— Разумеется… Я готова сделать для него что угодно, чтобы заставить почувствовать себя лучше. — Ракель с грустью во взгляде вздыхает и поправляет свои волосы. — И я бы не смогла без него жить… Ведь он тоже дает мне силы переживать все трудности. Этот мужчина может даже ничего не говорить, а просто обнять меня, и мне уже будет намного лучше.
— Я прекрасно все понимаю. — Фредерик с легкой улыбкой подходит к Ракель, мягко гладит ее плечи и приобнимает за них. — Все те трудности, через которые вам пришлось пройти, действительно хорошо повлияли на вас и ваши отношения.
— Я бы очень хотела стереть все плохое из моей памяти. Но в то же время понимаю, что нам удалось очень многое понять.
— Может, еще прошло еще не так много времени с момента вашего примирения, но вы уже многого добились и сделали свои отношения более крепкими.
— Думаешь, мы еще не окончательно наладили отношения?
— Любые плохие отношения требуют очень много времени, чтобы стать лучше. В такие моменты главное – не поддаваться соблазну обвинить своего партнера в ошибках прошлого, которое вы оба хотите забыть.
— Но мы ведь больше не говорим об этом и стали намного ближе друг к другу.
— Нет, Ракель, даже если сейчас все хорошо, это еще ничего не значит. Ты поймешь меня, если однажды наступит какой-то переломный момент, когда тебе со злости захочется припомнить Терренсу все его грехи.
— Этого не случится, дедушка.
— Я знаю , что говорю, милая. Сказать простое « прости » недостаточно для того, чтобы снова жить долго и счастливо. Поверь мне, тебе и Терренсу еще предстоит проделать огромный путь к полному взаимопониманию и миру. А сейчас происходит довольно нервная ситуация, в которой важно сохранять спокойствие и не срывать друг на друге зло.
— Прости, но я тебя не понимаю, — качает головой Ракель.
— Ты обязательно поймешь и потом скажешь, что я был абсолютно прав. И это относится не только к любовным отношениям, но еще и к дружеским. Даже если друзья Терренса смогут помириться, то и им придется приложить чуточку усилий, чтобы сделать дружбу сильнее.
— Ну… В принципе ты прав… Хотя ты можешь не беспокоиться обо мне и Терренса. У нас не будет моментов срыва друг на друга…
— Посмотрим, солнце мое… Главное – помни, что ты всегда должна уметь сохранять спокойствие и вовремя уходить, если чувствуешь, что ситуация становится хуже.
Ракель грустным взглядом молча смотрит на Фредерика. А тот с ободряющей улыбкой обнимает ее крепче, целует в висок и возвращается к небольшой стопке книг, которая лежит на кровати.
— Ладно, давай не будем о плохом, — говорит Фредерик, начать раскладывать книги на две стопки. — Лучше расскажи мне про Наталию и Эдварда. Может, хоть у этих там тишь да благодать?
— Ох, да какая там благодать… — с грустью во взгляде вздыхает Ракель. — У этой парочки дела обстоят не лучше, чем у Терренса – с группой.
— Боже, да что же на вас все проблемы разом решили свалиться? Вроде только разобрались с тем подонком Рингером и узнали, какой ему суд вынес приговор, а тут опять…
— Это точно… Если начинается черная полоса, то проблема никогда не приходит одна.
— Ну и какие же проблемы возникли у этих двоих? Тоже что ли ругаются и едва ли не дерутся, как кошка с собакой?
— Понятия не имею, но эти двое очень странно себя ведут. — Ракель снова начинает протирать пыль на всех поверхностях. — Как будто они и правда сильно поссорились…
— Правда? А вы разве не знали, что у них проблемы?
— Терренс начал подозревать что-то неладное, когда мы с ним стали получать сообщения и звонки от Наталии, которая весь месяц провела в Мексике рядом с больной бабушкой, и Эдварда, который внезапно пропал почти на тот же самый срок. Они либо не упоминали друг друга, либо старались как-то вывернуться, лишь бы избежать этих разговоров.
— И я так понимаю, его подозрения подтвердились ?
