Эдвард переводит взгляд на Терренса, скромно улыбается ему и получает точно такой ответ от своего приятеля. Ракель же устало стонет и проводит руками по лицу, несколько секунд ничего не говоря. Она бы и рада попробовать довериться этому парню, но какое-то шестое чувство упорно твердит ей, что с ним что-то не так. Что им всем нужно быть с ним очень осторожными и по возможности держаться от него подальше. Девушка не может отделаться от мысли, что в один роковой день Эдвард Локхарт покажет настоящего себя и сделает такую гадость, какую все уж точно не забудут.

— Ох, ребята, ребята… — покачав головой, тихо произносит Ракель. — Ну и что мне с вами, наивными дурачками, делать?

— Ну, пожалуйста, Ракель, дай ему шанс… — с грустью во взгляде умоляет Наталия. — Не будь так категорична.

— Вы хоть понимайте, что впустили в норку неизвестного хищника, который может сделать с вами все что угодно? — Ракель отходит в сторону, но спустя пару секунд подходит к Терренсу и хмуро смотрит на него. — Терренс, я тебя не понимаю! Вроде умный человек, а так легко позволяешь себя одурачить! Как ты можешь доверять человеку, который так усердно набивается тебе в друзья?

— Послушай, Ракель… — мягко взяв Ракель за предплечья, спокойно говорит Терренс. — Да, я согласен, что все это очень подозрительно. Но прошу, давай не будем делать выводы раньше времени. Ничего плохого не случится, если мы дадим Эдварду шанс.

— Только этот шанс может обернуться для тебя неприятными последствиями.

— Если и обернется, то это уже будет наша с Рочестер ответственность. В этом случае мы не будем винить никого, кроме самих себя.

— Да, когда я познакомила Терренса с Эдвардом, то сразу сказала, что беру на себя ответственность за все, что может случиться в будущем, — добавляет Наталия. — Если что-то случится, то все претензии будут ко мне. Ведь это я позволила Локхарту войти в наш круг.

— Не стоило даже начинать, — хмуро говорит Ракель.

— Да, но ведь Эдвард такой милый… — Наталия с широкой улыбкой приобнимает Эдварда, обвив руки вокруг его талии. — Такой внимательный… С ним я чувствую себя настолько счастливой, какой еще никогда не была.

— Я уверен, что ты также поладишь с Эдвардом, — уверенно говорит Терренс. — Пока что я ни разу не пожалел о решении дать ему шанс.

— Еще все впереди, МакКлайф, — отвечает Ракель. — Ты только подожди немного.

— Слушай, Кэмерон, давай вот как поступим: сейчас ты согласишься дать Эдварду шанс завоевать твое доверие и не будешь в чем-то в его упрекать. Ну а если когда-нибудь он совершит какую-нибудь оплошность, предстанет перед нами плохим человеком и захочет как-то навредить, то мы с Наталией признаем свою неправоту и извинимся перед тобой.

— Мне не нужны ваши извинения.

— Пожалуйста, подружка, сделай это… — жалостливо умоляет Наталия, поднеся ко рту сложенные руки. — Ну или хорошо… Не надо становиться Эдварду другом. Просто не препятствуй нашему с ним общению. Не говори про него ничего плохого. Если что-то пойдет не так, то мы и правда перед тобой извинимся.

— Ох… — устало вздыхает Ракель и отводит взгляд в сторону. — Да не собираюсь я мешать вам общаться с ним. Если вам так нравится его общество, то ради бога. Кто я такая, чтобы запрещать вам? Я просто хочу предупредить вас об опасности.

— Мы тебя прекрасно поняли и от души благодарим за беспокойство.

— Послушайте, я прекрасно понимаю, что вам нелегко мне довериться, — тихо, неуверенно говорит Эдвард. — Но пожалуйста, дайте мне шанс. Всего один шанс. Большего я не прошу.

— Извините, Эдвард… Извините, если я сейчас звучу немного грубо. Но вы тоже должны меня понять. Понять, что ваше появление в нашей жизни стало громом среди ясного неба.

— Если бы я знал, как найти Терренса и сблизиться с ним, то сделал бы это еще несколько лет назад. Но так как у меня не было ни малейшего представления о том, как это сделать, все затянулось…

— А кто еще знает о вас? Вы знакомы с кем-то еще из окружения МакКлайфа и Рочестер?

