— Да, я тоже поражена.
— Про нее пускали много разных сплетен, но люди никогда им не верили. Они всегда набрасывались на тех, кто смел даже просто назвать Ракель страшной или глупой.
— К тому же, иногда мне кажется, что Ракель все-таки не научилась спокойно воспринимать критику.
— Что ты имеешь в виду?
— Мне кажется, она переживает из-за каждого оскорбления так же, как переживала и из-за издевательств в школе. Критика все еще сильно ранит ее.
— Ты знаешь, я с тобой соглашусь. Как бы Ракель ни пыталась строить из себя сильную и смелую, в глубине души она так и осталась той маленькой беззащитной девочкой.
— Верно, — кивает Наталия.
— Ох… — Фредерик тихо вздыхает. — А эти дурацкие статьи в газетах и журналах и передачи по телевизору делают ей только хуже.
— Однако она знала, что без этого никуда, — отмечает Наталия.
— Все говорят только о том, что моя внучка на самом деле – эгоистичная девчонка, страдающая звездной болезнью.
— Да, я в курсе, — кивает Наталия. — Все говорят, что источником информации является какой-то журнал. Но я не знаю его и никогда не видела в продаже.
— Я тоже не знаю этот журнал. Либо новый, либо никому не известный.
— В любом случае этот журнал распространяет клевету, а все ей верят.
— Найти бы главного редактора журнала и потребовать написать опровержение.
— Я еще не пробовала искать о нем информацию в Интернете. Но можно попробовать. Вдруг я найду что-то интересное и даже смогу узнать, кто его главный редактор.
— Было бы неплохо. Надо заставить этого гада ответить за распространение клеветы. Либо пусть публикует опровержение и извиняется, либо на него подадут в суд за ложную информацию.
— Надеюсь, Ракель так и поступит. Хочу верить, что она не оставит это дело безнаказанным и найдет того, кто это сделал.
— О, она очень решительно настроена наказать того, кто так унизил ее.
— В любом случае я в шоке. — Наталия на секунду опускает грустный взгляд вниз. — В шоке от того, что там написано.
— И самое обидное, что люди в это верят , — уверенно говорит Фредерик. — Кто-то сделал ее виноватой и обвиняет мою внучку во всех грехах. Скоро наверняка еще и начнет раздавать интервью налево-направо.
— Мы ведь прекрасно знаем, что Ракель совсем не такая.
— Я ни за что не поверю в этот бред и не отвернусь от нее. Пусть этот кто-то говорит все что угодно, но я свою внучку очень хорошо знаю и никогда ее не предам.
— Я тоже ни за что не поверю ни одному лживому слову и буду на стороне своей подруги. Что бы ни случилось.
— Дай бог, поклонники Ракель тоже в это поверят. Да и все те, кто с ней работает…
— К тому же, я уж точно не ожидала, что на сторону того лжеца встанет Стивен Эпплбай, с которым Ракель дружила очень много лет. Он всегда так хорошо отзывался о ней, а тут я увидела подобный комментарий.
— Я не знаком с ним, но Ракель много рассказывала об этом человеке. Знаю, что он немного постарше ее и является популярным фотографом. И сказать по правде, я тоже потрясен, что ее предал хороший друг. Человек, который знает мою внучку очень много лет.
— Да уж… Обидно.
— Кстати, перед тем, как ты пришла, я посмотрел одну передачу, в которой рассказывали об этой ситуации. В сотый раз.
— Теперь об этом будут рассказывать все, кому не лень. А народ уже поднял шум: бурно обсуждает эту ситуацию, оставляет комментарии под постами Ракель в социальных сетях и массово отписываются от ее аккаунтов.
— Слушай, Наталия, а ты что-нибудь знаешь про того актера, с которым Ракель снималась для фотосессии?
— Вы имейте в виду Терренса МакКлайфа?
— Да, его.
— Наверное, Ракель подозревает его в том, что он распространил эти сплетни?
— Как ты догадалась?
— Так она боялась, что тот человек захочет это сделать.
— Что между ними вообще произошло, раз они так сильно поругались? Едва знакомы друг с другом, но уже успели стать врагами!
