— А я бы еще поспорил, кто здесь самовлюбленный.
— Да что ты!
— Уж я-то точно не фанатею от себя, хотя и не отрицаю, что всегда был чертовски привлекательным красавчиком, который получил все самое лучшее. Но ты буквально сходишь с ума по всему, что касается тебя. Сердце начинает стучать в разы чаще, когда ты проходишь мимо зеркала и видишь в нем свое отражение. Которое так привлекательно и сексуально… М-м-м…
— Очень смешно…
— Прости, Даниэль, но порой ты и правда ведешь себя, как настоящий индюк, — с невинной улыбкой отвечает Питер. — Наглый и самоуверенный индюк.
— Вот бери пример с блондина! — восклицает Даниэль. — Он – единственный из вас двоих, кто не страдает от нарциссизма. Скромный, порядочный, никогда не кичится своей привлекательностью и не ходит полуголым намеренно, чтобы свести девчонок с ума своими стальными мышцами.
Терренс ничего не говорит и лишь передразнивает то, как говорит Даниэль, пока скромно улыбающийся Питер качает головой и переводит взгляд на Анну.
— Не обращайте на них внимания, пожалуйста, — спокойно говорит Питер. — Эти придурки просто никак не могут решить, кто из них самый лучший и крутой. А когда лбом сталкиваются два петуха, это может плохо кончиться.
— Все в порядке, — скромно хихикает Анна. — Терренс часто спорит с друзьями о том, кто из них лучше. А парни подшучивают над ним и говорят, что он слишком сильно в себя влюблен и мог бы жениться на самом себе, если бы у него был такой шанс.
— Надеюсь, хоть Эдвард не даст своему дружбану спуску и не позволит Терри слишком долго носить корону на голове и мнить себя королем всего мира, — выражает надежду Даниэль.
— Не забывай, что я был провозглашен одним из самых красивых и сексуальных актеров начала нулевых, — с гордо поднятой головой напоминает Терренс. — Не это ли доказательство того, что я чертовски неотразимый и привлекателен? И буду таковым в любом возрасте.
— Слушай, МакКлайф, ты вроде хотел сваливать, — невинно улыбается Даниэль. — Вот и вали из моего дома. Некогда мне с тобой возиться. Потому что у меня есть более интересные дела. Не хочу слушать, с каким упоением ты рассказываешь о своей привлекательности и каких-то рейтингах.
— Эх, ладно, Питер, так уж и быть, — похлопав Питеру по плечу, тихо выдыхает Терренс. — Давай уйдем отсюда и оставим эту влюбленную парочку наедине.
— А давай! — с хитрой улыбкой соглашается Питер. — Завалимся куда-нибудь без этого романтика, который по уши влюблен в свою милую девушку.
— Пусть голубки пока поворкуют немного. Чего мы будем приставать со своими репетициями. А мы с тобой сходим куда-нибудь и подумаем над названием группы, чтобы как-то представить себя.
— Вот именно! — Питер невинно улыбается. — Мы ведь за счастье наших друзей и не собираемся никому навязываться. Так что пусть шоколадная башка поразвлекается со своей обворожительной красавицей.
— Ладно-ладно, придурки, когда вы будете встречаться со своими девушками, я тоже над вами поиздеваюсь, — с громкой усмешкой скрещивает руки на груди Даниэль. — Обязательно приду к вам домой или в то место, где у вас будут свидания, и буду надоедать вам.
— И мы тебя любим, чувак! — с широкой улыбкой произносят Терренс и Питер.
Питер и Терренс оба по-дружески обнимают Даниэля на прощание, а МакКлайф таким же образом прощается еще и с Анной. Они забирают свои мобильные телефоны, которые лежат на журнальном столике, и собираются покинуть дом, пока Перкинс со спины обнимает свою возлюбленную за талию и слегка трется щекой о ее висок.
— Давайте, валите уже отсюда! — восклицает Даниэль. — Не отнимайте у меня время!
— Да сейчас мы уйдем! — громко бросает Терренс, без спроса берет горстку крекеров из стоящей на журнальном столике миски и запихивает ее в рот.
— Звонить не станем, ибо будем очень заняты, — весело добавляет Питер и тоже не отказывается съесть немного крекеров из миски. — Но если станет скучно, можешь черкануть нам пару сообщений.
