— Мне кажется, они оба в какой-то степени виноваты, — предполагает Фредерик. — Нельзя не признать, что вина за разрушенные отношения также лежит на ней. Эта девочка не понимала, что о парне нужно заботиться. А не забывать о нем и выбирать свою карьеру вместо него. В этом плане я Терренса даже понимаю …

— Да и мы с вами тоже отчасти виноваты, — неуверенно отмечает Алисия. — Мы не объяснили ей, что значит быть хорошей возлюбленной. Только лишь принуждали ее к замужеству и говорили, что девушка не может жить одна, без мужчины. Она не знает, зачем все это нужно, и не стремится к созданию своей семьи. По крайней мере, сейчас.

— Верно. Мы тоже виноваты в том, что роман моей внучки оказался не таким удачным. Хотели как лучше, но увы… Все эти годы мы упорно навязывали ей свою точку зрения и считали, что так правильно. И никогда не задумывались о том, хочет ли сама Ракель того же самого. Когда она захочет…

— Однако все было вполне исправимо. Да, Ракель и Терренс перестали любить, когда встречались. Но они жили вполне мирно и не ругались. Их отношения разругались из-за Саймона. Этот подонок разругал их и заставил окончательно испортить свои и без того не идеальные отношения.

— Думаю, вы правы, — пожимает плечами Фредерик. — Сначала была виновата Ракель, которая слишком увлеклась собой и своей карьерой, а потом Терренс добавил масла в горящий огонь. И сжег все мосты, по которым можно было вернуться назад и что-то исправить. К тому же, он сказал, что и сам был увлечен своей работой.

— Теперь они оба это понимают.

— Жаль, что человек поздно понимает правильные вещи. Понимает тогда, когда пути назад нет.

— В этом случае путь назад есть. Но никто не хочет вернуться и что-то сделать.

— А еще жаль, что они не хотят попробовать поговорить о своих отношениях. Не хотят узнать, что каждый из них думает об этом на самом деле. Может, все не так безнадежно, как хочет показать нам Ракель.

— Надеюсь, она понимает, что делает, и потом не пожалеет об этом.

— Дай бог… Дай бог.

В воздухе на несколько секунд воцаряется пауза, которую прерывает Фредерик после того как выпивает еще немного чая.

— Кстати, а вы не могли бы рассказать мне, что на самом деле произошло между ней и Терренсом? — интересуется Фредерик. — Однажды я спросила ее об этом, но она промолчала, скорее всего, чтобы не нервировать меня. Да и вы не хотели разговаривать об этом и ушли от разговора.

— Господи, мистер Кэмерон, ну я же уже объясняла вам всю ситуацию, — начинает слегка нервничать Алисия. — Просто сильно кричали друг на друга и обвинили во всех грехах… Вот и все!

— Мне кажется, это далеко не все, что я знаю. Интуиция подсказывает мне, что там было что-то серьезное… Намного серьезнее, чем тот факт, что Терренс накричал на Ракель. Моя внучка должна и без нас понимать, что после такого пустяка люди не разрывают отношения.

— Вы ведь недавно выписались из больницы и не должны волноваться, — с грустью во взгляде напоминает Алисия. — Ваш врач настоял на этом и сказал, что только так вы окончательно восстановитесь.

— Я гораздо больше волнуюсь из-за того, что мне ничего неизвестно. Такая скрытность заставляет меня думать, что вы все скрывайте от меня что-то ужасное. Что вы, что ваша племянница, что ее бывший парень…

— Не думайте об этом, мистер Кэмерон…

Алисия опускает свой взгляд в чашку с кофе, становясь все более напряженной и взволнованной.

— Ничего страшного не случилось… — неуверенно добавляет Алисия и нервно сглатывает. — Если бы случилось что-то ужасное, Ракель не стала бы молчать, ибо она доверяет вам и мне. Она бы просила у нас защиты от этого человека и бегала от него, как от призрака.

— Знайте, Алисия, если бы произошла какая-то обычная ссора, из-за которой они разругались в пух и прах, вряд ли бы эти двое стали говорить практически одно и тоже, — уверенно отвечает Фредерик. — Да и завершать отношения после обычной ссоры – это настоящая глупость.

— Мистер Кэмерон, ради бога…

— Нет…

Фредерик качает головой и выпивает еще немного чаю.

