— Кстати, почему бы тебе не взять ее с собой? Я давно не встречалась с Ракель и буду очень рада увидеть ее у себя дома.
— Мы с Ракель обязательно приедем, если у нас будет свободное время, — с легкой улыбкой обещает Терренс. — Выберем какой-нибудь день, когда у нее не будет съемок, и навестим тебя.
— Хорошо, я буду с нетерпением ждать.
Терренс ничего не говорит и лишь скромно улыбается Ребекке, которая убирает с глаз небольшую прядь волос.
— Ну а что там с твоей группой? — интересуется Ребекка. — Говорят, вы сейчас упорно работайте над своим первым альбомом.
— О, понимаешь, — тихо выдыхает Терренс, сначала окинув взглядом всю гостиную, а потом приложив руку ко лбу. — Дело в том, что все не так, как мы хотим это показать.
— В смысле, дорогой? — слегка хмурится Ребекка. — Что ты хочешь сказать?
— Мы не записываем никакой альбом, мама. Группа находится на грани распада, и лично я сомневаюсь, что ее удастся спасти.
— Боже мой… Неужели произошло что-то серьезное?
— К сожалению, да… Я уже рассказывал тебе про барабанщика Питера и бас-гитариста Даниэля. Так вот группа может быть распущена из-за того, что они очень сильно разругались и никак не хотят мириться.
— Разругались? Но как же так, Терренс? Ты же говорил, что эти двое дружили очень много лет и прекрасно ладили! Что же между ними произошло?
— На этот вопрос тебе могут ответить только они сами, — пожимает плечами Терренс. — Но так как ни один из них ничего не говорит, то я не могу тебе что-то сказать.
— Ты что правда не знаешь, что у них произошло?
— Терренс много раз пытался узнать, что у них произошло, но безрезультатно, — с грустью во взгляде отвечает Эдвард. — Эти двое молчат и отказываются что-то объяснять.
— Но при этом все валят друг на друга, мол, с него и надо требовать объяснения, — добавляет Терренс.
— Неужели вы даже не можете ничего предположить? — удивляется Ребекка. — Эти же ребята не могут ругаться без причины.
— Пока что есть пара предположений, но чтобы сказать, что это так, надо как-то заставить их признаться во всем. Это как-то связано с Даниэлем, который в последнее время стал откровенно издеваться над Питером из-за того, что у того нет девушки. Или с самим Питером, который стал слишком безответственным и перестал делать то, что от него требуется.
— Ничего себе… Как собственный друг может издеваться лишь из-за того, что у человека нет девушки? Может, он просто не хочет с кем-то встречаться? Никто же не может заставить кого-то любить насильно.
— Не знаю, мама… — задумчиво отвечает Терренс. — Вообще-то, Перкинс и раньше смеялся над Роузом из-за этого. И мы все поначалу воспринимали это как безобидную шутку. Но в последние пару месяцев лично мне уже перестало это нравится, а шутки Даниэля уже стали откровенными издевательствами. Он уже не выглядит так, будто на самом деле не желает Питеру зла, и на самом деле хочет унизить его только из-за того, что тот ни с кем не встречается.
— Хм, странный парень… Наверное, добром от него точно не веет…
— Даниэль с виду кажется холодным и немного наглым человеком, — отмечает Эдвард. — Но сейчас нам кажется, что он и внутри такой же. И лично я вообще не понимаю, как он мог столько лет с полной противоположностью самого себя. Питер же совсем другой . Он безобидный и дружелюбный парень, который никогда не проявлял ни к кому агрессию.
— Может, они на самом деле не дружили? Что если эти ребята просто общались из-за того, что были в одной группе, как говорил Терренс?
— Возможно, но когда я встретил их в первый раз, они прекрасно ладили и выглядели как хорошие друзья, — отмечает Терренс. — Их отношения испортились совсем недавно – после того, как мы вернулись из тура – « The Loser Syndrome ». Может, я и знаю причину, но мне никак не удается убедить их рассказать всю правду. И боюсь, что мне уже не удастся это сделать…
— К сожалению, я не знаю, что тебе посоветовать. А может, мне и советовать не придется, ибо ты уже и так сделал все возможное.
