— Со своими проблемами мы с Терренсом разберемся сами. А другие не должны в них вмешиваться. Я понимаю, что люди переживают и хотят, чтобы у нас все наладилось. Но это дело касается только лишь нас двоих.
— Люди просто осуждают его поведение и не хотят делать вид, что так и должно быть. И я тоже не скрывал своего разочарования с самого начала и осуждал Терренса после того как он признался в том, что ударил тебя.
— Я знаю.
— По-твоему, я должен был погладить его по головке и похвалить за то, что нормальный мужик никогда не сделает?
— Я все понимаю и очень рада, что есть люди, которые находятся на моей стороне. Но никто не должен был ругаться с ним и отворачиваться от него только из-за того, что он со мной сделал.
— Прости, Ракель, но это уже принципы, против которых никто не хотел идти, — уверенно отвечает Бенджамин. — Тем не менее, лично я успел выслушать все, что он говорил в свое оправдание… И поначалу я был разочарован и отказывался принимать это. Но сейчас понимаю, что этот человек реально раскаивался в содеянном. Он не хотел так поступать…
— Я верю, Бен, — кивает Ракель. — И тот факт, что он сожалеет, лично для меня является огромным плюсом. Этот факт и то, что он оказал мне помощь в поимке Саймона Рингера, повлияли на мое отношение к нему. Я немного смягчилась и больше не хочу злословить и пытаться разрушить его жизнь и карьеру.
— Да, но я хотел бы помочь вам обоим помириться и хотя бы попытаться спасти ваши отношения, — с грустью во взгляде признается Бенджамин. — Ведь вы реально очень здорово смотритесь друг с другом. Ваши поклонники до сих пор восхищаются вами и очень расстроятся, когда узнают, что вы уже не вместе.
— Теперь это останется лишь приятными воспоминаниями, — с грустью во взгляде слегка улыбается Ракель. — К сожалению, мы расстались.
— Расстаться вы всегда успейте. Но любой человек заслуживает второй шанс, если он действительно этого хочет.
— Поверь, я нисколько не жалею о нашей романе и не забуду то хорошее, что произошло в моей жизни. Я правда была счастлива с Терренсом. Хотя и не ценила его так, как должна была.
— Может, ты и не замечала этого или не хотела признавать, но он был реально разбитым в те дни, когда вы только начинали ссориться, — с грустью во взгляде признается Бенджамин. — Я помню, как он однажды позвонил мне после одной из ваших ссор и спросил, можем ли мы встретиться и поболтать. Тогда-то Терренс и рассказал мне все, что у вас произошло. И продолжал рассказывать каждый день, становясь все более несчастным.
Ракель с грустью во взгляде тихо вздыхает и скрещивает руки на груди.
— Бен, я говорила это много раз, но вполне могу повторить еще раз: примирение между нами невозможно, — спокойно говорит Ракель.
— Прошу, подумай хорошенько, — умоляет Бенджамин. — Не надо совершать необдуманные поступки.
— Мы наделали слишком много ошибок, которые уже никак не исправишь. Теперь нам остается только лишь разойтись по разным дорогам и отпустить друг друга. Одна из наших ошибок заключается в том, что мы слишком поторопились с началом романа и совместной жизнью и не убедились в том, что реально любим друг друга.
— Послушай, Ракель, я прекрасно понимаю тебя и все твои чувства, — с жалостью во взгляде отвечает Бенджамин. — Мне и самому не понравилось вся эта ситуация, когда я узнал, что он сделал по отношению к тебе. И я осуждаю то, что он повел себя так лишь потому, что поверил в твою измену, которой никогда не было, а потом сам же решил пойти на сторону… Но поверь мне, Терренс правда раскаивается в содеянном и сгорает от стыда перед тобой и всеми теми, кого он знает, и кто в курсе его омерзительного поступка.
— Я не хочу попрекать его за это, потому что в произошедшем есть и моя вина. Однако есть вещи, которые невозможно исправить. Можно раскаиваться до конца жизни и извиняться хоть сто раз, но после того что между нами произошло, доверие и любовь окончательно пропали.
