— Верно, я сказала, что думала о нем. А если он не хочет понимать то, насколько омерзительно себя ведет, то это его проблемы.

— Не буду отрицать – когда я пришла к нему домой, и Питер открыл мне дверь, у него было такое лицо, будто ему хотелось спустить меня с лестницы. Однако он этого не сделал и даже немного растерялся, когда увидел меня.

— Ты же его лучшая подруга, в которой Питер души не чает. Вот он не стал тебя выгонять. Может, ему льстит то, что сейчас ты – единственная, кто готов сидеть возле него и тратить время на этого придурка.

— Уверена, что если бы все знали настоящие причины его поведения, то никто даже и не думал бы обижаться. Каждый захотел бы быть рядом и помочь ему.

— Да что тут непонятного! Личная жизнь у него не клеится! Пока парни его возраста уже переспали с кучей девушек, среди которых есть и откровенные шлюхи, и примерные отличницы, Роуз даже не думает об этом. И заметь – он добровольно идет на это и не хочет познакомиться с какой-то девчонкой и замутить с ней.

— Да… — с грустью во взгляде тихо выдыхает Хелен. — Это, конечно, немного подозрительно, но это вполне может быть его желание. Может, он пока что еще не готов к этому.

— Но ведь от обычного знакомства с девочкой ничего не изменится! Его же никто не заставляет жениться и делать детишек! Пусть просто пообщается с кем-нибудь. Если кто-то его зацепит, то все его « не хочу » отпадут сами собой.

— Думаю, когда придет время, он сам этого захочет. А пока что мы должны просто помочь Питеру выбраться из депрессии и не дать ему покончить с собой. Мы с тобой и эти два парня – его единственные друзья, которые должны быть рядом с ним. У него ведь больше нет никого, кроме нас… Если мы все бросим его, то он останется совсем один и погубит себя.

— Насчет одиночества ты права… У него ведь и правда нет никого… Отца и братьев с сестрами, бабушками и дедушками у него никогда не было. А про свою мать он говорит неохотно. Питер всегда говорил, что ей было наплевать на него, и не понимает, зачем она вообще родила его.

— Правда? А со мной Питер никогда не говорил о своей семье… После того как я познакомила Роуза с бабушкой, то дала понять, что с радостью познакомлюсь с его семьей. Но он сказал, что мне не стоит делать этого.

— Странно… — слегка хмурится Джессика. — Он так сказал, ибо думал, что его мать не приняла бы тебя даже как его подругу?

— Возможно… Но разве ты так мало знаешь о его семье? Ты же училась с ним в одном классе и дружила и должна была знать его родителей!

— Нет, я ничего не знаю про его семью. Однажды в школе кто-то распустил слухи, что его мать – алкоголичка, но этому так и не нашлось никакого подтверждения. Питер молчал, а учителя старались быстро угомонить ребят.

— А с чего они решили, что мать Питера была алкоголичкой?

— Понятия не имею. Просто ребята не любили Роуза и были готовы унизить его как угодно. Даже распустить слухи, что его мать не могла ни дня прожить без бутылки водки. Из-за того, что одноклассники не ладили с ним, я никогда не верила, что это правда.

— Наверное, они и правда настолько сильно не любили его, если посмели распустить такие слухи.

— Ты права… Бедный парень тогда сильно настрадался из-за них…

Хелен тяжело вздыхает с грустью во взгляде и качает головой, пока Джессика нервно сглатывает, на пару секунд бросив взгляд на свои руки и на простое серебристое колечко, что надето на ее среднем пальце левой руки.

— Знаешь, Хелен, мне кажется, что мы и правда не должны оставлять его одного, — с грустью во взгляде говорит Джессика. — Хоть я все еще не могу простить Питера за то, что он так поступил со мной, мне не хочется, чтобы этот человек продолжал себя губить. В глубине души я все еще переживаю за него и желаю ему только лучшего.

— Лично я никогда не оставлю Роуза и сделаю все возможное, чтобы спасти его, — уверенно заявляет Хелен. — Обещаю, я найду способ. Найду тех актера и басиста и расспрошу их обо всем, что хочу знать. Ради Питера я пойду на все .

