— В таком случае я выйду из комнаты, чтобы не мешать тебе собирать свои вещи. — Виктория на секунду отводит немного хмурый взгляд в сторону. — Но запомни, Эдвард, однажды тебе придется дорого заплатить за свои поступки. Бог все видит и сурово наказывает тех, кто делает гадости. Надеюсь, Он преподаст тебе такой урок, который заставит тебя понять, как подло ты себя ведешь. Только я уверена, что будет уже слишком поздно жалеть. Ибо ты потеряешь доверие всех, кто пока что любит тебя.
— Жизнь уже и так наказала меня. Так что мне нечего терять.
— Ну раз нечего, то ступай с Богом. Может, ты наконец перестанешь заниматься ерундой, найдешь себе постоянную работу и начнешь зарабатывать себе на жизнь. А не жить за чужой счет и делать вид, будто тебя это устраивает. Прощай, Эдвард, желаю тебе не испортить свою жизнь еще больше.
Виктория встает и медленно выходит из комнаты, закрыв за собой дверь. А Эдвард, проводивший женщину немного хмурым взглядом, остается наедине с самим собой и своими проблемами. Как только она уходит, мужчина медленно выдыхает с прикрытыми глазами и окидывает взглядом всю свою комнату, твердо решив, что он сейчас же собирает свои вещи и уходит. Уходит жить к своей матери Ребекки, которая давным-давно предложила ему переехать к ней.
Еще немного постояв посередине своей комнаты, Эдвард быстро находит большую черную сумку, валяющуюся под старой, скрипящей кроватью, и начинает складывать в нее все, что ему принадлежит: одежду, обувь, разные безделушки, фотографии и еще кое-какие вещи. Он не заботится о сортировке вещей и складывает все в одну кучу. Мужчина опустошает все ящики стола и весь шкаф и не оставляет ни чего из того, что попадается ему на глаза. А поскольку у него в целом не так уж и много вещей, то Эдварду не приходиться возиться, и уже через некоторое время он приминает все вещи и закрывает сумку на молнию.
Убедившись в том, что он все взял и ничего не забыл, Локхарт окидывает взглядом всю комнату, резко выдыхает, закидывает ремешок от сумки к себе на плечо, разворачивается и резким шагом направляется к выходу. После этого ему приходиться на пару секунд поставить свою сумку на пол, чтобы снять с крючка свою куртку и надеть ее на себя. Также Эдвард достает из кармана дубликат ключей от квартиры Виктории и кладет их на небольшой шкафчик, на котором уже лежат какие-то безделушки. В последний раз осмотрев грустным взглядом весь коридор, мужчина открывает входную дверь и уверенным шагом выходит за порог. Спустившись вниз с восьмого этажа, брюнет отпирает свою машину, кладет на заднее сиденье сумку, садится на руль, пристегивает ремень, заводит мотор, медленно нажимает на педаль газа и выезжает на дорогу с желанием поехать домой к Ребекке.
***
Тем временем Наталия возвращается к себе домой после того, что произошло между ней и Эдвардом. Девушка медленно заходит в квартиру, которую открывает с помощью ключей, доходит до гостиной и швыряет на диван свою сумку. Окинув взглядом пустующую квартиру пустыми, красными и заплаканными глазами, она неуверенной походкой ковыляет в ванную комнату. А когда блондинка оказывается у нужной двери, то медленно открывает ее и заходит в просторную ванную комнату, отделанную в нежно-синих и белоснежных оттенках.
Здесь расположены идеально чистые, как будто новые унитаз, шикарная ванна и раковина, над которым висит большое зеркало с серебристой рамкой. Стены частично отделаны нежно-синей матовой плиткой без рисунков и просто покрыты белой краской. На потолке прикручены несколько галогенных лампочек, что сейчас освящают все это просторное помещение. Также здесь есть небольшой шкафчик с какими-то пузырьками, баллонами и стаканчиками, бритвенными станками и еще много всего. На небольшой полке над ванной стоят всякие дорогостоящие шампуни, бальзамы для волос и гели для душа, которыми пользуются все члены семьи Рочестер.