— Здесь что-то не так, я не сомневаюсь в этом… — уверенно добавляет Фредерик и переводит взгляд на Алисию. — И вы прекрасно это знайте.

— Даже если и произошло, то это ее личное дело.

— Значит, я прав?

— Послушайте, я не хочу портить отношения с Ракель. Ей не понравится, если я это и скажу. И я сама понимаю, что вам лучше это не знать.

— Но, Алисия…

— Я могу сказать вам только то, что произошло кое-что действительно очень серьезное. И это весомый повод для расставания.

— Поймите, дорогая моя, мне очень важно знать все, что происходит с Ракель, — наклонившись к Алисии через стол, спокойно говорит Фредерик. — Хоть она уже и далеко не ребенок, я всегда буду переживать за нее и поддерживать ее.

— Я прекрасно понимаю вас, мистер Кэмерон, — с грустью во взгляде отвечает Алисия. — Но если я сейчас расскажу вам во всех подробностях о том, что с ней произошло, то вы можете разнервничаться. А сейчас вам противопоказаны любые стрессы и переживания.

— Ну пожалуйста, Алисия, хотя бы намекните на то, что между ними было, — умоляет Фредерик. — Обещаю вам, я не стану разговаривать с Ракель на эту тему. Мне просто нужно знать, почему моя внучка решила расстаться с парнем. Она должна понимать, что заявлять всем об окончании отношений после любой ссоры – это глупо . И пока я не знаю всей истории, все выглядит так, будто она и правда хочет этого лишь из-за его криков. Мол, она не стерпела то, что на нее накричали.

С одной стороны, Алисия прекрасно понимает, что рано или поздно Фредерик все равно узнает, что произошло между Ракель и Терренсом, как бы усердно она это ни скрывала. Но с другой – женщина хочет пожалеть пожилого мужчину, который буквально пару дней назад вышел из больницы. Она понимает, что Фредерику может стать еще хуже, если он узнает всю правду. А Алисия никак не может этого допустить и не собирается своими же руками губить близкого человека своей племянницы.

— Мистер Кэмерон, пожалуйста, пожалейте себя, — с жалостью во взгляде умоляет Алисия. — А если и не себя, то хоть подумайте о Ракель. Ради бога, не причиняйте ей боль.

— Я хочу видеть свою внучку счастливой, Алисия, — с грустью во взгляде говорит Фредерик. — И я готов сделать для этого что угодно. Я должен знать причину, чтобы понять, как мне защитить ее или помочь ей наладить отношения с Терренсом. Вдруг оказалось, что он опасен для нее? Вдруг мы должны спасать ее от него, а не толкать в его объятия?

— Нет-нет, не беспокойтесь, Терренс не опасен для Ракель, и она может спокойно с ним находиться. А был бы он не тем, за кого себя выдает, я бы сама и на пушечный выстрел близко не подпустила его к своей девочке. Уж вы меня хорошо знайте: за свою кровиночку я готова разорвать любого. Даже ее собственного парня. Если он провинится, конечно.

— Вы и правда думайте, что я могу не переживать из-за того, что ей еще предстоит еще как минимум раз встретиться с Терренсом для того, чтобы сообщить о расставании?

— Конечно, дорогой мой, вы можете не переживать, — хлопнув Фредерика по руке, мягко говорит Алисия. — А пока что перестаньте об этом думать и сосредоточитесь на своем здоровье. Ваша внучка не переживет второго вашего сердечного приступа.

— Ах, я всегда думаю о Ракель… — тихо вздыхает Фредерик и опускает взгляд на свои руки. — В последние несколько лет я не могу думать о ком-то еще, кроме моей внучки… Она ведь единственная, кто остался у меня на этом свете. К сожалению, сына и жену я потерял много лет назад… А когда я вспоминаю о том, что нужен ей, это заставляет меня искать в себе силы жить дальше. Я знаю, что должен жить ради своей маленькой девочки, которая всегда будет нуждаться в моей помощи и любви.

— У меня тоже осталась только одна Ракель, — с грустью во взгляде отвечает Алисия, в глубине души начав радоваться, что тема разговора начинает постепенно уходить в другое русло. — Моя сестра погибла в той ужасной катастрофе, в которой погиб и ваш сын. А моих родителей уже давным-давно нет в живых…