— Что-то мне подсказывает, что он пошел бы даже на самый безумный поступок, лишь бы спасти ваши отношения от краха. Терренс понимает , что он виноват, и поэтому пытался стать лучше, когда ему был предоставлен шанс. Да, надежды у него практически не было, но он все-таки не сдался и не зарыл голову в песок. И за это я уже уважаю его.
— Я и сама начала еще больше уважать его после того случая, — скромно признается Ракель. — Если бы не его помощь, меня сейчас могло бы не быть в живых.
— Знаешь… — Бенджамин тихо вздыхает с грустью во взгляде. — В первые дни после вашей ссоры я реально не узнавал его. Этот человек начал делать то, чего никогда в жизни себе не позволял… И я имею в виду не только тот ужасный случай с пощечиной, но еще и частые посещения мест, где продают спиртные напитки.
— Он говорил.
— Помню, один раз Терренс немного переборщил с выпивкой, и мне пришлось отвести его к себе к домой и присматривать за ним, пока он не придет в себя. Он тогда остался у меня на ночь и пришел в себя только после обеда… Благо, моей матери дома не было, ибо она уехала куда-то по работе. Иначе бы она была в шоке…
— Ну да, я помню, что однажды он не ночевал дома.
— Правда его не остановило то, что он после этого буквально по стенке ползал от того, насколько ему было плохо. МакКлайф продолжил время от времени выпивать, хотя уже и в меньших количествах. Но в день вашей последней ссоры, после которой ты ушла из дома, он выпил всего одну стопку. И с этого момента я больше не видел его пьющим. Хотя не факт, что он вообще не пил после того случая. А может, и правда перестал. Ибо был увлечен той девчонкой, с которой он изменял тебе… Не знаю…
Как бы ни хотелось бы Ракель скрыть свои чувства, но после услышанного ей становится как-то тоскливо, и она начинает переживать за Терренса. Девушка боится, что мужчина в любой момент может вернуться к выпивке и потом не найти в себе силы остановиться. Переживает, что он может превратиться в зависимого от алкоголя человека и погубить себя, свою карьеру, свою жизнь и все-все-все. Хотя Ракель никогда и не думала, что все может до такого дойти, ведь выпивка и Терренс были несовместимыми вещами.
— Неужели ему было настолько плохо? — с грустью во взгляде спрашивает Ракель.
— Ты себе даже представить не можешь, насколько сильно, — с жалостью во взгляде отвечает Бенджамин.
— Насколько я знаю, Терренс практически не употреблял крепкие спиртные напитки.
— Верно, не употреблял. Иногда его было трудно уговорить даже выпить бокал шампанского или банку пива. Но в тот раз он пил все подряд. Начиная от того же пива и водки, заканчивая каким-нибудь ликером.
— Надо же…
— Я не узнаю нынешнего Терренса. Это не тот человек, которого я знал некоторое время назад. Тогда он был уверенным в себе и четко знал, чего хочет добиться. А сейчас ему плевать. На все. МакКлайф явно потерял смысл жизни и не хочет ничего делать. Только валяться на кровати и пялиться в потолок. Он будто стал каким-то овощем!
— Я его понимаю. Потому что и сама в первое время была овощем и ничего не хотела делать.
— А когда вы только познакомились, у него всегда было отличное настроение и боевой дух. Даже если один из вас либо не любил, либо любил не слишком сильно, все равно ты так или иначе давала ему жизнь и заставляла чувствовать его живым. Он сам так сказал. Даже когда вы с самого начала лаялись как кошка с собакой, в его глазах все равно был какой-то азарт. Какой-то яркий огонек.
Ракель ничего не говорит, потому что просто не знает, что ей ответить. Конечно, ей очень хотелось бы перебороть обиду и гордость и попытаться поговорить с Терренсом и поддержать его, но девушка не в силах это сделать.
— Ты можешь ничего не говорить, если не хочешь, — тихо, уверенно говорит Бенджамин. — Я и так знаю, о чем ты сейчас думаешь.
— Ты ничего не понимаешь… — качает головой Ракель.
— Я не говорю, что ты немедленно должна бежать к нему мириться и говорить о том, как сильно любишь его. Просто спокойно поговори с Терренсом. Попробуйте разрешить все свои разногласия. Короче говоря, наладь с ним хотя бы дружеский контакт. А уже потом можно и попробовать спасти свои отношения.
