— Стараюсь, по крайней мере.
Фредерик скромно улыбается и на пару секунд замолкает, заинтересовавшись какой-то очень старой книгой, которую рассматривает во всех сторон.
— Ну а как у тебя дела с твоим женихом? — интересуется Фредерик. — Есть какие-нибудь проблемы с Терренсом?
— Нет, у нас все замечательно! — широко улыбается Ракель. — Мы живем очень хорошо и обожаем друг друга.
— Еще не выбрали дату свадьбы?
— Нет, мы еще даже не обсуждали ее.
— Надеюсь, он не обижает тебя?
— Нет, ты что! — восклицает Ракель. — После нашего примирения Терренс буквально меня на руках носит и очень трогательно заботится обо мне. Он выполняет все мои желания, если я о чем-то прошу его.
— Кстати, а как вы съездили отдохнуть за границу? Ты так и не рассказала мне, где вы побывали, и какой была ваша поездка.
— Ах, эти две недели были лучшими в моей жизни… Мне очень понравилась поездка за границу не ради работы, а ради хорошего отдыха. Я ведь ни разу до этого не летала куда-либо как туристка, но теперь это свершилось.
— Полагаю, это повлияло на твои отношения с женихом?
— Еще как! Эта поездка еще больше сблизила меня и Терренса. — Ракель хитро улыбается. — И теперь я уж точно никому его не отдам. Этот красавчик только мой .
— Вам надо было вместе отдохнуть еще несколько месяцев назад. Вот съездили куда-то там и вернулись буквально другими людьми.
— Да, я знаю… — задумчиво говорит Ракель. — И знаешь, мы научились гораздо лучше понимать друг друга. Конечно, любовь – это здорово, однако надо иметь еще и глубокое уважение и желание заботиться о любимом человеке.
— Это абсолютно верно, дорогая моя, — слегка улыбается Фредерик. — Слава богу, что у вас все хорошо, и вам удалось сохранить ваши отношения. И очень рада, что скоро ты выйдешь замуж.
— Я рада не меньше тебя… Ведь я люблю этого человека и теперь прекрасно понимаю, что не хочу его терять.
— Послушай, внучка, а ты точно уверена в том, что хочешь этого? Твое решение выйти за Терренса замуж осознанное?
— Я уверена в этом, дедушка Фредерик, — скромно улыбается Ракель. — И больше не вижу рядом с собой никого другого. Вряд ли есть кто-то лучше Терренса.
— Не надо выходить за него, если ты хочешь сделать мне и тете Алисии приятно.
— Я выхожу замуж, потому что этого хочу. Потому что я готова к этому и знаю, что встретила мужчину, который станет мне прекрасным мужем.
— Что ж, дай бог, так и будет. Если это сделает тебя счастливой, то и я буду рад. И спокоен, что у тебя будет надежный и любящий человек.
— Я долго его искала и все-таки нашла.
Фредерик скромно улыбается и кладет на кровать небольшую стопку книг, покрытых пылью и явно купленных очень-очень давно, пока Ракель сидит на корточках и вытирает пыль в нижней части стола.
— Кстати, а что у Терренсом с его группой? — интересуется Фредерик. — Я читал в газете, что они уже вернулись из музыкального тура и начали работать над новым альбомом.
— Ох, дедушка… — с грустью во взгляде произносит Ракель, отвлекается от своего занятия, поворачивается к Фредерику и тяжело вздыхает. — На самом деле все гораздо сложнее, чем кажется…
— В каком смысле?
— Дело в том, что парни не записывают свой альбом, как все думают…
— Не записывают? — слегка хмурится Фредерик. — Хочешь сказать, что газеты, как всегда, все врут?
— Не газеты, дедушка Фредерик. А Терренс, я и все наши друзья. — Ракель убирает с глаз пару прядей волос, выпадающие из банданы, которая держит ее волосы собранными наверху. — Мы вынуждены говорить журналистам, что группа усердно работает, и уже скоро новый альбом будет выпущен.
— То есть, вы все врете? — удивляется Фредерик.
— Да… Нас очень часто спрашивают про работу в студии, и мы говорим, что работа все еще идет. Но на самом деле все остановилось. И боюсь, что альбом вообще никогда не выйдет.
— Ты серьезно? Но что же произошло, раз парни не работают в студии?