— Да отшила она его! — восклицает Наталия. — Терренс решил, что сможет подкатить к Ракель так же, как и к другим девчонкам, с мыслью, что она не сможет устоять. Но тут встретил сопротивление и отказ. Ну а он этого не смог этого стерпеть.
— Насколько я знаю, они поругались сразу после встречи с Сереной и его менеджером.
— Это правда. МакКлайфа оскорбило то, что Ракель сказала, что знать не знает, кто он такой. Вот этот парень резко стих и до конца встречи хмуро смотрел на нее. А когда встреча закончилась – начал выражать свое возмущение.
— Он что, нарцисс?
— Наверное.
— Смотря на его фотографии, я бы так не сказал. На первый взгляд хороший, порядочный молодой человек.
— Да, не буду отрицать, Терренс невероятно привлекателен и красив, — уверенно говорит Наталия. — И я не поверила всему, что Ракель наговорила про него. Однако сейчас я начинаю быть уверена в том, что она может быть права.
— Думаешь, это все-таки его рук дело? — слегка хмурится Фредерик.
— Все может быть. Хотя я не буду обвинять его и говорить, что распространение слухов – дело рук Терренса.
— По крайней мере, я точно могу сказать, что он точно не автор тех писем, которые кто-то присылает Ракель на протяжении нескольких недель.
— Что, кто-то продолжает их писать? — удивляется Наталия.
— Да, сегодня Ракель получила еще одно. Хотя до этого ей никто не писал на протяжении недели.
— Ничего себе…
— Как-то все навалилось одновременно. И письма, и конфликт, и грязные слухи…
— В любом случае с этим Терренсом нужно быть осторожнее.
— Я не очень хорошо знаю, кто такой Терренс МакКлайф. Так, слышал о нем несколько раз и посмотрел на его фотографии. Однако я никогда не видел этого актера ни в каких фильмах.
— Нет?
— Наверное, этот парень снимался в фильмах другого поколения, рассчитанные для более молодой аудитории. А в мое время были совершенно другие актеры.
— Он прославился после роли Мэйсона Хьюстона в фильме « American Love Affair ». Конечно, сам фильм довольно обычный, про школу, но герой Терренса сделал его потрясающим. Именно присутствие этого парня сделало фильм таким популярным.
— Не знаю, мне все равно это ни о чем не говорит.
— Ну а я хорошо его знаю.
— Надо же… А Ракель говорила, что он – никто.
— Да нет, мистер Кэмерон. Терренс – очень даже известный в шоу-бизнесе человек. У него много хороших знакомых, а звезды его уважают.
— Это плохо. Если слухи – все-таки его рук дело, он запросто может погубить карьеру Ракель.
— Вот поэтому я и сказала, что с ним нужно быть поосторожнее.
— Господи, вот же мстительный человек! — возмущается Фредерик. — Если это правда, то я буду возмущен.
— Обидно, что у нас нет никаких контактов с этим человеком. Можно было бы потребовать у него объяснений и узнать, что он хочет для того, чтобы остановить этот поток грязных сплетен.
— Я тоже об этом подумал. Но увы, Ракель раньше никогда с ним не встречалась.
— И это странно. Они же оба известные, а значит, запросто могли встретиться на какой-нибудь премьере фильма или какой-то вечеринке.
— Да уж… В любом случае ее жизнь еще не скоро станет прежней. Кто знает, когда Терренс МакКлайф успокоится и захочет оставить вашу внучку в покое.
— Да уж… — Фредерик на пару секунд задумывается. — Почему из-за какого-то мерзкого человека должна страдать моя внучка? Почему? Ракель никогда не делала ничего плохого и относилась ко всем одинаково хорошо. А те, кто ее не любил, всегда были для нее никем.
— Ах, я и сама это не понимаю, мистер Кэмерон, — с грустью во взгляде вздыхает Наталия.
— Не такой жизни я желал своей внучке. Не такой.
***
Середина две тысячи восьмого года.
— Я хочу видеть эту девочку моделью, — уверенно говорит Серена, которой посчастливилось встретить на улице Ракель вместе с Фредериком, когда они вдвоем отправились куда-то по своим делам. — В ней есть потенциал. Если она захочет, то сможет стать суперзвездой и зарабатывать большие деньги за одну только съемку в журнале.
