— Терренс! — громко ужасается Ракель, понимая, что если она не вмешается, то Терренс опять набросится на Эдварда, который и без того выглядит взволнованным, с кулаками.

— Сейчас же отойди от него, Ракель. А лучше иди в комнату и не выходи оттуда, пока эта мразь не свалит отсюда.

— Он пришел ко мне, и я хочу выслушать его!

— Я сказал, иди в свою комнату! Не хватало, чтобы этот ублюдок что-нибудь с тобой сделал!

— Терренс, да угомонись ты уже и дай ему сказать! — раздраженно прикрикивает Ракель.

— Ха, а что он может нам рассказать? — раздраженно возмущается Терренс, размахивая руками. — ДА НИЧЕГО, БЛЯТЬ! Кроме того, что эта мразь хочет покончить с нами и заграбастать наши богатства!

— Это неправда! — громко возражает Эдвард. — Вы все неправильно поняли мои слова! Я имел в виду только желание бороться за наследство!

— Хватит прикидываться невинной овечкой. А иначе я точно врежу кулаком по твоей харе. ЧТОБЫ НА НЕЙ ЖИВОГО МЕСТА НЕ ОСТАЛОСЬ!

— Хватит, Терренс! — прикрикивает Ракель. — Дай человеку сказать!

— Не надо тоже бесить меня! — Терренс резко убирает руку Ракель с плеча, когда она пытается дотронуться до него. — Эта мразь посмела заявиться в наш дом после того, как предала нас, а ты остаешься такой спокойной! Может, ты еще, блять, предложишь ему чаю с тортом и печеньем? Или прикажешь приготовить для него шикарный ужин?

— Прекрати вести себя как больная истеричка! Ты уже и сам начинаешь жутко бесить меня своими истериками, которые заводишь на ровном месте!

— На ровном месте? — ухмыляется Терренс. — НА РОВНОМ, ТВОЮ МАТЬ МЕСТЕ? Да как у тебя язык поворачивается такое говорить? Этот мудак приперся сюда, чтобы грохнуть и ограбить нас, а ты так легко пускаешь его в дом и еще ЗАЩИЩАЕШЬ? ДА ЭТО ВСЕГО ЛИШЬ ПРЕДЛОГ, ЧТОБЫ ПОПАСТЬ СЮДА И ГРОХНУТЬ ПО ПРИКАЗУ СВОЕГО БОЛЬНОГО ДЯДИ!

— Да не собираюсь я никого убивать! — чуть громче уверенно заявляет Эдвард. — Угомонись ты, черт возьми! А если тебе неинтересно, то можешь уходить. Я хочу поговорить только с Ракель и рассказать ей то, что она должна знать.

— Нет уж! — закатив глаза, хмыкает Терренс. — Даже не надейся остаться наедине с моей невестой! Только пальцем тронь ее, а иначе, сука, будешь иметь дело со мной! Хочешь убить ее – сначала покончи со мной!

— Ты вообще слышишь, что я говорю? Я не собираюсь никого убивать: ни тебя, ни Ракель, ни кого-либо еще! Это уже твоя больная фантазия! Ты напридумывал себе подобное и думаешь, что я приперся сюда, чтобы грабить и убивать.

— А зачем же еще? Исполняешь свои желания и становишься все ближе к своей цели!

— Мои желания абсолютно такие же, как у тебя, твоей мамы, твоей невесты и Наталии.

— Мы НИКОГО не хотим убивать. На это способен только ТЫ! — Терренс пальцем резко указывает на Эдварда. — И за это тебя уже надо посадить за решетку!

— Готов оклеветать меня? Я ни разу не сказал, что хочу убить и ограбить свою семью.

— ХВАТИТ СТРОИТЬ ИЗ СЕБЯ АНГЕЛОЧКА! — Терренс указывает пальцем на входную дверь. — Еще раз повторяю, если ты совсем тупой, проваливай из моего дома и забудь сюда дорогу. А если не уйдешь по-хорошему, то я вызываю полицию и пишу на тебя заявление, в котором обвиню в попытке убить и ограбить. Клянусь, Эдвард, я сделаю все, чтобы посадить тебя за решетку лет на двадцать!

— Он уйдет и забудет, если ты так хочешь, — спокойно говорит Ракель. — Только пусть сначала скажет то, что он хотел.

— Я не собираюсь слушать этого ублюдка! — указав пальцем на Эдварда, грубо бросает Терренс. — Пусть катится с моей территории!

— А я не собираюсь позволять тебе обращаться с ним так омерзительно!

