— Ни для кого не секрет, что ты немного мазохист.

— И даже если порой нам бывает тяжело жить вместе, я всегда буду любить ее. Вместе бывает тяжело, но порознь нам еще хуже. Да, эта девчонка невыносима . Кэмерон обожает нервировать меня и порой бывает истеричкой. Но я не могу без нее. Она – причина, почему я чувствую себя живым. Ракель дает мне море эмоций и не дает скучать. Но она же дает мне заботу и поддерживает, когда мне это нужно.

— Звучит так, будто ты зависим от нее, как от наркотика.

— Она и есть мой наркотик. Наркотик, который делает меня счастливым.

— Знаешь, приятель, мне кажется, если ваши проблемы разрешатся, то вы перестанете ругаться. Сейчас вы просто на взводе из-за всего, что происходит. Проблемы с группой, с Питером, с Наталией, с Эдвардом… Невозможно оставаться спокойным, когда у тебя столько проблем, но ты ни черта не можешь их решить.

— Думаю, ты прав, — уставив взгляд на свой стакан, стоящий на столе, задумчиво отвечает Терренс. — Я беспокоюсь за Эдварда, Наталию, Ракель, Питера, нашу группу… И я не забываю, что мы с Ракель обещали друг другу разрешать проблемы вместе. И это значит, что мы должны помогать друг другу. Не потому что обещали, а потому что любим друг друга.

— Ракель – чудесная девушка. Ты обязан беречь ее и делать все, чтобы не потерять ее. Ведь потеряв такой бриллиант, ты потеряешь очень многое. А кто-то другой, возможно, заберет эту драгоценность себе.

— Ну уж нет! Кэмерон только моя! Я никому не собираюсь ее отдавать!

— В любом случае не ограничивай ее свободу, но и не позволяй делать то, из-за чего она может пострадать.

— Я никогда не ограничивал ее свободу и не запрещаю делать что-либо. Ракель может общаться со всеми своими друзьями и ходить там, где ей хочется. Я не психую, если она общается с мужчинами, даже если они пускают по ней слюни. И уж точно не собираюсь запирать ее в комнате и запрещать буквально все. Просто сейчас такое время, когда ей следует меньше встречаться с друзьями. Хотя бы до того, как мы разоблачим Эдварда… Было бы лучше, если бы ее подружки приходили к нам домой. Они всегда смогут закрыться в нашей комнате и пообщаться там.

— А Ракель когда-нибудь ограничивала твою свободу?

— Нет, обычно она не грозится привязать меня к кровати, — скромно хихикает Терренс. — Ракель пыталась удержать меня лишь однажды – когда я поехал к тебе домой в тот день, когда на меня напали. У нее очень хорошее чутье. Она почти всегда была права, когда говорила о чем-то, что могло произойти. Это не магия или сверхъестественные способности, это просто некое шестое чувство…

— О, слушай, чувак, а что если сегодня Ракель тебе немножко отомстила? — с хитрой улыбкой предполагает Даниэль.

— Немножко отомстила? — округляет глаза Терренс. — Но за что?

— За то, что ты ее не послушал и был упрямым ослом!

— Да нет, Перкинс, не придумывай! — резко мотает головой Терренс. — Она не могла так со мной поступить!

— О, не будь таким наивным, МакКлайф, — слегка прищуривается Даниэль и складывает руки на столе. — Ты же ведь знаешь, что женщины бывают очень хитрые и изобретательные. Вот Ракель и решила немного проучить тебя и поступить так же, как и ты, дабы заставить тебя помучаться.

— Думаешь, она сделала это специально? — слегка хмурится Терренс.

— Ну может, не специально. Но готов поспорить, что ты услышишь что-то подобное, если спросишь, почему она так поступила. Или она не думала об этом, но ее милые подружки могут навести Кэмерон на эту мысль.

— Что ж… — Терренс на секунду отводит взгляд в сторону. — Если это так, то ей придется очень многое мне объяснить. Спасибо, что предупредил, приятель, я буду иметь это в виду.

— Только, пожалуйста, обойдитесь без ругани. А то все закончится тем, что либо она настучит тебе по башке, либо ты психанешь и снова напугаешь бедняжку посильнее, чем вчера.