— Похоже, эта группа скоро распадется, а парни разбегутся на четыре стороны, — тяжело вздыхает Ракель и облокачивается о стенку, приложив руку ко лбу. — Ситуация стала еще хуже, чем раньше. Все идет к неизбежному распаду…
— Но почему? — Фредерик отрывает взгляд от стопки книг и смотрит на Ракель. — Насколько я знаю, у этих парней неплохо прошли все концерты, и про них писали очень хорошие вещи. Я читал, что все восхищаются талантами твоего жениха и его друзей и уже называют их восходящими звездами.
— Может, Терренс еще покажет всем свои таланты, но уже без своих друзей. В качестве сольного артиста.
— Они разругались с ним?
— Не совсем… — Ракель слегка прикусывает губу. — Дело в том, что барабанщик и бас-гитарист в последнее время очень часто ссорятся между собой. Последняя их ссора была настолько тяжелой, что они подрались в студии звукозаписи. Ну а сейчас они вообще куда-то пропали и отключили телефоны.
— Дерутся? Боже, но из-за чего? Что они не поделили?
— Мы не знаем, один обвиняет во всем другого, и никто не признает своей вины… — пожимает плечами Ракель. — Нам остается лишь гадать, почему лучшие друзья, которые дружили несколько лет, вдруг стали врагами.
— А разве Терренс не разговаривал с ними, чтобы выяснить причину и попытаться помирить их?
— Конечно! Много раз! Но они оба не слушают его и отказываются объяснять все и хотя бы пытаться мириться.
— Ничего себе… — Фредерик поднимается на ноги после того, как сгребает с самых нижних полок все книги и кладет их на кровать, немного потерев поясницу и помассировав колени. — И что он думает об этом?
— А что он может думать? — разводит руками Ракель и кладет тряпочку для пыли на стол. — Конечно, ему все это неприятно, ведь он мечется между двух огней и пытается сделать хоть что-то, чтобы спасти группу.
— Надеюсь, сам Терренс не ругался с этим парнями?
— Нет, он прекрасно общается с Даниэлем и Питером. Точнее, общался… Сейчас Терренс решил оставить их в покое и просто немного подождать.
— Представляю, как ему сейчас тяжело разрываться между двумя друзьями.
— Именно! Он уже настолько устал за ними бегать и пытаться как-то помирить, что сейчас и сам забил на дела группы. И решил немного отдохнуть от вечных нотаций их менеджера, который требует от Терренса то, что он не может дать из-за конфликта басиста и барабанщика.
— А как давно все это продолжается?
— С тех пор как они вернулись из тура. Поначалу все было нормально, но потом Питер и Даниэль будто с цепи сорвались и начали цепляться друг к другу, казалось бы, без причины.
— И что, даже нет никаких предположений насчет причины их ссоры?
— Есть кое-какие догадки, но мы хотим знать все точно, а не пытаться что-то додумывать, — почесывая висок, задумчиво говорит Ракель.
— Ох, милая, даже не знаю, что сказать… — тихо вздыхает Фредерик. — Остается только лишь ждать, пока кто-то из этих двоих расскажет всю правду. Они должны понимать, что рано или поздно им нужно решать судьбу группы.
— Жаль, что я ничем не могу помочь… — задрав голову к верху, с грустью во взгляде вздыхает Ракель. — И не знаю, что посоветовать Терренсу… Я делаю, все, чтобы поддержать его словами, но этого недостаточно.
— Ах, Ракель, да что ты можешь сделать? — тяжело вздыхает Фредерик. — Ты не имеешь никакого отношения к этому делу, и тебе не стоит вмешиваться в это дело. Единственное, что ты можешь сейчас делать, – это быть рядом с Терренсом и давать ему силы на то, чтобы он мог двигаться дальше и все-таки добиться известности как музыкант.
— Знаю, дедушка… — улыбается уголками рта Ракель. — Я ни за что его не оставлю и всегда буду рядом с ним.
— Сейчас ему нужна вся твоя любовь, милая. Своими заботой и поддержкой ты докажешь, как сильно любишь этого человека, который сделал для тебя столько всего. Я вижу, что он всеми силами пытается угодить тебе и показать, как сильно дорожит тобой. Так что и ты должна ответить ему взаимностью и поддерживать его сейчас, когда у него есть проблемы.
