— Я уже и так ничего не жду, мистер Джонсон, — низким голосом отвечает незнакомец и рассматривает свои руки. — Просто живу и гадаю, что же будет дальше…

— Прошу вас, не теряйте надежду и не говорите таким подавленным голосом. Все наладится . Так не может продолжаться вечно.

— Наверное, это жизнь наказывает меня за все ошибки, которые я совершил по глупости и молодости. Будь я немного сдержаннее и умнее и менее наивным, все было бы иначе .

— Я знаю, как тяжело вы жили. И очень хочу помочь вам начать жить нормальной жизнью.

— Иногда я думаю, что мне лучше и дальше заставлять всех думать, что я мертв. А самому начать новую жизнь и стать другим человеком… С другим именем, в другом месте…

— Не говорите так, друг мой. Вот увидите – все будет хорошо. Ситуация, конечно, сложная, но не совсем безнадежная. Пока у нас есть источники, мы все еще можем нанести противнику удар.

— Ведь у меня даже « могилы » нет… Моей семье некуда будет приходить и разговаривать с надгробием с моим портретом, думая, что я лежу в земле. Мой « труп » никогда не найдут… Ибо его не существует… Я живой и здоровый, и меня не убили.

— И слава богу, что вы живы. — Виктор на пару секунд призадумывается, приложив палец к губе. — Я был шокирован, когда узнал, что вас почитали мертвым, но вам удалось выжить. Я не понимал, как такое вообще могло случиться. Думал, что вы обманывали меня… Но все-таки вам удалось убедить меня в том, что вы были правы. И я решил помочь вам. Вовсе не из-за чувства долга перед вами за то, сколько вы сделали для меня. А потому, что считаю вас очень хорошим человеком и делаю это ради нашей многолетней дружбы.

— Я знаю, Виктор, — скромно улыбается незнакомец. — Сейчас вы – единственный человек, который может мне помочь. И поэтому я рассчитываю на вашу помощь и поддержку и надеюсь, что вы не подведете меня и поможете довести дело до конца.

— Можете в этом не сомневаться, — с легкой улыбкой уверенно обещает Виктор.

— Хм… — Незнакомец слегка хмурится и призадумывается на пару секунд. — Знайте, я тут замечаю одну деталь… Вот мы с вами знаем друг друга уже много лет, но в основном называем друг друга слишком официально. Как будто мы едва знакомы и не дружили еще со времен нашей молодости.

— Ну да… — задумчиво произносит Виктор. — Уже столько лет не можем побороть эту привычку. Как обращались друг к другу со словом « мистер », так и продолжаем. Хотя мы и с вами практически одного возраста…

— Ах, возраст… Хоть мне уже пятьдесят три года, я все еще чувствую себя превосходно, и у меня много энергии и сил и есть желание работать. Чувствую себя минимум лет на пять моложе! Конечно, я уже не молодой мальчик и не такой резвый, как лет тридцать назад. Но пока что я не намерен превращаться в дряхлого старикашку.

— К сожалению, время никого не щадит. Но все же хорошо, что у вас все еще много сил. Думаю, в противном случае вы бы уже давно превратились в дряхлого и ворчливого старика.

— Пока что у меня есть причины жить. Я много раз говорил вам, что одна из них – это мои дети. Без них у меня бы не было смысла жить и бороться.

— Я понимаю. Сам готов на все ради своей дочери, которую люблю всем сердцем.

— Поэтому я и говорю вам об этом. Вы и сам отец и прекрасно знайте, что значит любовь к своему ребенку.

— Без сомнений.

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, а потом незнакомец тихо прокашливается и откидывается на спинку кресла со словами:

— Ладно, давайте поговорим об этом позже. А сейчас, как говорится, перейдем к тому, ради чего мы здесь собрались.

— К сожалению, ничего утешительного я не могу вам сказать, — окинув взглядом то, что он видит перед собой и одной рукой крепко вцепившись в руль, устало вздыхает Виктор. — Пару дней назад было совершено еще одно покушение на Терренса МакКлайфа. И в момент нападения он был не один, а со своей невестой.

— О, господи… — с ужасом во взгляде качает головой незнакомец. — Этот гад опять пытался покушаться на него?

