— Тогда вперед? — Эдвард переводит вопросительный взгляд на Терренса.

— Вперед! — резко выдохнув и посмотрев на Эдварда, восклицает Терренс.

Терренс и Эдвард слабо кивают другу, как бы давая понять, что готовы встретиться с Майклом. Несмотря на то, что оба сильно нервничают, им приходиться надеть на себя маску и делать вид, что они собраны и хладнокровны. Собравшись с мыслями и заставив себя забыть обо всех страхах и сомнениях, они почти что одновременно выходят из машины. МакКлайф закрывает машину на ключ и кладет его во внутренний карман своей кожаной куртки. После чего он следует за Локхартом, идущий чуть впереди, и уверенно направляющийся к дому, который парень ненавидит всем сердцем.

Эндрю и Отто, стоящие возле ворот дома, слегка прищуриваются и скрещивают руки на груди при виде двух приближающих мужчин, которые вдалеке кажутся очень похожими. Не успевают Эдвард и Терренс подойти к воротам дома, как охранники переглядываются с широкими улыбками, немного хихикают и с помощью игры « камень – ножницы – бумага » будто бы решают, кто первым попытается уколоть Эдварда. И по итогам этой игры начать шоу должен Эндрю.

— Ай, что с моими глазами? — жмурясь и закрывая глаза рукой, паникует Эндрю. — Я ослеп ! Блять! Я ОСЛЕП! ПОМОГИТЕ! Эдди ослепил меня своим появлением!

— Здорово, ослепительный наш щеночек! — с громким смехом восклицает Отто. — Что же ты появляешься так неожиданно! Не уж-то хочешь, чтобы мы стали слепыми из-за того количества света, которое ты приносишь с собой?

— Пф, оставили бы свои плоские шуточки для кого-нибудь другого, одноклеточные амебы, — скрестив руки на груди, сухо бросает Эдвард. — Если вы думаете, что это реально смешно, то спешу вас огорчить.

— О-о-о, кажется, день начинает становиться лучше, — с загадочной улыбкой кивает Эндрю. — Теперь я знаю, без чего скучал все это время. Без тупых шуточек нашего безмозглого сопливого щеночка Эдди.

— Что, уже надоело развлекать самих себя, потому что ваших мозгов уже не хватает на новые дебильные шутки? — презренно усмехается Эдвард. — Старые плоские шутки уже надоели и не заставляют вас валяться на земле и биться в истерике?

— Ах, Эдвард… — злостно и громко смеется Отто. — Чьи шуточки совсем не смешные, так это твои. И тупые! Хотя оно неудивительно, ведь мозгов-то у тебя как у курицы!

— У меня они хотя бы есть. А вот вас Бог таким даром не наградил.

— Придумал бы какую-нибудь новую шуточку, малыш. Развеселил бы нас своей тупостью. И желанием выпендриться и доказать, что ты типа крутой.

— Или же ты умеешь только язвить и прикрывать свои страхи желанием доказать кому-то свою полезность? — усмехается Эндрю.

— Не хочу напрягать мозги ради таких мудаков, как вы, — грубо отвечает Эдвард. — Лучше применю их в чем-то более полезном и нужном, что принесет пользу мне или моим близким.

— Пф! — Отто скрещивает руки на груди. — И что такого полезного и нужного ты можешь сделать? У нас уже давно нет надежды, что ты из маленького тявкающего трусливого щеночка наконец-то превратишься во взрослого сторожевого пса. Ты как строил из себя жалкого героя, чьи подвиги никому никогда не будут нужны, так и сдохнешь таковым.

— Ты сильно недооцениваешь меня, Отто, — низким голосом говорит Эдвард. — После всего, что произошло, я уже никогда не буду прежним. Советую вам опасаться меня и бежать как можно дальше. Потому что я сейчас страшно зол. И если вы разозлите меня еще больше, то вам придется дорого за это заплатить.

— ОЙ-ОЙ, КАК СТРАШНО! — громким писклявым голосом вопит Отто. — ПОМОГИТЕ, МНЕ УГРОЖАЕТ ОДИН ТРУСЛИВЫЙ МАЛЬЧИК! ОН ХОЧЕТ УБИТЬ МЕНЯ! А-А-А-А!

— СПАСАЙСЯ КТО МОЖЕТ! — также громко кричит и размахивает руками Эндрю, на пару с Отто, пока Эдвард презренно усмехается в ответ. — А ИНАЧЕ ЭТОТ ЩЕНОК ПОКУСАЕТ ВСЕХ! БЕГИТЕ! БЕГИТЕ!

— Если так хочешь, то могу не только укусить тебя, но еще и сильно поцарапать, — уверенно заявляет Эдвард. — Только я вряд ли смогу помочь тебе, потому что у меня с собой нет аптечки, чтобы вылечить твои ранки.

