В этот момент Эдвард замечает, как у него начинают слегка дрожать руки, дышать становится тяжелее, а в груди что-то сильно давит.

«И правильно Терренс тогда навалял мне, — думает Эдвард. — Я действительно это заслужил… И если он захочет напасть на меня еще раз, то я не должен сопротивляться. Пусть избивает… Хоть до смерти… Мне будет безумно больно морально и физически. Но я совершил слишком много ошибок и должен ответить за них. Это нелегко признавать, но к сожалению, придется… »

Эдвард с тихим медленным выдохом складывает руки ладонями друг к другу и подносит их ко рту.

«Уж лучше позволить МакКлайфу покончить со мной, чем поддаться на уговоры дядюшки и покончить с ним, — думает Эдвард. — Клянусь, я никогда не прощу себя, даже если просто возьму в руки пистолет и направлю его на Терренса. Скорее я предпочту застрелиться сам на глазах у этого человека. Или убить дядю Майкла и понести за это наказание. Вот уж за убийство этого человека мне не будет стыдно, потому что я бы навсегда избавил близких от этого проклятия. Мне бы было спокойнее, зная, что они все живы, а та тварь гниет в земле. Уж лучше я сяду за убийство на долгие годы, но зато остальные будут жить спокойно.»

Эдвард проводит рукой по своим чуть взъерошенным волосам, чувствуя, как он дышит все чаще и тяжелее из-за волнения и тряски, что овладевают им целиком и полностью. Однако мужчина старается не особо показывать этого, сохранять невозмутимое лицо и бороться с бурей эмоцией внутри себя, поскольку не хочет отвечать на надоедливые вопросы о том, все ли с ним хорошо, и отказывается о помощи, которая ему не нужна.

«Я ненавижу этого человека! — думает Эдвард, сжимает руки в кулаки и слегка прищуривает глаза. — Из-за него страдают невинные люди. Такие, как Наталия, которая не имеет к этой истории никакого отношения. Я до сих пор не могу понять, какого черта дядя впутал ее во все эти дела. Даже если он знает что-то относительно ее измены с тем уродом, это все равно никак не связано с наследством и желанием этого старого хрыча уничтожить все мое окружение.»

Эдвард откидывается на спинку стула.

«Именно поэтому мне нужно срочно узнать об этом гребаном секрете мисс Рочестер. Может, это позволит мне выяснить причину, по которой дядя Майкл преследует эту девчонку и грозится уничтожить и ее тоже. И лучше сделать это поскорее. Пока он не надумал что-нибудь сделать. А чтобы узнать обо всем, я даже готов поехать к ней домой. Никто не помешает мне и не посмеет выгнать оттуда. Я все узнаю. В любом случае. Хоть от Наталии, хоть от Ракель с Терренсом, хоть от дяди Майкла – мне все равно. Эта тайна не останется раскрытой!»

Через несколько секунд Эдвард бросает взгляд в сторону, резко выдыхает, немного приглаживает свои волосы, встает из-за стола и спешно покидает кафе, устав от слишком громкого шума, что воцарился в нем из-за маленьких детей, не стесняющиеся кричать, бегать и прыгать по всему заведению.

***

Время около двадцати минут шестого вечера. После того как Наталия провела какое-то время с Терренсом, она ненадолго зашла домой, чтобы немного перекусить, а затем решила прогуляться по городу. Как бы ей ни хотелось перестать думать об Эдварде, у девушки никак это не получается. Она понимает, что просто обязана разлюбить этого человека, но не может ничего с собой поделать. Наталия вынуждена отчаянно бороться с двумя противоречивыми чувствами, что мешают ей сделать выбор. Ей очень жаль, что она не смогла намного раньше набраться смелости рассказать Эдварду, что с ней произошло. А вроде бы девушка все еще страшно злится на Локхарта, поскольку до него ее еще никто так не унижал. А из-за ситуации с наследством девушке кажется, что если бы она продолжала встречаться с этим человеком, то ее жизнь могла бы стать намного хуже.

