— И давно вы влюблены в этого парня?

— Вообще-то, с Питером я знакома около трех лет… Нас познакомила Джессика. Мы как-то очень быстро поладили и часто проводили время втроем. Правда, моменты, когда мы с Питом уже познакомились поближе и начали выбираться куда-то вдвоем, нравились мне намного больше. Я всегда с огромным удовольствием проводила с ним время и могла даже не пойти на работу, лишь бы провести пару часов с ним. Чем дольше мы знали друг друга, тем больше он казался мне добрым, веселым, порядочным и интересным человеком. Я не успела понять, как начала испытывать к нему нечто большее. Поначалу я игнорировала это, но с каждым разом чувства становились сильнее. Даже разлука в один день давалась мне очень тяжело, хотя я заставляла себя перестать думать об этом, чтобы заниматься своими делами. Однако это было невыносимо . Можно сказать, я буквально потеряла сон и аппетит из-за непреодолимого желания увидеться с Питером.

— Около трех лет? — слегка хмурится Льюис, несколько удивленно смотря на Хелен. — То есть, вы почти три года испытывайте чувства к этому парню?

— Нет-нет, эти чувства я начала испытывать не три года назад, — тихо отвечает Хелен. — Все началось где-то полтора года назад, если я не ошибаюсь…

— Вот как… — с грустью во взгляде произносит Льюис. — Тоже долгий срок… И неужели вы все эти полтора года страдайте от этих чувств?

— Люди часто говорят, что любовь может прийти в любой момент, даже когда ее совсем не ждешь. — Хелен тяжело вздыхает и окидывает взглядом весь кабинет. — Со мной все так и произошло… Правда, сейчас я не могу сказать, что это: обычная влюбленность или настоящая любовь. Но то, что я буквально не могу жить без Питера, – факт.

— Сомневаюсь, что влюбленность будет длиться полтора года, — задумчиво предполагает Льюис. — Обычно это чувство внезапно начинается, но так же внезапно и заканчивается. Если бы это было что-то мимолетное, то вы уже давно это забыли и продолжили общаться с этим парнем как ни в чем не бывало. Хотя… Кто его знает… Говорят же, что любовь живет три года… Возможно, сейчас еще рано говорить, что это настоящая любовь. Но и мимолетным увлечением вряд ли это назовешь. На мой взгляд. Раз уж вам так хорошо с этим мужчиной, и вы любите его за заботу, нежность и внимание, то уже вряд ли скажешь, что он привлекает вас исключительно в сексуальном плане.

— Ну… — скромно произносит Хелен. — Его внешность также привлекает меня… Я нахожу его очень привлекательным человеком. Но как вы сказали, я люблю Питера именно за заботу, нежность и внимание. Я всегда могу положиться на него, зная, что он не откажет мне и всегда выслушает и поможет. Уверена, что его плечо надежное…

Хелен тихо вздыхает и склоняет голову, опустив взгляд на свои руки.

— Ради такого надежного человека, я бы сделала все что угодно, — тихо признается Хелен. — Я умру, если этого человека не будет рядом со мной. Никакие друзья не спасут меня от депрессии, если я потеряю его. Не важно как: или он погибнет, или же покончит с нашей дружбой по каким-либо причинам.

— Скажите честно, вы боитесь, что это чувство может оказаться не взаимным? — спокойно интересуется Льюис.

— Ох… — Хелен опирается локтем о стол, а ладонью – о подбородок. — А как вы сами думайте, доктор?

— Я понимаю. И получается, что Питер ничего не знает о ваших чувствах и даже не догадывается, что вы влюблены в него?

— Я скорее сгорю от стыда, чем скажу ему об этом, — слегка дрожащим голосом отвечает Хелен. — Питер никогда не узнает, что я чувствую к нему. Не узнает, что я изо всех сил борюсь с желанием поцеловать его и не проявить иную любовь.

— А зря, мисс Маршалл, очень зря, — неодобрительно качает головой Льюис. — Я понимаю, что вы боитесь быть отвергнутой и потерять дружбу с этим человеком. Но я бы советовал вам попытаться это сделать.

— Нет, мистер Тодд, я ни за что не сделаю это, — резко качает головой Хелен. — Уж лучше я буду и дальше быть его другом и скрывать свои чувства, чем расскажу то, что навсегда покончит с нашей дружбой.

