— Вот и правильно, милый мой. Не забывай о той женщине, для которой ты стал практически как сын. Думаю, ты заменил ей ее детей, которых у нее, к сожалению, нет.

— Не думайте, что я люблю вас меньше нее. Это не так! Вы прекрасно знайте, что я очень сильно люблю вас и успел крепко привязаться к вам за эти несколько месяцев.

— Я знаю, Эдвард, знаю. — Ребекка мягко гладит Эдварда по щеке, заставляя его обнажить свою очаровательную улыбку, что в последнее время редко украшает лицо мужчины. — К сожалению, я не смогла поделиться своей любовью со вторым сыном, но зато вполне могу одарить ею тебя.

— Прошу вас, не теряйте надежду встретить своего младшего сына. Однажды это обязательно случится.

— Слава богу, хоть один ребенок рос со мной. Если бы Терренса не было рядом, я бы умерла от тоски. Все эти годы он был моим единственным утешением. Я осталась совсем одна и не могла ни на кого рассчитывать.

— Иногда с нами случается то, чего мы ждем меньше всего, — с легкой улыбкой отмечает Эдвард.

— Я уже давно ни на что не надеюсь, милый. Мне остается лишь молиться о том, чтобы мой сыночек был здоров и жил счастливой жизнью.

— Уверен, что так и есть. — Эдвард берет Ребекку за руку. — Думайте, что ваш сын нашел работу, встретил девушку, женился на ней и стал отцом чудесного малыша.

— Сейчас тебе трудно понять родительскую любовь. Но когда у тебя будут свои детишки, ты будешь любить их так же сильно, как я – Терренса.

— Разумеется, я буду всем сердцем любить своих детей. Они никогда не будут обделены отцовской любовью. Которую я сам не смог прочувствовать… — Эдвард отводит грустный взгляд в сторону.

— Послушай, Эдвард… — задумчиво произносит Ребекка, приложив палец к губе. — А ты вроде бы говорил, что ушел из дома после конфликта со своим отцом.

— Э-э-э, да… — неуверенно отвечает Эдвард. — Он выгнал меня из дома, когда увидел меня в его кабинете, копающимся в его вещах. И держащего в руках кое-что, что тогда меня заинтересовало.

— А затем ты вообще пошел туда? Нехорошо же копаться в чужих вещах без спроса!

— Не знаю… Просто было любопытно, что там было. Почему отец запрещал мне даже приближаться к кабинету.

— А он все время был с тобой так жесток и даже поднимал руку?

— Не всегда, но довольно часто. Для него я всегда был пустым местом и ничего для него не значил. Иногда мне казалось, что отец ненавидел меня из-за того, что я напоминаю ему о чем-то из его прошлом. Не знаю… Например, о моей матери и их отношениях… Я всегда думал, что являлся для него зеркалом, в котором он видел все, что произошло когда-то давно.

— Ты думаешь, он и правда никогда не любил тебя?

— Скорее всего. Уверен, отец бы запросто выгнал меня из дома намного раньше. Он бы либо выгнал меня на улицу, либо вообще сдал в приют. Чтобы я не мешал ему жить с моей мачехой и их общими детьми.

— Она не давала ему сделать это?

— Эта женщина умела сдерживать его и заставить не проявлять ко мне чрезмерной агрессии. Я бы сказал, что благодарен ей за это. Ведь если бы не моя мачеха, то отец избивал бы меня каждый день.

— Нет, мальчик мой, не надо так говорить о своем отце. — Ребекка мягко гладит Эдварда по руке. — Ты все преувеличиваешь.

— Однако я бы не удивился. — Эдвард бросает короткий взгляд в сторону и нервно сглатывает. — И я скажу вам больше, Терренс правильно поступает, что игнорирует своего отца и не желает разговаривать с ним. Ведь тот человек и в самом деле далеко не ангел.

— Нет, милый, не надо так говорить.

— Это правда, миссис МакКлайф.

— Я все еще помню, с какой нежностью его отец смотрел на своих новорожденных детей. Он искренне радовался их рождению и не мог дождаться, пока врачи принесут их ко мне в палату, чтобы взять на руки.

— Пока я был маленьким, мой отец смотрел на меня с нежностью и любовью… — хмуро бросает Эдвард, скрестив руки на груди. — Но когда подрос, то стал балластом. Хорошо, что он хоть не сделал меня своим покорным слугой, который только бы бегал туда-сюда, чтобы исполнить все его желания.

