— Правда? Неужели все настолько серьезно?

— Ах, тетя… — тяжело вздыхает Ракель. — Честно говоря, это немного странная история… Но мы точно знаем, что вся проблема именно в барабанщике.

— Барабанщике? А что с ним не так?

— Не знаю точно, но Терренс говорит, что он находится в ужасном состоянии. Недавно у ребят была встреча с менеджером. И этот парень выглядел просто ужасно, совсем измотанным и безразличным ко всему.

— Господи ты Боже… — ужасается Алисия. — Но в чем причина? Не мог же он так сильно запустить себя!

— Мы думаем, что есть серьезная тому причина. Предполагаем, что это как-то связано с девушками, отношения с которыми у него никак не клеятся. Он всегда очень переживал из-за этого, а его приятель еще больше все усугублял, подшучивая над ним из-за этого.

— Может, он влюблен в кого-нибудь? Безответно!

— Не знаю, тетя, он отказывается что-либо говорить. После разговора с менеджером этот парень заявил ребятам, что больше не хочет работать в группе. Мол, ему это неинтересно. Они до сих пор не могут поверить, что тот, кто еще недавно любил музыку и мечтал стать музыкантом, вдруг решил покинуть группу.

— Ничего себе какая у него депрессия…

— Да… И жаль, что мы не можем ему помочь, ибо он не хочет давать понять, что можно для этого сделать.

— А что им, кстати, сказал менеджер?

— Да ничего хорошего: отругал их, накричал, оскорбил как только можно и дал две недели на то, чтобы решить, что им делать с группой.

— И что они собираются делать?

— Пока что ничего, их мнения расходятся. Терренс сначала думал, что было бы разумнее найти нового барабанщика, но теперь он не хочет, чтобы барабанщик покидал группу, и хочет любым способом помочь ему и вернуть его в группу. Бас-гитарист считает, что нужно взять себя в руки и работать, и он готов забыть о конфликтах, которые происходили между ним и барабанщиком. Ну а самому барабанщику вообще все равно, что будет с группой. Он сам сообщил ребятам свое решение, хотя те не готовы с ним смириться и хотят сделать все, чтобы не дать ему уйти.

— Ох, если их мнения расходятся, то они никогда не смогут договориться, — тихо вздыхает Алисия.

— Знаю… Но понимайте, тетя… Их волнует даже не судьба группы, которая сейчас находится в их руках. Они больше хотят понять, что произошло с барабанщиком и помочь другу выбраться из депрессии. Ему явно нужна чья-то помощь, а иначе он точно погубит себя и доведет все до чего-то ужасного.

— Да уж, неприятная ситуация…

— Ребята знают, что должны быть рядом с другом. Но им нечего ему сказать, и они не знают, как помочь этому парню справиться со своими бедами. Он никому не открывают свою душу и хочет довести себя добровольно.

— Ну пусть тогда обратится к какому-нибудь психологу или психиатру. Ему помогут разобраться в своих проблемах, а если будет нужно, то и лекарства выпишут.

— Боже, тетя, о каких психологах может идти речь! Тут человек своим близким друзьям не хочет доверять, а уж чужому он тем более не станет ничего говорить. К тому же, если и вести его ко врачу, то это должно быть добровольное решение. Никто не может заставить его идти туда.

— Но делать-то что-то надо ! А иначе кто-нибудь увидит его прыгающим с какого-нибудь высотного здания. Не только подростки способны покончить с собой, но и взрослые люди.

— Хоть шанс очень мал, я надеюсь, до такого дело все-таки не дойдет, — приложив руку к сердцу, выражает надежду Ракель. — Если этот парень, не дай бог, покончит с собой, то группа тоже прекратит свое существование. Терренс и Даниэль, бас-гитарист, не хотят видеть своим барабанщиком никого, кроме Питера.

— В их интересах как можно скорее разговорить этого парня и не оставлять его. Они должны сделать это, чтобы разрешить эту проблему и спасти своего друга и их группу.

— Ах, тетя Алисия… — Ракель тяжело вздыхает и проводит рукой по своему лицу. — Не хочу вас огорчать, но к сожалению, ситуация с группой – это только одна из многих проблем. У нас их еще очень много.

