Терренс неуверенно берет телефон из рук Наталии, пока Ракель подвигается к нему ближе, чтобы прочитать сообщения, что мужчина начинает зачитывать вслух:

— Чем больше времени проходит, тем ближе твой конец. Очень скоро твоя жизнь превратится в ад. Но возможно, что ты уже и так живешь, как на вулкане, и боишься момента, когда начнется очередное извержение. В любом случае будь осторожна, когда ходишь по улицам в одиночестве. Ведь кто знает, что за опасность ждет тебя впереди. Мы оба прекрасно знаем, чем это может кончиться…

— О, здесь еще одно, — произносит Ракель и смахивает пальцем вверх. — Сейчас твоя жизнь очень трудна и тебе плохо. Я это прекрасно знаю и чувствую, как ты все больше впадаешь в депрессию из-за того, что с тобой происходит. Но поверь, это все – только лишь начало твоих страданий! Очень скоро она превратится в самый настоящий ад, в котором ты точно не выживешь. И я сделаю все возможное, чтобы уничтожить тебя и тех, кому ты важна. И никто тебя уже не спасет… Ибо все устанут от твоего бесконечного вранья.

Несколько секунд Терренс и Ракель не говорят ни слова, обдумывая то, что они узнали и услышали, пока Эдвард снова убеждается в том, что не может противостоять Майклу.

— С этого номера мне звонили несколько раз, но я ни разу не отвечала, — признается Наталия, нервно перебирая пальцы и продолжая сосредотачивать свой пустой взгляд на своих руках или поле. — Хотя сообщения видела… И решила не удалять… И я думаю, что сделала это не зря…

— Э-э-э, Терренс, можешь дать мне телефон? — слегка хмурится Эдвард. — Я хочу посмотреть на номер, с которого они были отправлены!

— Только если Наталия не будет против, — отвечает Терренс и переводит взгляд на Наталию.

Сама Наталия молча пожимает плечами без эмоций на лице. Так что Эдвард забирает телефон у Терренса, быстро пробегается глазами по тексту сообщений и проверяет номер отправителя, который он сразу же узнает.

— Черт, так я и думал! — восклицает Эдвард. — Это мобильный номер дяди! С него же он мне и названивает в любое время суток.

— Но откуда у него номер Наталии? — недоумевает Ракель. — Откуда этот человек узнает все наши данные? Ну ладно, я еще могу с натяжкой оправдать то, что он знает наш с Терренсом домашний адрес, ибо мы люди известные. Но как он получил номер моей подруги?

— Может, у него есть знакомые, которые могли бы это выяснить? — предполагает Наталия. — Ведь в полиции же как-то пробивают нужного человека по базе данных и могут получать все его данные! Вот этот тип воспользовался своими связями и узнал номер, записанный на мое имя! Саймон Рингер однажды также воспользовался помощью своего знакомого, чтобы войти в твой аккаунт iCloud , где было все что ему было нужно.

— Наталия, скажи, а когда ты гуляла по улицам, за тобой случайно никто не ходил? Может, помимо этих сообщений на тебя кто-то пытался напасть так же, как и на нас с Терренсом?

— Нет, я ничего такого не замечала, — пожимает плечами Наталия. — Я могла спокойно ходить по улицам и не встретить никого подозрительного. Только лишь получала эти дурацкие сообщения. И потом гадала, что это могло значить.

Терренс медленно выдыхает и пару секунд о чем-то думает, согнувшись пополам и приложив сложенные вместе руки ко рту.

— Что ж, ситуация довольно сложная, — заключает Терренс. — Если гибели Эдварда ему будет мало, и он возьмется и за нас, то нам крышка.

— Твоя мама тоже может быть в опасности, — тихо предполагает Эдвард.

— В смысле, моя мама?

— Он упоминал ее. Трудно сказать, когда эта тварь захочет расквитаться с ней, но нет сомнений в том, что ее время тоже может прийти.

— Черт, да этот ублюдок совсем из ума выжил! Его остатки мозгов улетели куда-то в стратосферу?

— Клянусь, я пытался этого избежать. Говорил, что вы не имейте к нашим с ним делам никакого отношения. Но на него это никак не повлияло.