Наталия быстро окидывает безразличным взглядом все это и подходит поближе к зеркалу. Девушка обеими руками опирается о раковину и всматривается в свое такое же грустное и подавленное, как и она сама, отражение. Честно говоря, она приходит в ужас от того, что ей приходиться видеть. Из-за того, что Наталия очень много плачет, ее голубые глаза стали красными. В них нет того блеска, который был когда-то давно. Сейчас они не горят тем огнем, что был в них ранее. Они не выражают ничего, кроме грусти, смешанной с невыносимой болью. Порой кажется, что девушка уже давно забыла, какого это – быть счастливой и искренне, широко улыбаться. Чем больше времени приходит, тем сильнее становится ее депрессия. Впрочем, она даже не думает просить у кого-то помощи и продолжает губить себя.
— Черт, и как люди могут говорить, что я красивая? — тихо недоумевает Наталия. — Что они нашли во мне такого, что заставляло их в один голос говорить это? Во мне же нет ничего хорошего! Совсем ничего!
Наталия тихо шмыгает носом, продолжая смотреть самой себе в глаза, как будто она пытается загипнотизировать себя через зеркало.
— Ты же просто ужасный человек! — шепчет Наталия. — Ты всегда была ужасной! Мерзкой и отвратительной! Потому что не умеешь дружить и любить. Из тебя получился отвратительный друг, и ты совсем не умеешь любить. Ты не знаешь, что значит любить по-настоящему, Наталия. Посмотри на себя! Ты же самая настоящая лгунья! Правильно МакКлайф тебе говорит, что ты – та еще сучка! Сучка, которая обманывает всех! Ты прекрасно знаешь, что он говорит правду! Даже не смей это отрицать… Ты не стоишь и мизинца любого человека, который общается с тобой!
Наталия продолжает неотрывно смотреть в зеркало и видеть, как ее собственное отражение говорит все, что звучит из ее собственных уст. И девушка начинает быть настолько уверенной в том, что все это правда, что она готова и дальше губить себя и внушать себе, что все так и должно быть.
— Тебе никогда не быть счастливой… — качая головой, низким, слегка хриплым голосом говорит Наталия. — Никогда, жалкая ты сучка! Лживая тварь, которая обманывает всех и теряет доверие всех тех, кого ты любишь! Пока другие делают для тебя абсолютно все, ты не хочешь сделать для них почти ничего. А во всем виновата твоя трусость! Сказала всю правду тогда, когда все это произошло, и не решила, что все забудется, – все было бы иначе. Эдвард не презирал бы тебя и не считал проституткой, а твои родители не обиделись бы на тебя. Смотри, они уже несколько дней не звонят тебе и забыли о твоем существовании. Вот увидишь – если ты и дальше продолжишь вытворять подобное, то следующими, кто бросит тебя, станут Ракель, Анна и Терренс. Они не станут терпеть капризы такой истеричной стервы, как ты.
Внушая себе подобные мысли, Наталии изо всех сил борется с желанием взять что-нибудь тяжелое и швырнуть это в зеркало, дабы то разбилось на тысячи кусочков. Однако девушка понимает, что зеркало придется покупать не ей, а ее родителям. Да и они могут отругать ее за поломку того, что либо очень многое значит для ее матери или отца, либо стоит очень огромных денег. Оно определенно очень дорогое, судя по его внешнему виду.
— Ты сама все испортила и продолжаешь портить… — низким голосом продолжает говорить Наталия, крепко вцепившись пальцами в раковину. — Однажды ты точно добьешься того, что все от тебя отвернутся. Никто даже бровью не пошевелит, если кто-то узнает, что ты хочешь умереть. Если бы ты хотела получить поддержку и доказать, что тебе не все равно на близких людей, то уже давно бы рассказала всю правду и перестала делать вид, что все хорошо. Но поскольку ты – жалкая трусиха, то очень скоро тебе придется разрешать свои проблемы самой.
Пытаясь подавить в себе желание что-нибудь разбить, Наталия вскоре начинает понимать, что ее руки и все тело начинают трястись, и она не может с этим ничего сделать. А еще ее одолевает какая-то паника и страх перед необъяснимым. Зрачки в ее широко распахнутых глазах расширяются, ей довольно трудно дышать, ее сердцебиение становится слишком частым, ладони начинают запотевать, а на слегка ватных ногах очень уж трудно устоять. Девушке даже приходится крепко вцепиться в края раковины, чтобы не упасть на пол, попытаться хоть как-то успокоиться и подавить в себе этот приступ паники и страха.