— Так, ну-ка хватит опустошать миску! — громко требует Даниэль. — Забирайте свои манатки и валите.
— Ну все-все, уже и поесть нельзя! — тараторит Терренс, съев еще немного крекеров.
— Ах да, чтобы завтра в двенадцать оба были у меня дома. Сегодня можете гулять, но завтра вы будете отрабатывать упущенное весь день.
— Обязательно будем, приятель! — откуда-то издалека громко обещает Питер. — Auf wiedersehen [1] , приятель!
А через пару секунд Питер начинает громко смеяться из-за какой-то шутки, которую ему только что сказал Терренс. Немного погодя дверь захлопывается, и след двух смеющихся друзей исчезает. Даниэль же с легкой улыбкой качает головой, смотря на уже закрытую входную дверь, а Анна тихонько хихикает, прикрыв рот рукой.
— Ненавижу этих двоих придурков! — по-доброму усмехается Даниэль. — Просто ненавижу.
— Да ладно тебе, милый, — скромно улыбается Анна, развернувшись к Даниэлю лицом. — Они же ничего такого не сказали.
— Вообще-то, я шучу. И на самом деле обожаю их.
— Я вижу.
— Правда они еще не знают, что завтра я хорошенько поиздеваюсь над ними за то, что они сейчас ушли, — хитро улыбается Даниэль. — Будут весь день играть на гитаре и ударных и делать перерыв только на то, чтобы поесть или сходить в туалет.
— Только если вы опять не начнете сходить с ума где-нибудь в середине репетиции.
— Ну куда же без этого! Это часть всего процесса.
— О боже мой…
— В любом случае завтра мы будем работать в полную силу. Наш неотразимый Терри будет во всю кричать в микрофон, мой старый сумасшедший друган Пит, разумеется, сломает еще одну пару барабанных палочек или сами барабаны, а я… — Даниэль хитро улыбается. — А я просто буду развлекаться и играть на басу в свое удовольствие.
— Здорово, — скромно улыбается Анна. — Я могла бы побыть с вами и послушать вашу игру. Заодно поближе познакомлюсь с тем блондином.
— Лично я только за.
— Кстати, он забавный парень, как по мне… Видно, что очень хороший и добрый.
— Питер и правда хороший человек. Сколько лет я его знаю, мне всегда было комфортно общаться с ним. Скромный, порядочный, далеко не глупый…
— Тебе виднее. Я могу только лишь говорить о Терренсе. Могу сказать, что как бы то ни было, он тоже хороший.
— И я очень рад, что Терренс тоже присоединился к нам. Мы отлично поладили с ним и чувствуем, что он уже окончательно влился в нашу компанию.
— С ним легко найти общий язык. Мы с Наталией и сами быстро поладили с МакКлайфом, когда только познакомились.
— Хороший мужик, хотя и обожает восхвалять себя.
— Это иногда раздражает .
— Именно.
— Надеюсь, он никак не пострадает от того, что общается с этим Эдвардом. Я пока что не знакома с этим парнем, но он уже вызывает у меня некоторые подозрения.
— Кто знает, любимая, — задумчиво произносит Даниэль. — Так или иначе он сам все прекрасно понимает, а люди вокруг предупреждают его об опасности.
— А вы с тем самым Питером знали, в кого он был влюблен?
— Про влюбленность Эдварда мы тоже были в курсе. Однако не думали, что ею окажется твоя подруга Наталия.
— Да уж, интересно получается: все подружки Ракель и она сама влюблены в Терренса и его друзей.
— Ну а если вы еще и Питеру подружку найдете, то мы будем от всей души благодарны Ракель за то, что она, сама того, не зная, сделала нас счастливыми.
— А почему у этого парня никого нет?
— Он не хочет, — пожимает плечами Даниэль. — По крайней мере, Пит так говорит . Хотя я думаю, что блондин просто боится признаться в том, что у него нет никакого опыта в общении с девушками. Он не хочет облажаться.
— Правда?
— Да.
— Странно… — Анна слегка хмурится. — Ребята, которых я знала в детстве, уже с ранних лет начали набираться опыта. Не было ни одного, кто хотя бы к восемнадцати годам не встречался хотя бы с одной девушкой. Со мной в школе учился один парень, который к шестнадцати годам переспал уже с целой кучей девочек.
