— Сомневаюсь, что мне может повезти так же крупно, как и Терренсу в свое время, — с грустью во взгляде скромно улыбается Эдвард, крепко сцепив пальцы рук.
— Тебе тоже однажды повезет. — Ребекка мягко гладит Эдварда по руке. — Главное – продолжать верить и упорно трудиться. Рано или поздно удача найдет тебя. А если будет совсем туго, то у тебя есть люди, к кому ты можешь обратиться за помощью.
— Да, вот мама уже предложила свою помощь и разрешила пожить у нее, — отмечает Терренс.
— Если у тебя вдруг будут трудности, то ты тоже всегда можешь оставаться здесь столько, сколько нужно. Тем более, этот дом был куплен на твои честно заработанные деньги. Я не могу сделать вид, что ты не имеешь к нему никакое отношение.
— Спасибо, конечно, но у меня есть свой собственный дом, где я живу со своей невестой, которую очень люблю, и которая скоро станет моей женой, — с легкой улыбкой отвечает Терренс. — Хотя я никогда не перестану навещать тебя в свободное время и всячески помогать.
— Я знаю, дорогой мой, знаю.
С этими словами Ребекка мягко гладит Терренса по щеке, заставляя того скромно улыбнуться. И в воздухе на пару секунд воцаряется пауза, во время которой Эдвард опускает взгляд на свои руки, в глубине души немного загрустив из-за того, что жизнь его друга оказалась намного лучше, чем его собственная.
— Кстати, Эдвард, что-то у тебя какие-то грустные глаза, — задумчиво отмечает Ребекка. — Ты улыбаешься, но твой взгляд не выражает настоящую радость.
— Э-э-э, да нет… — задумчиво произносит Эдвард и проводит руками по лицу. — Просто немного не выспался…
— Ну да, выглядишь ты и правда немного сонным… Но надеюсь, хоть у тебя-то ничего не случилось?
— Нет, к счастью, у меня все прекрасно.
— А как у тебя дела с Наталией? Я эту девочку тоже очень давно не видела, хотя очень скучаю по ней.
— У нас все хорошо, — несчастно улыбается Эдвард. — Э-э-э… Вот она недавно вернулась из Мексики вместе с родителями. Я ведь говорил тебе, что у нее бабушка больна раком…
— Да, я знаю. Как хоть поживает эта женщина? Лечение помогает?
— Кажется, да. Родители Наталии говорят, что лечение эффективное.
— Ох, и все-таки молодец Наталия, что не остается равнодушной к болезни своей бабушки и помогает отцу с матерью заботиться о ней. У этой девочки есть душа и сердце… Не каждая молодая девчонка или молодой парень согласился бы все время сидеть возле старого больного человека и заботиться о нем.
— Она просто очень любит бабушку и переживает за нее. И эта девушка поступками доказывает свою любовь к ней.
— Ах, милый, ты выбрал себе замечательную девушку, — широко улыбается Ребекка. — Наталия – просто золото! Мне очень нравится эта девочка… Она такая добрая, заботливая, вежливая, мягкая… Да хранит ее Господь!
— Да… Вы правы… — Эдвард крепко сцепляет пальцы рук и бросает немного хмурый куда-то в сторону.
— Ты, наверное, скучал по ней, пока она была вдали?
— Э-э-э, да… — неуверенно произносит Эдвард и нервно одергивает черную повязку на руке. — Я правда скучал… Хотя и не было времени поговорить с ней по телефону…
— Хм… — слегка хмурится Ребекка, получше присматриваясь к Эдварду, в низком голосе которого нет никаких эмоций. — Что-то у тебя какой-то странный голос… Тебе как будто неприятно говорить о ней…
— Что вы такое говорите! — не слишком правдоподобно ужасается Эдвард. — Как мне может неприятно говорить о моей девушке? Сами подумайте!
— Да, но почему ты говоришь о ней безо всякого удовольствия. Глаза у тебя больше не горят, да и улыбка насквозь фальшивая… Уж не пытаешься ли ты убедить меня в том, что у вас все хорошо, когда на самом деле все плохо?
— Нет, миссис МакКлайф, тебе так показалось! У нас с Наталией и правда все хорошо! Э-э-э… — Эдвард с более учащенным дыханием бросает короткий взгляд Терренсу. — Вот Терренс подтвердит мои слова! Или поговорите с Ракель, если не верите мне! Они оба скажут, что у нас все хорошо.
