— О, да мы с девочками уже давно с ними не общались, — задумчиво говорит Анна. — И не знаем, что у них там происходит.

— А они вообще свободны? — уточняет Даниэль.

— Вот этого я не знаю. Тогда были свободны, а сейчас вполне могли встретить каких-нибудь парней. Насколько я помню, одной из них понравился друг Терренса, который и сам к ней подкатывал,

— Но ты все равно спроси их, не хотят ли они познакомиться с красивым, молодым парнем.

— Хорошо, я возьму это на заметку и поговорю с девочками, если встречу их.

— Только найдите девчонку покрасивее, — просит Терренс. — Чтобы Питер запал на нее, едва взглянув. Например, как было со мной и Ракель. Вот стоило мне только взглянуть на твою подружку, как она мгновенно покорила меня.

— И я полагаю, что она украла твое сердце на всю жизнь, — скромно хихикает Анна. — Так что, Терренс, теперь тебе точно не отделаться от нее.

— Нет, Анна, это Ракель не отделается от меня, — с доброй усмешкой уверенно заявляет Терренс. — К тому же, твоя подружка сама делает все для того, чтобы всегда быть моей.

— Думаю, на этот раз она и правда сделает. Ведь моя подружка получила хороший урок на будущее.

— Поверь, подружка, она ни за что не сможет устоять против моих обаяния и привлекательности. Раз раньше девчонки штабелями укладывались у моих ног, то Ракель не станет исключением.

— О, чувак, только не начинай опять говорить об этом, — закатив глаза, устало говорит Даниэль. — Мы все уже поняли, что у тебя с Ракель все чики-пуки, и вы без ума друг от друга.

— Ага, а то мы реально начнем верить, что люди правды, когда они говорят, что твоя любовь к себе не знает границ, — со скрещенными на груди руками тихонько усмехается Питер.

— Как я могу не любить такого неотразимого красавчика, который обладает дюжиной талантов, — с широкой улыбкой гордо говорит Терренс. — Нет никого лучше Терренса МакКлайфа, чем сам Терренс МакКлайф.

— М-м-м, чувствую, примирение с Ракель снова вернуло нам прежнего тебя, — скромно хихикает Анна. — Когда ты был в ссоре с ней, то не говорил таких вещей.

— Абсолютно согласен, — уверенно соглашается Питер. — Судя по тому, какими безупречными стали его пение и игра на гитаре, я могу точно сказать, что Ракель совершила настоящее чудо и буквально вернула Терренса к жизни.

— Просто я давно не слышал ничего хорошего о себе, — скромно признается Терренс. — Вот и забыл о том, кто я есть на самом деле.

— Кстати, Пит, ты вроде сказал, что если у тебя появится шанс встретиться с Ракель, то лично поблагодаришь ее за то, что она вернула Терренсу желание жить, — напоминает Даниэль. — Знаешь, пожалуй, я сделаю то же самое! Потому что эта девушка совершила настоящее чудо. Мы реально стали играть в тысячу раз лучше. С душой.

— Именно! — восклицает Питер. — Уж теперь можно не бояться, что мы облажаемся во время выступления. Ибо бледнолицый нас не подведет.

— Нет, ребята! — с легкой улыбкой качает головой Анна. — Настоящим чудом является вовсе не то, что Ракель вернула Терренсу желание чего-то добиваться. А то, что они вообще смогли помириться. Эти двое ведь так сильно разругались, что нам оставалось только ждать их расставания. Но оказывается, иногда любовь может совершать поистине волшебные вещи. Даже спасти отношения, которые были, казалось бы, обречены.

— Ой, да я и сам не думал, что это будет возможно, — скромно говорит Терренс. — Но оказалось, что нет ничего невозможного. Если приложишь чуточку усилий и не будешь сбегать от трудностей и ответственности за свои поступки, есть шанс, что не все будет потеряно.

— Я очень рада за вас обоих. И надеюсь, что вы больше не доведете свои отношения до критической точки. Не заходите разойтись.

— Спасибо, Анна, — дружелюбно произносит Терренс. — Хочу пожелать и тебе с Даниэлем удачи в отношениях. Я рад, что он выбрал именно тебя. Ты – классная девчонка, и я уверен, что ему будет хорошо с тобой.