— Да… Мой источник сообщил, что этим двоим удалось уйти от них и уехать на своей машине, но те люди тут же погнались за ними. Ваш старший сын затеял бешеную гонку, которая закончилась тем, что машина преследователей врезалась в грузовик. Кажется, Терренс намеренно ехал на него, дабы не дать преследователям время среагировать. И полагаю, его план сработал !

— Черт, и как все закончилось?

— Говорят, ни этот парень, ни его невеста не пострадали, а вот машина преследователей сильно разбилась. Одному из них даже стало очень плохо, и его увезли в больницу, где поставили диагноз – сотрясение мозга легкой степени. Он еще несколько дней будет под наблюдением, но потом его отпустят.

— Ох… — тяжело вздыхает незнакомец и проводит рукой по своему лицу, сняв с себя темные очки, которые начинает вертеть в руках. — Слава богу, мой сын в порядке.

— Мне сообщили, что Терренс оказался вполне неплохим водителем с отличной реакцией и справлялся с управлением машины на огромной скорости не хуже любого опытного гонщика. Он очень сильно рисковал. Однако ему повезло, что дорога была пустой, а на пути встретился только тот грузовик. А представьте себе, если бы там была куча машин! Здесь я уже не мог бы быть уверенным в том, что этот парень справился бы с управлением.

— Я знаю… Но хорошо, что все закончилось благополучно. И эта тварь не убила Терренса.

— Да, абсолютно согласен.

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, во время которой незнакомец нервно начинает перебирать пальцы, а Виктор бросает взгляд в сторону, от куда он может слышать карканье ворон, которые иногда пролетают мимо этого места.

— Ладно, я вас понял… — тихо говорит незнакомец. — Есть еще что-нибудь?

— Да, это еще не все, — уверенно отвечает Виктор. — Вот буквально за несколько минут до приезда к вам я разговаривал со своим человеком, следящий за обстановкой. И он сообщил мне, что ваш сын приезжал в дом вашего брата.

— Эдвард поехал к домой Майклу? — удивляется незнакомец, переведя взгляд на Виктора. — Но что ему нужно от этой крысы?

— Не знаю, вроде бы Майкл не ждал его. Эдвард сам к нему приехал. Уж не знаю, о чем был их разговор, но мне кажется, он точно ни к чему хорошему не приведет.

— Почему? Думайте, мой брат может сделать что-то ужасное с моим сыном? Или… Заставить что-то сделать?

— Возможно, да, — кивает Виктор. — Не исключаю, что ваш брат может заплатить вашему сыну некую сумму денег за какую-нибудь гадость, которую тот захочет сделать не своими руками. Мой источник как раз утверждал, что Майкл собирался сделать Эдварда своим сообщником и заставить его делать свои грязные делишки наравне с остальными его сообщниками.

— Да, это в его стиле… Думаю, и шантаж тоже может иметь месту быть.

— А если Майкл уже шантажирует Эдварда? Вашему брату ведь известно о слабых местах вашего сына, на которые он может давить с целью получить что ему угодно?

— Все возможно, Виктор… Думаю, что Майкл и правда может извлечь из чего-то выгоду. Например, я не сомневаюсь, что он в курсе положения Эдварда, у которого нет ни работы, ни денег, ни дома, и захочет предложить ему все это в обмен на какую-нибудь гадость.

— Да, очень вероятный сценарий… И если это так, то Эдвард становится игрушкой в руках Майкла, который может играть им как угодно, не сомневаясь, что ради денег этот парень может пойти на многое. Не думаю, что вашему сыну нравится быть бедным и бездомным. Точнее, он стыдится этого. Мой человек как раз говорил, что Майкл не сомневался в этом.

— Надеюсь, эта сука не собирается делать из моего сына преступника, который будет красть или убивать.

— Я не удивлюсь, если оно так и будет. Майкл начинает потихоньку действовать. Вот недавно ваш брат попытался убить вас, вашего сына, его друга и даже его невесту. Но все его попытки провалились.

— Подождите-подождите… — тараторит незнакомец, резко мотая головой и уставив на Виктора вопросительный взгляд. — Вы сказали « моего сына »? Причем здесь он?