— Надо же… А ведь недавно ты буквально хотела стереть его в порошок.
— Его попытка спасти меня от Саймона заставила меня смягчиться. Не сразу, но все заставила.
— Кстати, в Интернете уже успели написать и о Саймоне. Написали, что это он виноват в распространении тех слухов. А еще сказали, что этот тип попал в больницу после падения с крыши.
— Это правда, — кивает Ракель. — У полицейских не было выбора, кроме как стрелять.
— Там написали и о том, как Саймон заманил тебя на какую-то встречу, на которую чуть позже приехал еще и Терренс с полицией.
— Это тоже все верно.
Ракель с грустью во взгляде вздыхает и делает один большой глоток из своего стакана.
— И знайте, должна признаться, я горжусь им, — с легкой улыбкой признается Ракель. — Никогда не забуду, как мужественно он боролся с Саймоном и пытался защитить меня. Тот случай открыл для меня нового Терренса. Такого, какого я никогда прежде не знала.
— Вряд ли бы он стал это делать, если бы не любил тебя, — сделав несколько глотков из своего стакана, предполагает Наталия. — Раз Терренс пошел вслед за тобой, любой ценой пытаясь спасти тебя, а потом еще и подвез до больницы и остался с тобой, это значит, что у него есть к тебе какие-то чувства. И было видно, как он очканул, когда Рингер утянул тебя за собой, когда вы оба упали с крыши.
— Даже если и так, от этого все равно ничего не изменится, — опустив глаза в свой стакан, без эмоций говорит Ракель. — Наше примирение никогда не будет возможным, даже если мы оба того хотим…
— Конечно, вы того хотите! — громко восклицает Анна. — Вы просто бегайте друг от друга, считая, что каждый из вас никогда не простит другого.
— Но так оно и есть! Мы никогда не сможем простить друг друга. Даже несмотря на любовь, что живет во мне… Сейчас я это хорошо понимаю. Но увы, расставание – это единственное хорошее, что мы можем сделать друг для друга.
— Ах, Ракель… — с грустью во взгляде устало вздыхает Анна. — Не будь такой упрямой. Когда-нибудь твое упрямство точно сыграет с тобой злую шутку.
— Я знаю, Анна, но к сожалению, мечты не всегда становятся реальностью.
— Ты просто не хочешь попробовать.
— Поверь, не безумно неприятно, что все так произошло. Но я оцениваю ситуацию трезво и понимаю, что есть только один выход – расставание.
— Но ты ведь любишь его! Я же вижу , что ты неравнодушна к нему.
— И что? Мои чувства ни на что не повлияют.
— Попробуй дать ему еще один шанс стать лучше. Или просто откровенно поговори с ним.
— Он знает, что я считаю продолжение наших отношений невозможным. А в разговоре о нашем будущем я не вижу смысла. Я не смогу забыть все, что он сделал. И не уверена, что смогу исправить все ошибки, которые совершила в то время, что мы жили вместе.
— Второй шанс заслуживает каждый человек, — уверенно отвечает Анна. — Но если он и во второй раз так поведет себя, то тебе и правда надо будет бежать от него. Ну а что если Терренс станет лучше и сможет стать для тебя тем, кого ты полюбишь?
— Пусть он лучше будет счастлив с другой девушкой, которая подойдет ему гораздо больше, — слегка улыбается Ракель. — Обещаю, что я никак не опорочу его имя и буду защищать, если он попадет в какой-то скандал. Я буду его другом. Но не девушкой или женой.
— Ракель… — с жалостью во взгляде произносит Анна.
— Господи, девочки, ну давайте хотя бы сейчас не будем говорить о расставании Ракель с Терренсом и истории с Саймоном Рингером… — устало стонет Наталия. — Лично я пришла сюда для того, чтобы повеселиться, а не для того, чтобы говорить о проблемах. Потом подумаем о проблемах! Сейчас давайте развлекаться!
— Ты права, подруга, — скромно улыбается Ракель. — Чего говорить о том, что мы не можем изменить! Да и не хочется нервничать из-за всего, что происходит. За пару месяцев я уже достаточно извела себя… Надоело! Хочу спокойствия!
— Что ж, в таком случае я предлагаю нам расслабиться и поднять тост за ваше примирение и воссоединение нашей небольшой компании, — с легкой улыбкой предлагает Анна и поднимает свой стакан вверх.
