Однако через некоторое время Эдвард мысленно приказывает себе прекратить бояться, резко выдыхает, быстро выходит из машины, запирает ее, кладет ключ в карман и уверенно направляется ко входной двери. К этому моменту его головная боль немного утихла, однако она все равно пока что беспокоит его и временами дает о себе знать. Впрочем, Локхарт буквально лупит себя по лицу, когда хочет начать стонать от того, что ему все еще плохо. Ну а когда он подходит к двери, то еще несколько секунд набирается смелости нажать на дверной звонок, волнуясь из-за того, кто сейчас ему откроет.
Но затем Эдвард резко выдыхает с прикрытыми глазами, пару раз нажимает на дверной звонок и терпеливо ждет, пока ему кто-нибудь откроет, сильно трясясь, переминаясь с одной ноги на другую, осматриваясь вокруг и слыша отдаленное карканье ворон, что находятся где-то недалеко. А через несколько секунд дверь наконец-то открывается. К своей радости, мужчина видит Ракель, которая немного удивляется его визиту и, судя по ее слегка испуганному взгляду, даже чуточку пугается.
— Эдвард?! — удивленно произносит Ракель. — Боже… Что ты здесь делаешь?
— Привет еще раз… — виновато склоняет голову, тихо отвечает Эдвард и неуверенно смотрит на Ракель. — Есть минутка? Я хочу поговорить с тобой кое о чем.
— Э-э-э… Да, конечно… А… — Ракель повнимательнее присматривается к покрытому кровью лицу Эдварду и округляет глаза. — О, господи, что у тебя с лицом? Почему ты весь в крови?
— Это долгая история, но я обещаю, что все объясню, — взволнованно отвечает Эдвард. — Пожалуйста, Ракель, удели мне несколько минут. Мне нужно срочно с тобой поговорить и, может быть, даже попросить тебя о помощи.
— Но что случилось? Почему ты такой взволнованный?
— Дело касается твоей подруги.
— Моей подруги? Наталии?
— Да… — кивает Эдвард. — Она в беде, и ей нужна наша помощь. Я не вру тебе, клянусь.
— Боже… — Ракель думает пару секунд и резко выдыхает, на свой страх и риск решив впустить Эдварда. — Хорошо, заходи. Я выслушаю тебя и разберусь с твоими ранами.
Ракель отходит от порога и позволяет Эдварду зайти в дом. Тот делает это немного испуганно, но не решается пройти в гостиную и уставляет свой взгляд в одной точки. И когда девушка быстро закрывает дверь и подходит к мужчине, то просит его следовать за ней.
— Пойдем в гостиную.
— Обещаю, я быстро все расскажу и потом уйду.
— Господи, Эдвард, что же произошло? — взволнованно интересуется Ракель. — И почему ты говоришь, что дело касается Наталии? В какую беду она попала? С чего ты это взял?
— Я расскажу тебе обо всем, что произошло, — дрожащим голосом обещает Эдвард. — Клянусь, я приехал сюда вовсе не драться и выяснять отношения. Я всего лишь хочу рассказать кое-что, что ты должна знать.
— Хорошо-хорошо, я тебя выслушаю. Только ты, пожалуйста, успокойся и перестанешь быть таким напряженным.
— На то есть веская причина!
В этот момент Ракель и Эдвард приходят в гостиную, в которой не оказывается ни Терренса, ни служанок. Хотя Виолетта как раз проходит мимо и искренне удивляется, когда видят незваного гостя, которого однажды выгнали отсюда со скандалом, но быстро уходит, чтобы не привлекать к себе внимания.
— Тише-тише, Эдвард, успокойся, — спокойно и мягко говорит Ракель. — Хочешь, я принесу тебе воды?
— Нет-нет, спасибо, — немного тяжело дыша, взволнованно отвечает Эдвард.
— Ну тогда скажи, что такого произошло, раз ты такой испуганный и бледный, да еще и испачкан кровью и грязью. — Ракель окидывает Эдварда своим потрясенным взглядом и качает головой. — Боже, во что же ты ввязался?
— С Наталией произошла беда! — резко развернувшись к Ракель лицом, взволнованно тараторит Эдвард. — Она находится в большой опасности! Если мы не поможем ей, она может серьезно пострадать, а то и умереть ! Мы должны что-то сделать, чтобы спасти ее! Нельзя допустить, чтобы эта невинная девушка пострадала из-за одного ублюдка.
— Что? — мгновенно округлив полные ужаса глаза, которые она уставляет на Эдварда, ужасается Ракель. — Беда? Но что с ней произошло? Она в порядке?
— Возможно, пока что она в порядке. Но очень скоро ей может прийти конец.