— Пока что я знаю лишь парочку друзей Терренса. Их зовут Питер и Даниэль. Классные ребята, некоторое время играли с МакКлайфом в одной группе. А сейчас они хотят замутить кое-что свое.

— И как они к вам относятся?

— Тоже с подозрением, но все же мы очень хорошо общаемся. Ребята добры ко мне и охотно приняли в свою компанию.

— Ясно… А еще кто-нибудь знает о вас?

— С мамой Терренса я пока что не знаком, но очень много про нее слышал. И мне также удалось встретиться с отцом Наталии.

— Он знает, что вы навязывайтесь Терренсу?

— Да, мы говорили папе об этом, — подтверждает Наталия. — Но он не стал вникать в подробности, потому что у него слишком много дел. Хотя и сказал, что Эдвард ему понравился, и я могу спокойно проводить с ним время.

— То есть, все прекрасно видят, что он подозрительный, но продолжают ему улыбаться и общаться как ни в чем ни бывало? — удивляется Ракель.

— Поверьте, мне незачем лгать вам, вашему парню, Наталии и кому-либо, — с грустью во взгляде говорит Эдвард. — А принимать меня или нет – это уже ваше дело. Обещаю, я не стану вам навязываться. Не хотите дружить со мной – я не заставляю. И уважаю к себе требовать не буду. Хотя если у вас есть ко мне еще какие-то вопросы, то я с радостью на них отвечу.

— Хорошо, мистер Локхарт, — приподняв голову, спокойно говорит Ракель. — Так и быть. Я не стану ничего предпринимать против вас. И дам вам шанс доказать, что я ошибаюсь.

— Спасибо большое.

— Но учтите, я за вами внимательно слежу. Если хоть одна малейшая деталь покажется мне подозрительной, то на мою благосклонность можете даже не рассчитывать. Страдания своей подруги и своего парня я вам ни за что не прощу.

— Они не будут страдать, я вам обещаю.

— Я делаю это исключительно ради Терренса и Наталии. Потому что они сами просят меня об этом. В противном случае я бы и близко не позволила вам приблизиться к себе.

— Так или иначе я надеюсь, что мы все-таки сможем найти общий язык. Хотя бы ради моего друга и любимой девушки… Не думаю, что им хотелось бы знать, что мы не ладим.

— А я надеюсь, что однажды вы все-таки расскажете нам о своих намерениях. Расскажете, кто вы есть на самом деле и что вам нужно от моих близких людей.

— Не беспокойтесь, когда придет время, я все вам объясню.

— Надеюсь.

— Кстати, я хорошо знаю о вас как о модели, — скромно улыбается Эдвард. — И должен признаться, вы действительно здорово смотритесь на подиуме и снимках.

— Благодарю за комплимент, — с вежливой улыбкой благодарит Ракель.

— Мне нравится все, что вы делайте. Продолжайте в том же духе.

— Спасибо, мистер Локхарт.

— Зовите меня Эдвардом.

— Как пожелайте.

А пока Эдвард кивает с несколько напряженной улыбкой, нервно сглатывает и отводит взгляд в сторону, Наталия слегка хмурится и с подозрением смотрит то на Терренса, то на Ракель, искренне удивляясь, что они не то что спокойно разговаривают, да еще и время от времени мило приобнимают друг друга.

— Кстати, лично я до сих пор удивлена, что вы двое находитесь в одном доме, — приложив палец к губам, задумчиво отмечает Наталия. — И что интересно, вы даже ни разу не огрызнулись ни раз в нашем присутствии.

— Ну да, не огрызнулись, — с хитрой улыбкой произносит Ракель.

— Насколько я помню, вы вроде бы хотели расставаться и сваливать отсюда куда подальше… Но сейчас вы даже не похожи на парочку, которая разорвала свои отношения.

— Теперь уже не хотим! — широко улыбается Терренс, подходит поближе к Ракель и приобнимает ее за талию, пока та с милой улыбкой на лице нежным взглядом смотрит на его. — Наши планы по отъезду и расставанию отменяются.

— То есть, как это? — слегка хмурится Эдвард.

— Вот так! Ни расставания, ни отъезда не будет.

— Неужели вы хотите сказать, что все-таки помирились?

— Да, помирились, — скромно говорит Ракель. — И соответственно, никакого расставания не будет.