— Ну и плохо. А захотите сделать это позже – может быть очень поздно. Потом будете рыдать в подушку, если он начнет встречаться с другой. И даже если вы потом все равно выпалите это признание в любви, Питер может отвергнуть его, потому что уже будет любить ту, которую он выбрал.

— Он и так отвергнет меня, потому что считает исключительно подругой. — Хелен тихо шмыгает носом. — Мне нечего терять.

— И что вы собирайтесь всю жизнь страдать из-за любви к нему и отвергать внимание других мужчин, которые захотят быть с вами? Хотите обречь себя на страдания, слезы и депрессию?

— Ничего, я как-нибудь справлюсь. — Хелен качает головой и тяжело вздыхает. — Тем более, что скоро мне это может не понадобиться. Если вы говорите, что у Питера мало шансов выжить, то я сомневаюсь в том, что смогу рассказать ему об этом. Мне в любом случае придется смириться с тем, что я уже никогда не буду с Питером в качестве его девушки, как часто представляю себе в своих мечтах.

— Знайте… — задумчиво произносит Льюис, с грустью во взгляде смотря на Хелен и поглаживая свой подбородок. — Иногда мне кажется, что когда люди находятся без сознания или в коме, то они могут слышать все, что говорят люди рядом с ними.

— В смысле? — округляет глаза Хелен. — Как они могут слышать, если находятся без сознания?

— Я знаю много случаев, когда кто-то разговаривал с пациентом, который находился без сознания, а после пробуждения признавался, что слышал чьи-то голоса и шел на их зов.

— Вы думайте, если кто-то будет разговаривать с Питером, то он сможет выжить?

— По крайней мере, он почувствует присутствие человека, который многое значит для него. Но поверьте, я видел подобное и знаю, что иногда разговоры и чье-то присутствие могут сотворить настоящие чудеса.

— В которые я верю все меньше с каждым днем… — более низким голосом говорит Хелен.

— Не говорите так, мисс Маршалл. Давайте мы сходим к нему в палату, и вы поговорите с ним пару минут.

— К нему в палату? — Хелен переводит свои широко распахнутые глаза на Льюиса. — Вы пустите меня туда?

— Думаю, я могу пустить вас к нему. Но только не несколько минут. Вообще-то, сейчас никому не желательно заходить в палату Питера, поскольку его состояние очень тяжелое, а ситуацию осложняет еще и заражение крови. Но все же вы сможете посидеть с ним пару минут.

— Я была бы очень рада увидеть его, — с грустью во взгляде отвечает Хелен.

— Что ж, в таком случае мы можем пойти в его палату вместе. Я как раз хотел проверить его состояние и показания на аппаратах. Сейчас за ним нужно очень внимательно присматривать.

— Я согласна. Обещаю, я уйду сразу же, как только вы мне скажете.

— Хорошо. — Льюис медленно встает из-за стола. — Тогда следуйте за мной.

Хелен также встает со стула, берет свою сумку, надевает ее на плечо и отправляется вслед за Льюисом. А пока девушка идет следом за врачом, она думает обо всем, что он ей сказал, и только больше убеждается в том, что он постепенно готовит ее к самому худшему.

Пройдя про длинному коридору больницы мимо различных кабинетов, палат и людей, что стоят возле них, Льюис вскоре приводит Хелен к палате под номером « 767 ». Помимо цифр на специальной белой поверхности, с которой может легко стереть надписи, сделанные маркером, черным цветом написано « Питер Джексон Роуз, 25 лет ». Врач останавливается напротив закрытой двери и делает жест, дабы позволить Хелен зайти. Пока бледная, трясущаяся девушка неуверенно подходит к двери, открывает ее и проходит в палату медленным шагом, Льюис остается в коридоре и решает понаблюдать за тем, как поведут себя многочисленные аппараты, подключенные к Роузу. Он скрещивает руки на груди и начинает наблюдать за своим пациентом через окошко, которое при желании можно зашторить с помощью белых жалюзи.

Хелен же, будучи немного испуганной и сильно взволнованной, осторожно приближается к койке, на которой лежит не то живой, не то мертвый блондин. Пшеничный оттенок волос буквально сливается с бледной кожей на невыражающем эмоции лице мужчины. Глаза Питера плотно закрыты, на его лице надета кислородная маска, руки прижаты к телу, а запястья перевязаны белыми бинтами. В изгибы рук воткнуты иглы и маленькие трубочки, по котором в его организм поступают необходимые медикаменты, а к его груди прикреплены различные датчики и проводки.