— Подожди-подожди, Эдвард, я ничего не понимаю, — спокойно говорит Ракель. — Давай-ка ты присядь и расскажи обо всем по порядку. Что произошло? Где? Как? Когда? Почему?
— Ох… — резко выдыхает Эдвард, приложив руку ко лбу. — Понимаешь, дело в том, что…
Однако Эдвард не договаривает свою мысль, так как неожиданно раздается громкий, возмущенный голос Терренса, стоящий на одной из ступенек широкой лестницы в гостиной, держась за перила одной рукой и презрительно смотрит на Эдварда:
— Что ты здесь делаешь, ублюдок? Я же запретил тебе приближаться к моему дому и тем более переступать его порог!
Ракель и Эдвард мгновенно переводят взгляд на Терренса, который приходит в бешенство, видя Локхарта, стоящего рядом с его невестой.
— Спокойно, Терренс, я не собираюсь ни с кем ругаться, — пытается оставаться спокойным Эдвард.
— Как у тебя, сука, хватило наглости заявиться сюда после того, что ты устроил? И как тебя, блять, пропустила охрана? Неужели они совсем там бестолковые? Не понимают, что им не говорят?
— Они ничего мне не говорили, и я спокойно проехал.
— Не беси меня, мелкий гаденыш, — сквозь зубы шипит Терренс. — Или ты валишь отсюда сам на своих ногах, либо тебя отсюда УНЕСУТ ВПЕРЕД НОГАМИ! ВЫБИРАЙ, МУДАК!
— Терренс, успокойся, пожалуйста, — спокойно говорит Ракель. — Не надо так кричать.
— Ракель, какого хера ты впустила этого ублюдка в наш дом? — раздраженно интересуется Терренс и начинает уверенно спускаться по лестнице в гостиную. — Да еще и посмела заговорить с ним! Эта мразь таких дел наворотила, а ты спокойно впускаешь его сюда и делаешь вид, что ничего, твою мать, не случилось.
— Знаю, но я хочу выслушать его! Уверена, что он скажет нам что-то важное!
— Неужели тебе было мало того, что он устроил здесь в прошлый раз? Как этот псих едва не разнес всю гостиную и показал свою настоящую гнилую сущность!
— Я все понимаю, но ты можешь хотя бы выслушать его?
— Ни за что! — Терренс подходит к Ракель и Эдварду и резко указывает пальцем на входную дверь, со злостью и ненавистью во взгляде смотря на Локхарта и дыша словно разъяренный бык. — Покинь этот дом по-хорошему, Эдвард! Проваливай отсюда, пока я даю тебе такую возможность! А иначе я схвачу тебя за шиворот и сам вышвырну отсюда! И заставлю забыть сюда дорогу. НАВСЕГДА !
— Я действительно хочу кое-что сказать, — тихо отвечает Эдвард, оставаясь совершенно спокойным и не собирается поддаваться на провокации Терренса. — И я считаю, что вы с Ракель должны это знать.
— Мне по хер, какую лапшу ты собрался вешать нам на этот раз. Если ты сейчас же не уберешься с МОЕЙ территории, то клянусь, сука, ты за это дорого поплатишься.
— Ты можешь дать мне сказать хоть что-нибудь? Или так и будешь грозиться вышвырнуть меня из дома?
— Я не шучу, Эдвард, мне не составит труда еще раз набить тебе твою наглую морду и без сожалений отправить в больницу или на тот свет. Или хотя бы посадить тебя за решетку. Клянусь, если ты не свалишь, то я вызову полицию и заявлю о твоих угрозах в мою сторону и сторону моих близких людей.
— Делай что хочешь, но я все равно скажу то, что должен сказать.
— Хочешь, чтобы я заставил тебя пожалеть о твоем гребаном рождении? — раздраженно интересуется Терренс, крепко сжав руки в кулаки. — Пожелать, чтобы родители никогда не планировали твое рождение!
— Я уже жалею. Жалею, что не сделал многие вещи, которые должен был сделать уже очень давно.
— Только не надо рассказывать свои глупые сказки. Мы ни за что не поверим в них.
— Уж то, что я хочу рассказать, не глупая сказка, а самая настоящая опасность.
— Не выводи меня из себя, жалкий щенок, — со злостью во взгляде шипит Терренс, не сдерживая своей агрессии, чувствуя, как все его тело напрягается, порываясь вышвырнуть Эдварда из дома и не испытывая никакой жалости при виде кровавых пятен на лице Локхарта и всех его синяков. — И не надо жаловаться на свою несчастную судьбинушку! Если ты пришел пожаловаться, что тебя избили, можешь проваливать отсюда. Мне глубоко плевать на все это, и я был бы очень рад, если бы кто-то избил тебя ДО СМЕРТИ!
