— Ну раз вы так хотите уничтожить свою семью, то возьмитесь и за моих младших братьев.

— Их я не собираюсь трогать, потому что они живут своей жизнью и не лезут в чужие дела. За это я и обожаю своих младших племянников, которые оказались намного умнее старшего. Который хочет доказать всем, что он ничуть не хуже своего папаши и старшего братца, который смог добиться хоть какого-то успеха в своей жизни.

— Придет день, когда они узнают обо всех ваших делишках и тоже начнут считать вас мерзкой крысой, которой будут желать сдохнуть в гнилой тюремной камере.

— Ни-ког-да! — с хитрой улыбкой по слогам произносит Майкл. — Скорее это ты пойдешь в тюрьму, если посмеешь тронуть меня хоть пальцем. Или мои люди сами грохнут тебя ради мести за мое убийство. Они не простят тебе такого. И твоему окружению, которое в полном составе отвернется от тебя, придется собирать деньги на твои похороны.

— Вы бесите меня все больше!

— Ты бесишься только по трем причинам – безденежье, зависть к успехам окружающим тебя людям и измена твоей бывшей. К сожалению, помочь тебе вернуть девушку я не могу, да и у нее и так полно мужиков, к которым она бегает. Но в моих силах помочь тебе разбогатеть и покончить с неугодными.

— Заткнись… Просто заткнись!

— Соглашайся, Эдвард, я за ценой не постою и буду поддерживать тебя во всем, если ты докажешь свою преданность и покажешь, на что ты готов ради прекрасной жизни.

— ДАЖЕ НЕ НАДЕЙТЕСЬ! — раздраженно вскрикивает Эдвард, хлопнув руками по столу. — С меня хватит! Я ухожу отсюда! Всего хорошего! Надеюсь, к следующему моему визиту сюда у вас проснется совесть!

Эдвард резко встает со стула и молниеносно уходит из кабинета Майкла. Тот провожает своего племянника с хитрой улыбкой и скрещенными на груди руками до тех пор, пока тот не исчезает из виду, прищуривая глаза и размышляя о чем-то своем.

— Ах, Эдвард, Эдвард, хоть убегай, хоть оставайся, но от этого ничего не изменится, — уверенно говорит Майкл. — Ты все равно согласишься на мое предложение. Я буду усиленно давить на твои слабые места и напоминать тебе о причинах, по которой этот паршивец Терренс испортил твою жизнь, все больше настраивая тебя против него. Полагаю, я уже чего-то добился, судя по тому, как ты отзываешься о нем. Но это лишь начало, и я сделаю все, чтобы превратить вас во врагов . Я не собираюсь играть с тобой в игры, мерзкий щенок. Все, твою мать серьезно!

Майкл призадумывается на пару секунд, запустив руку в свои волосы и откинувшись на мягкую спинку стула.

— Представляю себе, как сильно разочарован Терренс, зная, что ты хочешь обворовать и грохнуть его. Уверен, этот парень уже успел привязаться к тебе и начать строить из себя идеального друга. Почувствовал себя твоим братиком… Раз уж ему не представился шанс расти со своим настоящим. Личность которого мне очень хорошо известна. Я знаю, что этот парень находится намного ближе, чем кажется.

Майкл хитро улыбается и уставляется взгляд в одной точке.

— Ах, братик ты мой любимый… — тихо вздыхает Майкл, постукивая пальцами по столу. — Сколько же лет твой первенец скрывался от меня! Этот придурок еще не знает, что его ждет. Хотя все-таки один из твоих сыновей жил и рос практически на моих глазах… И я помню второго, что все жил со своей мамочкой… Должен признаться, меня впечатляет то усердие, с которым он работал ради достижения целей. Он был трудолюбивым , в отличие от своего маленького братика, пытавшийся найти девушку, у которой было бы много денег, чтобы она или ее родители обеспечивали его.

Майкл бросает взгляд в сторону.

— Ах, как жаль, что такой красивой паре, как Терренс МакКлайф и Ракель Кэмерон осталось жить совсем чуть-чуть. Как, впрочем, и той дуре Ребекке и белобрысой проститутке Наталии… А если этот сопляк Эдвард откажется быть моим союзником, то и его ждет верная смерть.

Майкл ехидно усмехается.