— Нет, Хелен, не ты, а мы это сделаем. — Джессика кладет свою руку на руку Хелен. — Я тоже согласна помочь ему преодолеть этот недуг и искать способы спасти этого парня.

— Ты действительно этого хочешь? — удивленно уставившись на Джессику, интересуется Хелен. — Уверена, что не откажешься от своих слов и не отвернешься от него?

— Нет, я не отвернусь от него и помогу ему. Ради него… Ради тебя … Ведь ты – моя близкая подруга, и я хочу, чтобы ты перестала убиваться из-за проблем своего друга.

— В таком случае мы не сдадимся, обязательно поможем Питеру и будем с ним, несмотря ни на что.

— Сделаем это ради нашей дружбы.

— Да… Ради дружбы.

Джессика и Хелен протягивает друг другу руку, чтобы слегка пожать их, и через несколько секунд разрывают рукопожатие, решив не сдаваться и во что бы то ни стало помочь Питеру, который медленно убивает себя и, возможно, находится на грани самоубийства.

***

Тем временем Даниэль и Анна находятся у себя дома. Сегодняшний день мужчина решил полностью посвятить своей любимой девушке. На данный момент он сидит на кровати в своей комнате и играет на гитаре, а девушка сидит напротив него и с легкой улыбкой на лице слушает изумительную мелодию, прекрасно сочетающуюся со столь чарующим низким голосом, который можно слушать бесконечно. Ей всегда нравилось наблюдать за тем, как ее любимый ловко перебирает струны и берет аккорды. Она буквально перестает дышать, когда он поет, не желая, чтобы его голос замолкал хотя бы на секунду.

Время от времени Анна и сама тихонько подпевает Даниэлю и приятно удивляет его своим талантом. Их голоса гармонично сочетаются и вместе звучат просто изумительно. Мужчина уже довольно долго поет и играет, приобретая еще больше уверенности в себе благодаря своей возлюбленной, которая внимательно слушает его с легкой улыбкой на лице и покачивается в ритм.

Но сыграв легкую, непринужденную песенку за три-четыре минут, Даниэль перестает петь, берет последние аккорды и медленно смахивает струны. Когда в комнате наступает тишина, Анна тихонько аплодирует, продолжая нежно смотреть на своего возлюбленного и радовать своей широкой, искренней улыбкой.

— Боже, милый, это было удивительно! — восхищается Анна. — Я могу слушать тебя хоть целую вечность.

— Просто очень люблю играть и петь для своей очаровательной красавицы, — скромно улыбается Даниэль, продолжая держать гитару у себя на коленях и поправляя некоторые струны. — Это придает мне еще больше уверенности и делает мою игру в тысячу раз лучше.

— Ты и без моей поддержки поешь так, что невольно можно залипнуть и прийти в себя лишь тогда, когда тебя начинают трясти за плечи.

— Ну да, не спорю, своим голосом я могу очаровать любого, — Даниэль с гордым видом поправляет свои волосы. — Но вообще-то, мне гораздо больше понравилось то, как ты мне подпевала. Это было прекрасно . Конечно, я знал, что буду приятно удивлен, то ты смогла удивить меня гораздо больше.

— Правда? — округляет глаза Анна. — Тебе правда понравилось?

— Безумно понравилось, моя принцесса. Я тут подумал, что если у меня ничего не получится с группой, то мы с тобой вполне могли бы стать дуэтом и записать пару песенок. Может быть, не в студии, но хотя бы на видео…

— Предлагаешь мне петь с тобой?

— А почему бы и нет? У тебя очень красивый голос, и поешь ты шикарно. Уверен, у твоего таланта появилось бы куча поклонников. Я мог бы дать тебе пару уроков, чтобы ты чувствовала себя более уверенно, но ты и без этого шикарно поешь.

— Если только вспомнить мои уроки игры на фортепьяно и вокала, которые определенно не прошли даром… — со скромной улыбкой пожимает плечами Анна.

— Уроки игры на фортепьяно? — Даниэль откладывает гитару в сторону. — Разве ты раньше занималась музыкой?

— Да, было дело… Мне было лет шесть или семь, когда у меня прошел первый урок… И должна признаться, что хоть у меня и получалось, я терпеть не могла уроки фортепьяно и никогда не любила его.