— Господи, неужели нет никакого способа остановить твоего дядю? — разводит руками Ракель. — Как все это может быть связано?

— Дядя одержим идеей заполучить то, что, как он думает, принадлежит ему. Хотя этот человек не заработал ни один цент. Все, чем он сейчас так нагло пользуется, принадлежало моему отцу. Он – настоящий владелец судостроительного бизнеса и всех денег, что лежат на его счете и были получены с доходов компании.

— Неужели на банковском счете лежит настолько большая сумма денег, раз кто-то готов глотку всем перегрызть? — недоумевает Наталия.

— Очень большая. Отец был очень умен и смог не просто продолжить дело дедушки, но и сделать его процветающим. Я уверен, что он был изгнан из компании в результате заговора. Дядя облил его грязью, убедив всех сотрудников в том, что она терпит убытки, а отец не способен работать на такой высокой должности.

— Слушай, а почему бы тебе и твоим братьям просто не отказаться от того наследства в пользу своего дяди? — предлагает Ракель. — Мне кажется, если ты сделаешь это, то и угрозы прекратятся. Уверена, он оставил бы нас в покое, если бы ты подписал документы, подтверждающие твой отказ от компании и денег на банковском счете.

— И да, я забыл упомянуть, что есть также и завещание отца, которое он написал очень давно. Правда, о нем сначала знал только дядя, а вскоре узнал и я. Оно гласит, что все состояние отца в случае его смерти должно было быть поделено между мной и моими братьями. И единокровными, и родным.

— Это по-прежнему не объясняет причину, почему тот человек преследует вас и приказал кому-то напасть на Терренса.

— Э-э-э, напасть? — искренне удивляется Наталия. — Разве кто-то покушался на Терренса?

— Да, почти неделю назад после встречи с Даниэлем я решил немного пройтись, — рассказывает Терренс. — А когда хотел сесть в машину, кто-то толкнул меня в спину так сильно, что мне едва удалось устоять на ногах и не встретиться лицом с передней частью машины. Была словесная перепалка, а потом дело закончилось дракой, во время которой тот тип и оставил синяк под глазом.

— Вот этот, который уже проходит? — указывает на синяк Терренса у него на лице Наталия.

— Ну да. — Терренс слегка дотрагивается до едва заметного синяка. — И тот тип добавил, что если я хочу что-то узнать, то должен спрашивать Эдварда. Который может рассказать что-то и про моего младшего брата.

— Хорошо, что ты еще легко отделался, — отмечает Эдвард. — У дяди все дружки далеко не слабаки и способны за считанные минуты нокаутировать любого. Все могло бы быть гораздо хуже.

— Эдвард, почему ты молчал об этом все это время? — недоумевает Ракель. — Ты же знал, что мы все в большой опасности! И должен был понимать, что рано или поздно мы бы обо всем узнали.

— Мне очень жаль, ребята. Но я не хотел волновать вас и думал, что смогу найти способ защитить вас.

— Ох, черт, Эдвард, ты серьезно? — устало выдыхает Терренс, проведя руками по лицу. — В этом случае ты бы ничего не смог сделать! У тебя был только один выход – рассказать нам всю правду. Однако ты молчал и тянул до тех пор, пока третьи лица не вынудили нас прижимать тебя к стенке.

— Ты прав… Думал, что справлюсь один, но в итоге в это дело оказались вовлечены мы все. Дядя всегда давал понять, что не остановится ни перед чем.

— Самое главное, что ты все рассказал, — с грустью во взгляде отмечает Ракель. — По крайней мере, теперь мы знаем, что письма написали не какие-то сумасшедшие фанатки меня или Терренса и уж тем более не Саймон Рингер или его дружки.

— А еще знаем, что в эту борьбу вовлечены мы все, — добавляет Терренс. — И если мы что-то не сделаем, то этот тип может уничтожить нас.

— О боже… — тихонько стонет Наталия, и закрывает лицо руками. — Скоро нам всем придет конец …

— Нет, Наталия, не надо отчаиваться! — уверенно отвечает Терренс, погладив Наталию по плечу. — Мы найдем выход из этой ситуации! Может быть, Ракель абсолютно права, и Эдварду просто нужно отказаться от наследства и подписать все нужные бумаги. Я бы однозначно это сделал, если бы был на его месте.