— Прекрасная идея! — с легкой улыбкой соглашается Наталия. — Давайте выпьем.
Наталия с Ракель переглядываются между собой и берут свои бокалы в руки.
— За наше примирение! — восклицает Ракель.
— За женскую дружбу! — посмотрев на Анну и Ракель с широкой улыбкой на лице и тоже подняв свой стакан, произносит Наталия.
— За нас! — радостно вопят Ракель, Анна и Наталия.
Наталия, Анна и Ракель тихонько ударяют по каждому стакану и делают несколько глотков, все еще продолжая широко улыбаться и скромно хихикать. А через пару мгновений к столику, за которым сидят девушки, неуверенно подходит какой-то мужчина. Высокий брюнет с каре-зелеными глазами и очень подавленным видом, который, кажется, знает хотя бы одну из этих девушек.
— Э-э-э, простите, девушки… — неуверенно произносит мужчина. — Я вам не помешаю?
Взгляды Наталии, Анны и Ракель тут же устремляются на человека, который только что подошел к их столику.
— Да нет, вы вам не помешали, — пожимает плечами Наталия.
— Не знаю, помните ли вы меня, но меня зовут Бенджамин Паркер, — скромно представляется мужчина. — Я дружил с Терренсом. Был его близким другом. Другом детства.
Ракель слегка хмурится, получше приглядывается к незнакомцу и через некоторое время все-таки вспоминает тому, кто действительно оказывается Бенджамином Паркером. Тем самым человеком, который являлся другом детства Терренса. Она плохо его помнит, поскольку практически с ним не общается, даже если как-то и была представлена этому человеку. Однако девушка прекрасно относится к этому человеку и уважает его как близкого друга своего бывшего возлюбленного.
— Бен? — удивленно произносит Ракель. — Неужели это ты?
— Да, это я, — с легкой улыбкой дружелюбно подтверждает Бенджамин. — Рад видеть тебя, Ракель. И вас тоже, Наталия, Анна…
— Да-да, я хорошо помню тебя, — задумчиво говорит Анна. — Помню, как мы с девочками познакомились с тобой и еще двумя парнями… Кажется, Коди и Джозеф…
— Все правильно. Правда я не общаюсь с этими парнями с тех пор, как Терренс и Ракель решили жить вместе. Как, впрочем, и с вашими подружками… Эмма, Оливия, Одетт… Кто там еще был… Не помню уже…
— Насколько я помню, ты даже успел немного пофлиртовать с Наталией после знакомства, — загадочно улыбается Ракель. — Хотя в конце концов дальше этого не дошло…
— Ну где-то так… Хотя мне понравилось общаться с Наталией. И я был бы не прочь продолжить его…
— Буду рада как-нибудь поболтать с тобой за чашкой кофе, — скромно улыбается Наталия. — Расскажешь, как жил все это время… Что делал… И всякое такое.
— С удовольствием приму твое приглашение, если ты захочешь встретиться.
Наталия ничего не говорит и скромно улыбается, а Ракель слегка хмурится, вопросительно смотря на Бенджамина.
— Слушай, Бенджамин, а как ты узнал меня? — удивляется Ракель. — Ведь мы практически не общаемся и виделись лишь несколько раз.
— Так я сразу же узнал тебя и твоих подружек, когда вы пришли сюда, — спокойно отвечает Бенджамин. — Тем более, что ты все еще знаменита… Было бы очень трудно не узнать всеми любимую известную модель.
— Правда? — искренне удивляется Ракель. — А мне иногда кажется, что я вовсе не знаменита. Ведь в последние несколько недель обо мне мало кто вспоминал и писал.
— Шутишь? Да о тебе только сейчас и пишут! О том, что ты хочешь бросить карьеру модели и расстаться с парнем! Народ весь на ушах стоит из-за этой новости! Я сам все видел и все читал!
— В этом есть доля правды. Но очень скоро я сделаю официальные заявления и дам людям понять, чего им ждать. И к сожалению, им придется узнать не самые приятные новости.
— Боже, неужели ты и правда собралась завершать карьеру?
— Скорее всего.
— Но как же так, Ракель? Ты же всегда обожала свою работу и буквально жила ею!