— Надо же! — ужасается Алисия, прикрыв рот рукой. — Что же там у вас еще произошло?

— Ну одна из этих проблем относится не к Терренсу или ко мне. Помните, я рассказывала вам про Эдварда, друга Терренса, который объявился несколько месяцев назад?

— Да, я помню. Он, кажется, встречается с Наталией.

— Так вот… Дело в том, что в отношениях Эдварда и Наталии происходит что-то странное. Они явно не так счастливы, как хотят это показать.

— И в чем же выражается их странность?

— Они не стремятся более показать свои чувства: не целуются, не обнимаются… Даже разговаривают будто против своей воли. Мы с Терренсом убедились в том, когда однажды пригласили их к себе на ужин после того, как узнали, что Наталия вернулась в Нью-Йорк с родителями. Они вели себя очень странно и явно мечтали поскорее избавиться от общества друг друга.

— Все настолько плохо?

— Именно! Раньше Наталия и Эдвард были без ума друг от друга и буквально сияли от радости, когда были вместе. Но на том ужине эти двое выглядели испуганными, очень редко смотрели друг на друга, почти не разговаривали и обнимались и целовались через силу, чтобы показать нам с Терренсом, что у них все хорошо. Когда одного из них не было рядом, они вели себя непринужденно. Но стоило им оказаться вместе, как оба стали тихими, хмурыми и начали быть насквозь фальшивыми. Они даже не смогли нормально скрыть свои эмоции, и любой глупец увидел бы, как нагло каждый из них лгал.

— Вы с Терренсом говорили с ними на эту тему?

— Да, мы говорили с ними отдельно: я поехала к Наталии домой, а Терренс и Эдвард решили поехать к своей матери. Правда, единственное, что нам удалось выяснить – это то, что у них была какая-то ссора из-за того, что их мнения разошлись. И оба валят все друг на друга: моя подружка говорит, что ее парень совсем не ценит и не любит, а друг моего жениха считает, что она слишком капризна и не готов мириться с этим.

— Хм, может, они уже расстались? — слегка хмурится.

— А смысл скрывать это и притворяться, что все хорошо? Почему сразу нельзя было сказать нам, что они расстались, вместо того чтобы врать и не бояться, что люди тотчас почувствуют ложь. Они знают, что не умеют врать, но не пытаются ничего сделать.

— Не знаю, но должна признаться, что их ситуация какая-то странная . Ну если они не расстались и все еще встречаются, то эти ребята могли просто поссориться. Может, тогда Эдвард и Наталия не солгали, когда сказали о ссоре.

— Мы с Терренсом понимаем, что не должны вмешиваться в их отношения. Но у нас есть какое-то предчувствие, что у них очень серьезные проблемы.

— Согласна, это и правда их дело… Но все равно ты смогла заинтересовать меня… Я не понимаю, зачем они согласились идти на ужин, раз у них был какой-то конфликт? Почему нельзя было сказать, что, мол, простите, мы поссорились не хотим видеться. Зачем они поехали к вам домой и едва выносили присутствие друг друга?

— Кстати, эти двое приехали к нам по одиночке. Уже это сразу дало нам понять, что что-то было нечисто. Ведь когда Эдвард и Наталия приезжали к нам домой, то только вдвоем пешком или чьей-то машине. Но в тот раз Наталия приехала на своей машине, а Эдвард – на своей. А потом они даже не попрощались друг с другом. Вышли на улицу, пошли к своим машинам, сели в них и уехали. Мы с Терренсом наблюдали за ними из окна после их ухода.

— Вот как?! Ну тогда я вообще этих двоих не понимаю. И ладно насчет Эдварда еще многое неясно. Но Наталия-то почему играет в эту игру? Какой резон врать и изображать любовь с человеком, который ей явно неприятен?

— Знайте, тетя, честно говоря, меня больше волнует не проблемы в их отношениях, — медленно принимая сидячее положение, задумчиво говорит Ракель. — Меня удивляет то, что у Наталии есть какой-то секрет, о котором она никому не говорит, даже своим родителям.

— Секрет?