучи готовой даже получить пулю в сердце. Руки Эдварда уже с трудом удерживает пистолет, направленный на плачущую девушку. Мужчина совсем не хочет убивать девушку, потому что безумно любит и до смерти боится потерять ее. Одна лишь мысль о том, что с ней что-то случится, приводит его в ужас. И даже просто держа пистолет направленным на нее, он уже сгорает от огромного стыда и мечтает провалиться сквозь землю.

Однако спустя некоторое время Эдвард понимает, что так больше продолжаться не может. Он должен любой ценой перебороть свою нерешительность и набраться смелости пойти против Майкла, которого больше не желает слушать. Которому не хочет подчиняться. Из-за которого не хочет портить свою жизнь. Понимая, что он уже достиг своего лимита и даже зашел за грань, Эдвард буквально собирает себя по кусочкам и пытается пересилить себя. Наплевать на оскорбления и унижения Майкла. На угрозу, что он раскроет еще одну страшную тайну. Сейчас ему уже все равно. Он хочет лишь одного – не убивать ни Терренса, ни Наталию. Ее попытка заставить его выстрелить в нее становится последней каплей, которая толкает его к решительным действиям и помогает набраться смелости.

Эдвард не перестает смотреть на тихо плачущую и жалостливо смотрящую на него Наталию и мысленно говорит себе, что просто обязан перебороть свои страхи ради этой девушки и своей семьи. Ради того, чтобы доказать им свою любовь. Ради того, чтобы заставить их прекратить считать его ужасным человеком, который хочет получить их деньги. Ну и доказать Наталии, что она все еще небезразлична ему, и он готов пойти на все ради того, чтобы искупить свою вину перед ней.