— Да-да, я могу подтвердить, что у этих двоих все просто замечательно, — скромно хихикает Терренс и начинает активно работать руками, решив подыграть Эдварду, дабы не расстраивать свою мать. — Они очень счастливы друг с другом. К тому же, мы с Ракель недавно приглашали их на ужин и провели вместе замечательное время. Это была наша первая совместная встреча после пропажи моего друга и возвращения его девушки из Мехико.
— Верно! — тихо выдохнув с огромным облегчением, с несчастной улыбкой восклицает Эдвард. — Мы провели замечательное время и проговорили до самого позднего вечера. Было так здорово, что даже уходить не хотелось…
Странное поведение парней немного настораживает Ребекку и заставляет понимать, что Эдвард и Терренс что-то недоговаривают. Она вообще не очень-то верит всему, что говорит друг ее сына, ибо он выглядит напряженным, не смотрит в глаза при разговоре на некоторые темы и как-то часто дышит от волнения.
— Ох, вы оба точно что-то скрывайте, — предполагает Ребекка, слегка прищурив глаза и с подозрением рассматривая Эдварда, который никак не может скрыть свои эмоции, и Терренса, который использует свои актерские навыки и на первый взгляд кажется спокойным.
— Нет! — резко помотав головой, одновременно отрицают Терренс и Эдвард.
— Мы ничего не скрываем, — уверенно говорит Терренс.
— Совсем ничего, — тихо добавляет Эдвард.
— Эдвард, может, у тебя все-таки есть какие-то проблемы? — интересуется Ребекка. — С Наталией, верно?
— Нет, у меня нет никаких проблем, — тараторит Эдвард, пока его глаза бегают из стороны в сторону. — Все замечательно .
— Не надо мне лгать, дорогой мой. Если бы у тебя все было хорошо, ты бы выглядел более счастливым и расслабленным. Таким, каким был несколько месяцев назад, когда только объявил о том, что встречаешься с Наталией. Вот тогда я видела счастье в твоих глазах. А сейчас в них даже намека на это нет.
— Я правда счастлив, миссис МакКлайф, — фальшиво улыбается Эдвард. — У нас с Наталией все прекрасно… Мне просто нужно немного поспать… Потому что я не выспался…
— Да, мама, у них с Наталией и правда все хорошо, — довольно убедительно лжет Терренс. — Ему просто нужно немного отдохнуть. Поэтому он сейчас кажется грустным и усталым.
Ребекка пару секунд устало смотрит на обоих своих сыновей и едва слышно выдыхает.
— Ох, ладно, если не хотите рассказывать, то я не стану настаивать, — хмуро говорит Ребекка. — Захотите – потом сами обо всем расскажете.
— Все хорошо… — пытается искренне улыбнуться Эдвард. — Просто я устал…
В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, которую снова нарушает Ребекка:
— Кстати, Терренс, я тут недавно разговаривала с твоим отцом по телефону. Должна признаться, он был довольно взволнован …
— Ты прекрасно знаешь, что мне неприятно говорить об этом человеке, — более низким голосом говорит Терренс. — Я ни за что не встречусь с ним, даже если к моей голове приставят пистолет.
— Ох, сынок, прошу тебя, прекрати быть таким упрямым, — устало вздыхает Ребекка. — Почему бы тебе просто не поговорить с отцом? Я же не прошу тебя простить и полюбить его. Хотя бы просто поговори с ним. Ты должен выслушать его и узнать кое-что очень важное. К тому же, он мог бы помочь нам в поисках твоего младшего брата.
— Я ничего не желаю про него слышать. Мне даже стыдно называть этого человека своим отцом. И во время своего разлада с Ракель меня сильно трясло от мысли, что я могу поступить так же, как он. Я буквально начал нападать на невинную девушку и перестал контролировать себя.
— Я все прекрасно понимаю, дорогой, но как бы сильно ты ни противился этому, тебе нужно поговорить со своим отцом. Он расскажет тебе обо всем, что между нами произошло, и почему сбежал из нашей семьи.
— А что он может сказать? Мне будет противно, когда он начнет смотреть на меня жалостливыми глазами и оправдываться передо мной за свой омерзительный поступок. За то, что он долгое время бил тебя, а потом бросил с одним ребенком на руках и забрал другого… Разлучил его и нас с тобой, а потом сделал на стороне еще двоих детей… Я и так все знаю и не нуждаюсь в объяснениях!