Отто и Эндрю переглядываются и мгновенно заливаются истеричным, громким смехом.

— Нет, спасибо, — сквозь смех отвечает Отто. — Вдруг ты страдаешь бешенством, а я не хочу заразиться этой гадостью.

— Надо же! — презренно усмехается Эдвард и расставляет руки в бока. — А я думал, ты уже давно страдаешь от бешенства. Наравне со слабоумием. Прямо как Эндрю. Все симптомы совпадают: тупые шуточки, истерический смех, глупый пустой взгляд и неумение сложить в уме два плюс два… И вы очень часто говорите вообще не по делу. Как будто вы не понимайте, о чем идет речь.

— Ой, какая-то острая шутка! — громко смеется Отто. — Я аж порезался от того, насколько она острая.

— Ну знаешь, лично меня от ваших с Эндрю шуток меня все время тянет зевать. — Эдвард прикрывает рот рукой и демонстративно зевает. — Всегда зеваю, когда мне неинтересно слушать всякий бред.

— Ах, Эдди, похоже, ты никогда не разучишься язвить… — широко улыбается Эндрю. — У тебя на все найдется ответ.

— Слушай, приятель, а сделай мне одолжение… — Эдвард прикладывает палец к губе. — Пожалуйста, не надо так широко улыбаться. Ибо твоя рожа начинает ассоциироваться у меня с громко ржущей лошадью. А они, знаешь ли, пугают меня…

Отто и Эндрю начинают громко смеяться с широко раскрытыми ртами, схватившись за животы.

— Правильно мы все говорим, что у тебя на все найдется ответ, — качает головой Отто. — Как сказанешь что-нибудь – так начинаешь за живот хвататься и биться в истерике.

— Осторожнее, слабоумный, если будешь слишком много смеяться, то можешь сдохнуть, — с хитрой ухмылкой язвит Эдвард. — История насчитывает уже несколько случаев смерти от смеха. Ты вполне можешь вписать в нее свое имя.

— Пф, скорее у тебя случится сердечный приступ от страха, чем мы сдохнем от смеха, — ухмыляется Эндрю. — И вообще, если тебе неизвестно, то смех продлевает жизнь.

— Вау! Какую гениальную мысль ты сказанул! — Эдвард негромко хлопает в ладони. — Браво, крепыш, браво! Только разве у вас двоих есть смысл жить до ста и больше лет? Какого ваша цель в жизни?

— То же самое мы бы спросили и тебя, — отвечает Отто. — От тебя вообще никакой пользы! Ты никому ни черта не нужен и никому не полезен! Ни для кого не секрет, что ты появился на свет по чистой случайности, и никто никогда не желал твоего рождения. Ты – тот, из-за кого было разрушено многое.

— Ой-ой, хватит уже нести всякую чушь! — резко машет рукой Эдвард, сильно поморщившись. — А то у тебя изо рта страшно воняет! Чем больше твой словесный понос, тем большее отвращение я испытываю. И вообще, вы оба сами страшно воняйте. Хоть бы пошли помылись бы что ли. Поменяли свои шмотки, которые вы носите уже лет пять. Неужели ваш любимый Майкл не может разориться и купить вам что-то новое? А хотя не стоит натягивать новенькие джинсы на грязную задницу или свежую футболку – на вонючее тело. Иначе уже никто не захочет носить ваше шмотье после того, как оно уже побывало надетым на тех, у кого страшно воняют подмышки.

Пока Отто громко ухмыляется, Эндрю с задумчивым лицом чешет свой затылок, с подозрением осматривая Эдварда с головы до ног.

— Да, походу, Эрик немного переборщил, когда ударил тебя по башке… — задумчиво отвечает Эндрю. — Несешь какой-то бред… А хотя когда ты его не нес! Никто уже не принимает всерьез все что ты говоришь. Конечно, языком ты чешешь очень хорошо, но нет ничего полезного в словесном поносе, что идет из твоего рта.

— Кстати, малыш, а как твоя головка поживает? — скрещивает руки на груди Отто. — Мозги еще не все утекли? Не размазались по той стенке, об которую тебя треснул Браун?

— Как видишь, я не стал овощем и все еще живой, — уверенно заявляет Эдвард, расставив руки в стороны.

— Ой, да знаем мы, что у тебя крепкая башка. Обо что только ни тресни, все равно останется целой.

— Кстати, мы с моим приятелем наслышаны о том, как ты защищал свою бывшую подружку, — загадочно улыбается Эндрю. — А еще нам рассказали, как она со слезами на глазах бросилась к тебе, когда ты трахнулся башкой и рухнул на землю. Она орала как сумасшедшая! И горько ревела, думая, что после такого ты уже откинул копыта. М-м-м…