— Ха, а ты что, решила стать его защитницей? — скрещивает руки на груди Терренс. — Тебя не волнует то, что он натворил в прошлый раз? Как этот больной псих не стеснялся в выражениях. Надоело, блять, быть добрым и невинным, и он решил показать свой омерзительный характер.

— Я хочу узнать, что он хочет сказать! — громко и твердо заявляет Ракель.

— Ох, и что же этот предатель хочет нам рассказать или сделать? Хотя я знаю что! Покончить с нами! Решил осуществить задуманное – грохнуть и украсть у нас все, что мы заработали СВОИМ ОГРОМНЫМ трудом!

— Можешь обыскать меня, если хочешь, — уверенно предлагает Эдвард, расставив руки в стороны. — Захотел бы я кого-то грохнуть, то у меня было бы что-то с собой: пистолет, нож или веревка.

— Проваливай отсюда, пока я не вызвал полицию! — грубо требует Терренс. — Тебе, мразь, придется дорого заплатить за свои делишки. Ты отправишься за решетку со своим больным дядюшкой. Я так это не оставлю! Клянусь матерью!

— Терренс, сейчас же успокойся! — громко и жестко требует Ракель. — Хватит вести себя, как больная истеричка, и орать на весь дом, чтобы тебя услышали не только служанки, но еще и наши соседи.

— Я не понял, на чьей ты, черт возьми, стороне: моей или его? Этого предателя, которого ты так спокойно пропустила сюда и усердно защищаешь после того, что он с нами сделал!

— Ты можешь дать ему сказать хоть СЛОВО? — грубо бросает Ракель. — Вместо того, чтобы грозиться вышвырнуть его отсюда или вызывать полицию!

— Я не желаю слушать этого ублюдка! Мне неинтересно слушать его гребаные жалобы на то, что нашелся какой-то человек, который набил этому мудаку рожу. Жаль, что его не долбанули башкой об какую-нибудь стенку так, чтобы он ВООБЩЕ сдох! Никто не будет жалеть, если эта тварь подохнет, как мерзкая крыса!

— ДА ЗАТКНИ ТЫ СВОЙ РОТ, ТВОЮ МАТЬ! — во весь голос вскрикивает Ракель. — Если ты сейчас не угомонишься, то я вызову сюда скорую, чтобы тебе сделали успокоительный, черт возьми, укол! Ведешь себя так, будто и сам готов взяться за пушку и грохнуть Эдварда.

— Надо будет – грохну! Я не позволю этой твари так просто покончить с нами и остаться безнаказанным! Если он думает, что я сдамся просто так и позволю ему застрелить меня, то пусть засунет свои надежды себе в задницу.

— Да успокойся ты, твою мать! — все больше приходит в бешенство Эдвард. — Я не собирался и не собираюсь никого убивать! Всего лишь пришел рассказать кое-что, а меня встретили твои истерические вопли.

— Если ты не уберешься отсюда, то я с радостью проводу тебя еще одной взбучкой. Так, блять, набью твою смазливую морду, что никакая пластика не сможет восстановить его.

— Да делай ты что хочешь! — громко заявляет Эдвард. — Но я все равно скажу тебе и Ракель о том, что Наталия находится в большой опасности и была, твою мать, похищена около двух часов назад!

Эдвард начинает тяжело дышать от волнения, а Терренс и Ракель одновременно переводят свои потрясенные взгляды на Локхарта.

— Что? — в один голос удивляется Терренс и Ракель.

— Наталию похитили? — широко распахивает глаза Ракель.

— Она в большой опасности, — взволнованно отвечает Эдвард. — Если мы не поможем ей, то она может умереть!

— Что ты несешь, паршивец? — придя в еще большее бешенство после такого заявления, раздраженно интересуется Терренс.

— Это правда! Наталия была похищена!

— Наталия была сегодня в моем доме, и я с ней разговаривал! И она была в ПОЛНОМ порядке! Так что не надейся обмануть нас, сукин сын!

— Это не бред! — возражает Эдвард. — Наталию похитили люди, которые связаны с дядей Майклом. Этот ублюдок приказал им привести ее к нему, чтобы грохнуть, когда придет время.

— Подожди, но откуда ты это знаешь? — недоумевает Ракель. — Откуда тебе известно, что люди твоего дяди куда-то увезли Наталию? Ты сам это видел?

— Я встретил их в одном месте, и они требовали, чтобы твоя подруга поехала с ними.

— О боже мой… — качает головой Ракель, прикрыв рот обеими руками с ужасом во взгляде. — Этого не может быть… Поверить не могу…

— Дядя уже грозился организовать ее похищение и сегодня осуществил задуманное. Он приказал своим дружкам затолкать ее в машину и привести вне зависимости от ее желания.