— Я уже перепробовал столько всего, что слишком устал от этого и пока что оставил тех двоих в покое. Мол, пусть делают что хотят. Если им все равно на группу, то и я не стану бороться за нее. Я больше не хочу быть единственным, кому небезразлична наша судьба. Если эти двое захотят спасти группу и пойти на примирение, я с радостью поддержу их. Но если им плевать – пожалуйста. Я никого не заставляю.
— Но что же ты будешь делать, если группу не удастся спасти, а эти двое не помирятся?
— Я не стану опускать руки и буду пробовать себя в качестве сольного исполнителя. У меня достаточно написанного материала, с которым я могу работать. Если в ближайшее время дела группы не наладятся, я поговорю с людьми со студии и нашими менеджерами и попробую убедить их продолжить работать только со мной. На этот раз шанс начать музыкальную карьеру намного выше. И я не собираюсь упускать его.
— Я рада, что ты не отказываешься от своей мечты, — с легкой улыбкой отвечает Ребекка. — Ведь музыка – это действительно твое призвание. Уж я-то прекрасно знаю, какой у тебя сильный и чистый голос. А если с тобой еще позанимаются учителя по вокалу, ты станешь намного лучше и сможешь завоевать любовь публики.
— Вот я и хочу убедить студию подписать контракт со мной. Если потребуют, то я заплачу неустойку по контракту группы « Against The System » и подпишу новый, все условия которого буду соблюдать.
— У тебя все получится, сынок. — Ребекка мягко гладит Терренса по руке. — Такой талант несомненно должен быть открыт всему миру. Его хвалят очень многие люди. Я знаю, какие хорошие отзывы писали в газетах во время твоего тура с ребятами. Всем безумно понравилось то, как ты пел и играл.
— Я не сдамся, мама, обещаю, — скромно улыбается Терренс. — И буду пытаться пробиться в музыкальный мир до тех пор, пока у меня это не получится. Потому что хочу этого больше всего на свете.
— Правильно, Терренс, никогда не сдавайся. Помни, что долгая и упорная работа всегда приводит к потрясающим результатам. Никто не говорил, что все будет доставаться тебе легко только лишь за красивые глазки.
— Думаю, вам стоит сказать « огромное спасибо » Ракель, — уверенно отмечает Эдвард. — Ведь если бы не эта девушка, то вряд бы Терренс смог чего-то добиться.
— Ты так говоришь, будто без нее твой друг – ничто, — немного хмуро говорит Ребекка. — Уж я-то прекрасно знаю, как много он работал ради того, чтобы получить все то, что имеет. Неужели ты думаешь, что он получил славу и богатство просто так? Нет, милый мой. Терренсу пришлось через многие пройти.
— Я знаю, но в какой-то степени это правда. Сначала его дела шли хорошо, а как только в его жизни появилась Ракель, то она стала подпитывать той энергией, что нужна ему ради достижения своих целей.
— Это действительно так, — скромно улыбается Терренс. — С приходом Ракель в мою жизнь у меня и правда появилось больше энергии и более сильная мотивация чего-то добиваться. Мне хочется, чтобы она гордилась мной… Хочу разделять свою радость с ней и радоваться, когда она поддерживает меня и подталкивает вперед.
— Ты и до знакомства с этой девушкой очень многого добился. — мягко говорит Ребекка и кладет руку на плечо Терренса. — Думаю, ты с самого детства видел, как бедно мы с тобой жили, и хотел сделать все, чтобы наша жизнь была лучше. Ты ведь начал работать очень рано. Искал любую подработку ради нескольких долларов для меня или на карманные расходы. А тут тебе подвернулась такая удача, и ты стал известным на весь мир и начал зарабатывать огромные деньги за роли в кино.
— Да, я определенно поймал удачу за хвост… А иначе мы бы вряд ли смогли выбраться из нищеты… И кто знает, может, я бы тоже стал бездомным и безработным, как Эдвард – сейчас.
— Уверена, что однажды и твоему другу повезет, и он найдет способ начать получать хорошие деньги и переехать в свое жилье. Эдвард далеко не бездельник и готов работать сутками, чтобы получить хоть что-то.