— Именно! Мы с Терренсом узнали, что Наталия вернулась в Нью-Йорк со своими родителями, а Эдвард дал о себе знать. Вчера пригласили их к себе на ужин. Все вроде бы прошло хорошо, без ссор. Но стоило мне или Терренсу заговорить с Наталией и Эдвардом об их отношениях, как они начинали нервничать и доказывать нам, что все хорошо.
— Правда? — слегка округляет глаза Фредерик и отвлекается от сортировки книг. — А они не сказали, что у них произошло?
— Ни слова! А еще я заметила, что Наталия очень уж сильно тряслась, пока находилась рядом с Эдвардом. Особенно когда они сидели вместе, как будто через силу обнимались и делали вид, что интересуется делами друг друга. Эдварду явно было все равно на нее, и его совсем не заботило то, что происходит с больной миссис Ласкано, хотя раньше часто про нее спрашивал.
— Ничего себе… — качает головой Фредерик, почесывая подбородок. — А я думал, у этих двоих в отношениях сплошная романтика…
— Мы все тоже так думали. Однако в их отношениях точно не все так хорошо, как они пытаются доказать.
— Может быть, они просто поссорились? Это вполне нормальное явление, когда люди, состоящие в отношениях, ссорятся между собой.
— Мы с Терренсом думали об этом, но они должны были разругаться слишком уж сильно, раз моя подруга буквально шарахалась от своего возлюбленного, а друг моего жениха смотрел на нее не слишком уж добро.
— Но тогда зачем они пришли к вам на ужин вдвоем, раз так не хотели видеть друг друга?
— Не знаю, дедушка, — качает головой Ракель. — Я уже все возможные варианты причин в голове перебрала, но ничего хорошего на ум не приходит.
— Прости, милая, но я даже не знаю, что тебе посоветовать. Потому что все это очень странно.
— Мы с Терренсом договорились завтра пригласить Эдварда и Наталию куда-нибудь по отдельности и поговорить с ними. Но он считает, что мы ничего не добьемся от них. Хотя я, несмотря на сомнения, все равно хочу попробовать.
— Ну знаешь, я в принципе полностью согласен с ним, — задумчиво признается Фредерик. — Раз эти двое так усиленно пытаются доказать вам, что у них все хорошо, значит, есть какая-то тайна или веская причина, по которой они это делают.
— Да, но смысл им играть в эту бесполезную игру? — разводит руками Ракель. — Что если они уже давно расстались, а сейчас просто разыгрывают перед нами какой-то спектакль?
— Не знаю, Ракель, не знаю… — качает головой Фредерик. — Но я думаю, они не очень долго будут притворяться. Тебе и Терренсу стоит подождать, когда кто-то из них устанет играть в эту игру. Да, это может случиться не скоро, но только в этом случае вы с Терренсом сможете узнать правду о настоящих отношениях Наталии и Эдварда.
— Идея, конечно, хорошая, но мы не можем долго ждать. Кто знает, сколько они будут так притворяться. Может быть, они захотят играть с нами до конца наших дней.
— Нет, до конца ваших дней они точно играть не будут. У них не хватит выдержки и желания. Тем более, что ты очень хорошо знаешь Наталию. У нее не такая сильная выдержка, какая она у тебя. Твоя подруга слишком впечатлительная и ранимая. Она может быстро сломаться, если столкнется с какими-то трудностями. Поверь мне, дорогая, Наталия рано или поздно сдастся. Именно она будет первой, кто признается хоть в чем-то, что происходит между ней и Эдвардом.
— Хотелось бы, чтобы это случилось поскорее… Мне почему-то не покидает мысль, что их проблемы могут принести нам еще больше проблем. А если я слишком много о чем-то думаю, то почти всегда это происходит на самом деле. Тем более, что Эдвард все еще находится в моем списке подозрительных людей. Я в любой момент жду от него подлянки.
— У тебя есть причины предполагать это? Или ты просто полагаешься на свои чувства?
— Ну… — Ракель на пару секунд призадумывается. — Знаешь, дедушка, мне кажется, у меня и правда есть одно подозрение. Я не говорила тебе об этом, но Наталия однажды обмолвилась, что у нее есть какая-то тайна, которую она никогда никому не скажет. Это случилось как раз в тот день, когда я пришла к ней извиниться за свои психозы.