Впрочем, обида на бывшего парня не мешает Наталии вспоминать те прекрасные моменты, которые молодые люди провели вместе. Есть много вещей, за которые она в любом случае благодарна Эдварду. Она никогда не забывала и не забудет ни чего из того, что он для нее сделал. Еще ни с одним парнем ей не было так хорошо и спокойно, как с Локхартом. Их волшебная сказка и трогательные отношения могли бы продолжаться, а чувства становились бы все сильнее, если бы не тот роковой день, когда в руки Эдварда попали те фотографии с полуобнаженной Наталией, убедившие его в том, что она неверна ему.

Думая обо всем этом и становясь все более грустной от своих же мыслей, Наталия медленно прогуливается в каком-то месте, где обычно никто не бывает. Это что-то вроде пустой автомобильного перекрестка, по которому мало кто ездит. По краям дорог стоят какие-то дорожные знаки и указатели, кругом много песка, а в некоторых местах растут небольшие кустики или деревья. Если посмотреть чуть дальше, то можно увидеть какие-то полуразрушенные здания, до которых придется идти несколько километров. Здесь очень тихо. Невозможно услышать шум, который обычно стоит в центре города, заполоненного людьми, машинами и транспортом. Погода хоть и не дождливая, но пасмурная и слегка прохладная. Серое небо заволокло тучами, и в ближайшее время на нем вряд ли появится хотя бы маленький лучик солнца.

Чувствуя, как легкий холод пробирается через ее одежду, обжигает кожу и покрывает ее мурашками, Наталия медленным шагом идет по пустой дороге с засунутыми в карманы своей немного потрепанной джинсовой куртки руками. Вышагивая на черных сапогах на небольшом каблуке, издающие негромкий звук от соприкосновения с асфальтом. Старые темно-синие скинни джинсы без всяких узоров, рисунков и блестящих штучек здорово подчеркивают ее выдающиеся формы. Легкая серая рубашка, слегка расстегнутая сверху и обнажающая ее ключицы, слегка задирается из-за небольшого ветра. Длинные распущенные прямые золотистые волосы, подстриженные лесенкой и красиво обрамляющие ее идеальный овал лица, иногда попадают девушке в глаза. А макияж, сделанный в коричневых тонах, выглядит достаточно естественно.

Обстановка вокруг достаточно спокойная. Наталия всей душой наслаждается тишиной, что царит в этом безлюдном месте. Ей кажется, что здесь уж точно вряд ли кто-то проедет или пройдет. Но в какой-то момент где-то недалеко от нее резко останавливается какая-то очень старая белая машина и стоит еще несколько секунд до того, как из нее пулей выходит… Э двард . Мужчина, увидевший девушку, что медленно идет по дороге со склоненной головой и скрещенными на груди руками, решает, что должен поговорить с ней прямо сейчас. Практически не колеблясь, он уверенным, быстрым шагом направляется к ней и громко зовет ее, когда оказывается очень близко:

— Наталия!

Наталия, слегка вздрогнув от страха, медленно разворачивается и округляет глаза, когда видит, как к ней подбегает Эдвард, который хоть и выглядит довольно взволнованным, но старается этого не показывать. Испуганный взгляд девушки сосредоточен на этом человеке, из-за которого все ее тело сильно напрягается, а дыхание резко замедляется. Она приходит в ужас от одной лишь мысли, что он захочет сделать с ней что-нибудь ужасное, пользуясь тем, что здесь никого нет. Впрочем, Наталия быстро заставляет себя скрыть все свои эмоции и начинает говорить очень сухо, местами даже грубо, скрестив руки на груди:

— Чего ты здесь забыл, козел? Я не хочу с тобой разговаривать! Проваливай и оставь меня в покое!

— Я тоже не слишком горю таким желанием, — низким голосом сдержанно отвечает Эдвард. — Однако нам нужно поговорить.

— Мы давным-давно уже все обсудили. Мне больше нечего сказать.

— Нет, не все. Ты скрываешь еще очень многое. И я намерен это узнать любой ценой.

— Нам не о чем разговаривать, Локхарт. Все, что мне нужно было, я уже давно тебе сказала.

— Зато мне есть о чем поговорить! Я узнаю всю правду, даже если мне придется сделать это силой!

— Я ничего не знаю! Обратись к кому-нибудь другому и отвали от меня.

Наталия, скрещивая руки на груди, резко разворачивается и уходит в другую сторону довольно быстрым шагом. Однако Эдвард тут же следует за ней, на этот раз решая добиться от девушки объяснений.