— Терренс, я тебя очень прошу, не езжай в дом Майкла вместе с Эдвардом, — с жалостью во взгляде смотря на Терренса, умоляет Ракель. — Это может привести к катастрофе.

— Все будет хорошо, тебе нечего бояться.

— Кто знает, как он захочет расквитаться со всеми нами. От этого типа можно ждать чего угодно !

— Он ничего не сможет тебе сделать, потому что ты останешься дома. А я поеду с Эдвардом в дом Майкла и покончу с этой чертовой историей.

— Ты хочешь оставить меня одну? — широко распахивает полные ужаса глаза Ракель, удивляясь, что Терренс кажется таким спокойным, и больше всего волнуясь не за себя, а за мужчину. — Но как же так? Ты же сам говорил, что хочешь быть со мной!

— Пока ты находишься дома, у тебя меньше шансов быть замеченной людьми Майкла, — спокойно и уверенно отвечает Терренс. — Точнее, здесь ты находишься в полной безопасности.

— Умоляю, Терренс, не уезжай. Останься дома! Майкл может убить тебя, и я даже не узнаю об этом. Пожалуйста, откажись от этой идеи. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.

— Со мной ничего не случится, милая. Ты же знаешь, что я умею за себя постоять, и не позволю этому ублюдку и его дружкам так просто грохнуть меня. Им придется побегать за мной, чтобы покончить со мной.

— Я не хочу оставаться без тебя, — с жалостью в мокрых глазах дрожащим голосом говорит Ракель. — Мне очень страшно … Кто защитит меня, если вдруг случится что-то ужасное? Тебя же не будет рядом, а я не смогу справиться с теми, кто может оказаться в разы сильнее меня.

— Если ты никуда не уйдешь из дома, то с тобой ничего не случится. А если ты так боишься, то у нас работают охранная сигнализация и камеры. Район очень хорошо охраняется, и чужие люди не смогут пройти сюда. При появлении любого подозрительного типа охрана вызывает полицию. Тебе нечего бояться.

— Нет, Терренс, пожалуйста, не делай этого! — резко мотает головой Ракель, пытаясь бороться с подступающими к ее глазам слезами, и крепко берет Терренса за запястья. — Если ты поедешь туда, то можешь уже никогда не вернуться домой.

— Мне придется поехать, пойми это, — возражает Терренс. — К тому же, я не могу бросить Наталию в беде и хочу помочь ей. Бедная девушка так нуждается в нашей помощи, и мы не можем позволить ей умереть из страха, что Майкл грохнет нас.

— Я все понимаю, но это очень рискованно.

— Ты хочешь, чтобы твоя подруга осталась живой и невредимой?

— Конечно, хочу! Очень сильно! Но я не хочу, чтобы она была спасена ценой твоей жизни! Майкл ненавидит тебя больше всех и мечтает поскорее расквитаться с тобой. Ты ведь знаешь, что он покончил с твоим отцом. И если ты поедешь в дом Майкла типа для того, чтобы увидеть Наталию, то тебя убьют точно так же, как и отца Локхарта.

— Послушай, я прекрасно понимаю все риски и знаю, что Майкл может захотеть покончить со мной. Но раз он приказал мне ехать, значит, я поеду. Я сам слышал весь его разговор с Эдвардом на громкой связи и знаю, что это было его требование.

— Не надо так рисковать, прошу тебя… Не езжай никуда с Эдвардом. Я все еще не доверяю ему и страшно боюсь, что он может предать нас и что-нибудь сделать с тобой.

— Я тоже не доверяю ему и до сих пор не простил за то, что он так с нами обошелся. И все больше подозреваю, что он скрывает еще немало грязных секретов. Однако теперь я вижу, что Эдвард начинает говорить правду и пытается исправиться. И он сам много раз сказал, что не собирается делать ни мне, ни тебе ничего плохого.

— А если Майкл прижмет его к стенке и заставит пойти против нас? Этот тип посильнее надавит на его слабые места, и Эдвард пойдет против нас из страха! Запросто сможет убить тебя по приказу своего дяди!

— Я знаю, Ракель. Но я хочу верить, что он не сделает этого. Чем больше времени проходит, тем больше я начинаю думать, что Эдвард – жертва этого больного человека. Майкл начал так давить на него потому, что этот парень попался ему под горячую руку и является сыном того, кого он терпеть не может. Я уверен, что Майкл возненавидит и меня, когда встретится со мной. Понятия не имею, чем я так не угодил тому, кого ни разу не видел, но все же…

— Я не хочу потерять тебя по вине этих людей! — дрожащим голосом говорит Ракель и тихо шмыгает носом. — Ты обрекаешь себя на смерть, соглашаясь поехать в этот дом.