— Хорошо, Даниэль, мы постараемся решить все мирным путем. Может, я могу быть психованным, но всегда могу договориться и заключить перемирие, если аргументы будут убедительными.

Даниэль по-доброму усмехается, а потом то же самое делает и Терренс. Затем парни отпивают немного напитка из своих высоких стаканов, соломинкой размешивая мягкие кусочки фруктов, что лежат на дне. А чтобы не впадать в депрессию, друзья вскоре решают поговорить о чем-то более приятном, что никак не связано с тем, что сейчас происходит.

***

Спустя некоторое время Ракель и Анна подъезжают к высокому небоскребу, в котором расположена квартира, где проживает Наталия. К счастью, их поездка прошла без проблем, а сами девушки много шутили и смеялись над какими-то вещами. А когда они оставляют машину на крытой парковке для автомобилей, выходят из нее и запирают на ключ, Анна и Ракель спокойно направляются к лифту, чтобы подняться на десятый этаж.

— Надеюсь, что она дома, — выражает надежду Ракель, вместе с Анной заходя к кабине лифта и нажимая нужную кнопку.

— Куда она денется! — оперевшись спиной о стенку лифта, уверенно отвечает Анна. — Если я с трудом вытащила ее из дома в прошлый раз, то она точно никуда не выходила и сейчас скучает одна.

— Да уж, что же с ней могло произойти, что она перестала куда-то выходить? Раньше Наталия не могла усидеть на месте и постоянно куда-то ходила развлекаться, а сейчас ее из дома только пинками можно выгнать.

— Явно что-то шокирующее, что здорово повлияло на нее… Неужели во всем и правда виноват Эдвард? Как он так умудрился довести Рочестер, что с каждым днем ей все хуже и хуже?

— Не беспокойся, Анна, мы обязательно узнаем абсолютно все. И если столь ужасное состояние Наталии было вызвано чем-то, что с ней сделал Эдвард, то она больше никогда и близко не подойдет к нему. Расскажем ее родителям обо всем, и они уж точно об этом позаботятся.

— И надеюсь, ей удастся забыть об этом парне и вновь поверить, что она встретит достойного ее мужчину. Знаю, что это будет очень тяжело, но Наталия должна это сделать, если она хочет быть счастливой и любимой.

— Мы сделаем все, что в наших силах, чтобы помочь ей. Сколько бы времени это ни заняло, но мы не бросим ее в такой тяжелый момент.

Лифт наконец-то поднимается на десятый этаж, и Ракель с Анной выходят из него после того, как двери открываются. Девушки проходят некоторое расстояние по широким коридорам и наконец подходят к двери, которая им нужна. Медленно остановившись перед ней, Ракель и Анна переглядываются, а затем рыжеволосая девушка нажимает на кнопку дверного звонка. После несколько секунд ожидания дверь открывается, и на пороге подруги видят Наталию, которая выглядит разбитой, подавленной и сонной. Ее волосы забраны в растрепанный пучок, на ней надета немного мятая пижама, а на бледном от усталости лице нет ни грамма косметики.

Ракель и Анна приходят в ужас, когда видят свою подругу, которая стала выглядеть, наверное, еще хуже, чем раньше. Они никогда не видели Наталию в настолько плохом состоянии и начинают всерьез волноваться за ее физическое и психическое состояние. Впрочем, подруги решают ничего об этом не говорить.

— О, привет, девочки… — с фальшивой улыбкой сонно произносит Наталия, почесывая свой затылок. — Не знала, что вы захотите зайти… Могли бы предупредить заранее… Я бы как-то подготовилась…

— Да мы сами не думали, что поедем к тебе… — с легкой улыбкой привирает Анна.

— Да, мы просто проезжали мимо, подумали о тебе и решили заглянуть, — дружелюбно добавляет Ракель. — Тем более, что я так давно встречалась с тобой, что уже успела соскучиться.

— Ах, дорогие мои… Я тоже соскучилась по вам… — Наталия обнимает Ракель и Анну и обменивается с ними дружеским поцелуем в щеку.

— Что-то ты выглядишь сонной и рассеянной, — задумчиво отмечает Анна, получше присмотревшись к Наталии. — Ты что, спала?

— Э-э-э… — запинается Наталия и бросает короткий взгляд в сторону. — Да… Я случайно заснула… Хотела просто полежать на диване и не заметила, как уснула…