— Неужели ты совсем не помнишь, как он проявлял к тебе любовь и заботу?

— Очень смутно… Да, не отрицаю, что изредка проявлял ко мне какие-то отцовские чувства, когда я был совсем маленьким. Но в основном он обращался со мной так, будто никогда не любил меня и считал мое рождение ошибкой. Я не помню, чтобы отец разговаривал со мной о каких-то проблемах и переживаниях, и заботился обо мне во время подросткового периода. А хотя иногда так хотелось подойти к папе и поговорить с ним о чем-нибудь… Пожаловаться на проблемы, рассказать о какой-нибудь девчонке, в которую влюблялся, или попросить совета в том или ином вопросе. Из-за его безразличия мне приходилось скрывать свои эмоции и чувства и просить совета у более старших друзей.

— Он относился к тебе также ужасно не только в те дни, когда работал, но и в те, когда отдыхал дома?

— К сожалению… А хотя даже если отец не работал, дома он все равно чем-то занимался. Помню, я как-то подошел к нему и захотел просто поговорить, но этот человек буквально выставил меня за дверь и потребовал не беспокоить его из-за « моих дурацких вопросов ».

— И когда ты начал обижаться на него?

— На самом деле у меня нет сильной обиды на него. — Эдвард резко выдыхает и опускает грустный взгляд на свои руки. — Хотя мне и неприятно осознавать, что сыновья от второго брака ему дороже.

— Разве они получали гораздо больше любви от твоего отца?

— Да, к ним он был более ласковым, чем со мной. Я вообще чувствовал себя лишним в том доме… Думаю, им всем было бы лучше, если бы я не жил с ними.

— Иногда люди могут не показывать свои чувства или скрывать их очень тщательно. Даже если твой отец когда-то плохо с тобой обращался, он все равно любил тебя. Просто ты мог подходить к нему в неподходящее время.

— Да, но я понял бы, если бы отец разговаривал со мной. Но он же вместо этого просто грубо посылал меня и не хотел даже видеть меня.

— Твой отец чем-то похож на отца Терренса. Такой же сложный человек. Но в глубине души он очень даже нежный и заботливый. Просто Джейми стесняется показывать свои чувства. Он руководствуется принципом, что мужчина должен быть сдержанным и не показывать свои эмоции. Однако я видела, когда отец Терренса забывал о своих принципах. Например, когда родились твой друг и его младший брат. Он тогда буквально плакал от счастья.

— Его отец радовался, а мой – нет… — Эдвард резко проводит рукой по своим волосам. — Мне не надо было, чтобы он постоянно обнимал меня и все время говорил слова любви. Я хотел просто поговорить с ним и получить какой-то опыт от человека, который прожил достаточно долго на этом свете. Если бы отец просто со мной говорил и поддерживал меня, я бы уже был безмерно счастлив. Но в основном я всегда был как бродячий кот – ходил где и когда угодно и делал все, что мне только в голову взбредет.

— А насколько ласковым он был со своими детьми от второго брака? Хочешь сказать, твой отец лелеял их и разговаривал с ними обо всех проблемах и трудностях подросткового возраста?

— Ну… — запинается Эдвард, почесывая затылок. — Если честно, то я никогда не видел, чтобы отец хвалил их, показывал им свою огромную любовь и буквально зацеловывал. Но он всегда ставил их мне в пример и при каждой моей провинности говорил, что мои братья так бы никогда не сделали, ибо они намного умнее и прилежнее меня.

— Вот видишь, даже эти ребята не всегда получали достаточно отцовской любви. Да и вообще, мужчины не всегда показывают свои чувства, и многие предпочитают скрывать их. Хотя и некоторые женщины любят все держать в себе.

— Но если он меня и любил, то почему оскорблял, унижал и даже поднимал на меня руку? Клянусь, я никогда не делал ничего, чтобы заставить его жалеть о том, что он – мой отец! Иногда он наказывал меня незаслуженно. А при каждой моей попытке сказать правду этот человек кричал и говорил, что я не имею право так говорить с ним. Однако я еще мог бы простить ему то, что он отказывался поболтать со мной и поделиться со мной своим опытом. Но только не все его оскорбления, унижения и пощечины… Я не заслужил все это…