— Спасибо, приятель, — с легкой улыбкой благодарит Даниэль. — Я тоже желаю вам с Ракель быть вместе до самого конца.

— Я тоже присоединяюсь к поздравлениям! — уверенно говорит Питер и кладет руку на плечо Терренса. — Будь счастлив, чувак! Мы уже говорили это, но все равно не забывай, что мы за то, чтобы ты был с Ракель.

Питер с легкой улыбкой переводит взгляд на Даниэля и Анну.

— И вы тоже будьте счастливы, ребята, — дружелюбно добавляет Питер. — Лично мне очень нравится то, как вы смотритесь вместе. И рад, что в этом доме наконец-то появилась хозяйственная девушка, которая будет приносить сюда свет и радость и поддерживать здесь порядок. Которого очень не хватало в этой берлоге.

— Огромное спасибо, приятель, — с легкой улыбкой благодарит Даниэль и по-дружески обнимает Питера, похлопав его по плечу.

— Да, спасибо вам большое, — кивает Терренс и также принимает дружеские объятия от Даниэля и Питера.

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, во время которой все просто скромно улыбаются друг другу.

— Ладно, так что мы будем делать сейчас? — окинув взглядом всех, кто находится рядом с ним, задумчиво спрашивает Питер. — Оставим наших влюбленных наедине и на сегодня закончим репетицию? Или же продолжим готовиться к турне и дадим этой очаровательной девушке шанс понаблюдать за нами, послушать нас и дать какие-то советы?

— Лично я буду не против послушать, как вы играйте, — с легкой улыбкой говорит Анна, крепко сцепив руки. — Я ведь еще ни разу слышала вашу совместную игру. А поскольку я разбираюсь в музыке, то могу немного помочь вам.

— А я буду не против остаться с тобой наедине, — низким, но очень приятным голосом со скромной улыбкой говорит Даниэль, приобняв Анну за талию. — С такой-то красавицей…

— Эй, а ничего, что нам вообще-то репетировать надо? — слегка хмурится Питер. — Мы репетировали всего два часа и не успели сыграть все песни, которые планируем исполнить в туре.

— Да ладно вам, ребятки! Два часа – это тоже здорово. Главное, что мы вообще репетируем.

— Отлыниваешь, значит? — расставляет руки в бока Терренс.

— Все, парни, свою дневную норму мы отработали. А сейчас я хотел бы остаться со своей любимой девушкой наедине и провести с ней немного времени. Тем более, что мне надо подготовиться к сегодняшнему свиданию, о которой я вам уже говорил.

Питер и Терренс ничего не говорят и с хитрой улыбкой переглядываются между собой.

— Окей, Пит, — задумчиво произносит Терренс, по-дружески приобняв Питера. — Я так полагаю, нас с тобой бесцеремонным и наглым образом прогоняют отсюда. Мол, валите-ка вы, придурки, отсюда и не мешайте мне проводить время с девушкой.

— Да уж, а я так надеялся еще немного полюбоваться на этих голубков, — с жалостью во взгляде признается Питер. — Эх, жалко, что нас сейчас лишают этой возможности…

— Чуваки, вы же сами сказали, что устали, — напоминает Даниэль. — Что у вас болят руки, ноги, шея и спина… Ну так я запросто могу предоставить вам блестящий шанс отдохнуть и организовать себе небольшой сеанс массажа. Не знаю, где и как, но уверен, вы что-нибудь придумайте.

— Вообще-то мы решили не сдаваться и идти до самого конца… — задумчиво отвечает Терренс и негромко смеется. — Но если ты так хочешь поворковать с этой прекрасной леди, то так и быть. Дадим мы тебе шанс распушить перед ней свой павлиний хвост и гордо расхаживать перед ней, словно петух.

— Ха, этой ты сейчас про себя говоришь? — скромно хихикает Даниэль.

В этот момент Анна и Питер также издают тихие смешки.

— Уж кто здесь и ходит, как петух ощипанный, то только ты, — уверенно добавляет Даниэль. — Скажу тебе честно, я еще никогда не встречал таких самовлюбленных нарциссов. Бывали, конечно, павлины и петухи, но ты всех переплюнул.

— О, прости, Даниэль, — со смешком хлопает себя по лбу Терренс. — У меня из головы вылетело, что считаешь себя крутым парнем. Который, однако, не менее самовлюбленный, чем я.