— Доживайте свои последние спокойные дни, господа! В ближайшее время я не стану ничего делать и буду ждать, когда мой племянник решит что-нибудь. Но каким бы ни было его решение, скоро начнется борьба не на жизнь, а на смерть. И в этой борьбе выиграю естественно я. Вы же погибните быстрой, но трагической смертью. Почему все? А чтобы вы не плакали друг по дружке! Ибо я терпеть не могу сопливые сцены и красивые словечки.

Майкл еще несколько секунд сидит в кожаном кресле, с гордостью осматривая свой просторный кабинет. Но потом он встает, медленно подходит к зеркалу, проверяет прическу, приглаживая свои черные и белые пряди волос, аккуратно поправляет галстук, с которым он буквально никогда не расстается, и с восхищением рассматривает свой строгий костюм. Мужчина с высоко приподнятой головой еще некоторое время смотрит на свое отражение в зеркале и хитро улыбается ему, поклявшись, что желаемое имущество очень скоро станет его собственностью, которую никто не сможет отнять.

***

Эдвард быстро покидает пределы дома Майкла, проходя еще некоторое расстояние до ворот, которые он сам открывает, не дождавшись, пока это сделают знакомые ему охранники.

— Эй, Эдди, уже уходишь? — с ехидной ухмылкой интересуется первый охранник. — Что-то ты быстро выскочил из дома! Мы уж думали, ты останешься с дядюшкой надолго и выпьешь с ним чай.

— Что бы он ни предложил тебе, ты все равно согласишься на его условия, — уверенно добавляет второй охранник. — А мы знаем, что у нашего босса есть для тебя очень щедрое предложение. Тебе понравится, малой, ты не сможешь от такого отказаться.

— Облезлый щенок, мы с тобой говорим! Слышь? — первый охранник толкает Эдварда в спину, когда тот сам открывает ворота и проходит через них. — Или ты опять в облаках летаешь? Эдвард!

— Отвали, мудак! — грубо бросает Эдвард, резко оттолкнув обоих охранников от себя. — Надоели вы мне все! НАДОЕЛИ! ГОРИТЕ ВЫ В АДУ, УБЛЮДКИ! ЧТОБЫ ВЫ ВСЕ ЗДЕСЬ СДОХЛИ!

— С нетерпением ждем новой встречи с тобой! — говорит второй охранник, махая Эдварду рукой.

— Предупреди нас о своем визите заранее, чтобы твой дядя успел вызвать для тебя психиатра, дабы полечить твои расшатанные нервишки, — говорит первый охранник.

— ВАМ БЫ ОН НЕ ПОМЕШАЛ, ДЕБИЛЫ! — во весь голос вскрикивает Эдвард, тяжело дыша от огромного напряжения.

Эдвард быстрым шагом все дальше отдаляется от ворот дома, не обращая внимания на то, что охранники громко смеются над ним. Этот разговор с Майклом только больше привел его в бешенство. Ему стоит огромных трудов бороться с желанием разнести весь дом или побить любого, кто стоит на его пути.

«Нет-нет, я ни за что не пойду на убийство, — направляясь к своей машине уже более медленным шагом, думает Эдвард. — Я не убийца и не пойду на поводу у этого мудака! Конечно, я не буду скрывать, что конкретно сейчас ненавижу Терренса. Но я не собираюсь совершать ошибку, за которую буду расплачиваться всю жизнь. Я никогда не стану, как мой дядя! Ни за какие деньги! Уж лучше я буду беден и останусь в одних трусах. Но я не пойду на убийство этого человека даже ради миллиардов долларов. Дядя Майкл ни за что не заставит меня сделать это, даже если будет постоянно провоцировать меня и напоминать о причинах, почему я должен ненавидеть Терренса. Я не должен поддаваться на провокацию. Сегодня я уже психанул, и теперь МакКлайф и Кэмерон считают меня ублюдком, который готов на все ради денег и находится в сговоре с этим старым мудаком.»

Эдвард мысленно вздыхает, к этому моменту подходит к своей машине, быстро открывает ее дверь ключом и садится за руль, продолжая размышлять над сложившейся ситуацией, крепко вцепившись руками в руль и понимая, как сильно напряжено все его тело. Которое все еще болит после серьезной драки с Терренсом.

«Я бы с радостью извинился перед ними и попробовал объяснить, что не хотел ничего подобного, — думает Эдвард и нервно сглатывает. — Но сейчас это бесполезно. Да и мне пока лучше не видеться с Терренсом и пытаться что-то объяснять. Все равно он не захочет меня слушать и будет продолжать считать мразью. »