— Но нам надо помочь Наталии! Надо покончить с этой историей! Это не может продолжаться до бесконечности! Или мы сделаем это сейчас, либо спрячемся в кусты и будем ждать, когда все будет разрушено само к чертовой матери.

— Останься дома, Терренс, хотя бы ради меня! — отчаянно умоляет Ракель и берет лицо Терренса в руки. — Пусть Эдвард поедет в дом Майкла один, заберет оттуда Наталию и привезет ее сюда.

— Нет, он не поедет туда один! — возражает Терренс. — Это исключено !

— Почему? — разводит руками Ракель. — Я уверена, что на этот раз он справится! На этот раз Эдвард будет действовать намного жестче и осмотрительнее!

— Один он не справится. А вдвоем нам будет проще.

— Неужели ты беспокоишься за него? Поэтому ты не хочешь позволять ему ехать одному? Чем объясняется такое ярое желание поехать туда, даже если ты знаешь о грозящей тебе опасности?

— Майкл все равно найдет меня, как бы я ни пытался от него скрыться, — уклончиво оправдывается Терренс. — Он сам сказал, что рано или поздно найдет меня. А я не трусливый и не привык прятаться в кустах, когда кто-то хочет видеть меня. Раз меня вызывают драться, то я обязан идти и драться, как бы страшно мне ни было.

— Однако на этот раз ты можешь лишиться жизни. Неужели тебя не останавливает угроза смерти?

— Я делаю это ради того, чтобы покончить с этой историей раз и навсегда, и освободить твою подругу. Нашу подругу. Которая не должна пострадать по вине Майкла и его дружков. Один из которых уже однажды так помучил ее, что она несколько месяцев ходила ошарашенная и боялась рот раскрыть.

— Нет, Терренс, пожалуйста… — дрожащим голосом произносит Ракель, резко мотая головой, уже не сдерживая слезы, которые подступают к ее глазам и с жалостью смотря на Терренса. — Не бросай меня одну… Мне будет страшно, если ты уедешь…

— Странно… Когда ты уходила из дома, тебе не было страшно. А стоит мне собраться, так тебя в дрожь бросило.

— Не уезжай, дорогой… — Ракель мягко гладит Терренса по щеке, тихо шмыгнув носом и посмотрев на него своими мокрыми глазами. — Ради меня… Если ты меня любишь и не хочешь, чтобы я сходила с ума от горя, то позволь Эдварду ехать одному.

— Ох, Ракель… — качает головой Терренс и мягко гладит предплечья Ракель. — Я обещаю, что все будет хорошо. И Наталия, и мы с Эдвардом будем в порядке и приедем сюда сразу же после того, как мы отвяжемся от Майкла.

— Не делай этого! — в отчаянии умоляет Ракель, все сильнее дрожа от огромного волнения и напряжения во всем теле и постоянно издавая негромкие всхлипы. — Пожалуйста!

— Боже, да что с тобой происходит? Твое поведение и меняется каждую секунду! — Терренс нежно гладит Ракель по щеке и голове сначала одной, а потом обеими руками, чуть позже аккуратно вытерев ее слезы под глазами. — Успокойся, милая, все хорошо. Я понимаю, что беспокоишься за меня. Но все это делается ради блага Наталии. Ради того, чтобы мы наконец-то смогли начать жить нормальной жизнью. У нас нет выбора. Мне и Эдварду придется поехать в дом Майкла.

— Нет, Терренс, не делай этого… Не делай…

Ракель хоть и старается не закатывать сильные истерики, из ее глаз по щекам все равно катятся слезы, а она сама довольно взволнована и сильно дрожит. Терренс несколько секунд с жалостью во взгляде смотрит на девушку, поглаживая ее плечи. А через мгновение он без слов заключает брюнетку в свои нежные объятия и прижимает поближе к себе, одной рукой поглаживая ее по спине, а второй – по голове, и мило поцеловав в макушку. Сама Ракель лишь прикрывает свое лицо распущенными волосами и утыкается им в плечо Терренса, сжимает руки в кулаки и держит их на его груди, в которую она через какое-то время утыкается носом, все также продолжая сильно дрожать и издавать тихие всхлипы.