— Ну что, Терренс, мир?

— Возвращаешься в нашу банду? — весело спрашивает Даниэль, тоже приподняв руку.

— Конечно! — восклицает Терренс. — Мир!

Терренс с легкой улыбкой на лице дает пять сначала Питеру, а потом и Даниэлю. После этого он немного привстает, приобнимает каждого из них, также обменявшись легким хлопком по плечу. А затем взгляд блондина останавливается на Эдварде, который мысленно находится где-то далеко отсюда и выглядит довольно неуверенным в себе.

— Кстати, Терренс, мы тут хотели спросить… — задумчиво произносит Питер. — Что за парень сейчас сидит с тобой? Мы с Перкинсом увидели тебя с ним и начали гадать, кто он такой.

— Да, МакКлайф, с кем это ты тут тусуешься? — интересуется Даниэль. — Не хочешь представить нас своему дружбану?

— Ах да… — тихо произносит Терренс. — Надо бы и правда познакомить вас…

Терренс на секунду переводит взгляд в сторону и рукой указывает на Эдварда со словами:

— Знакомьтесь, парни, это Эдвард. Эдвард Локхарт.

Терренс переводит взгляд на рядом сидящего Эдварда и указывает на Питера.

— Эдвард, познакомься, этого блондина зовут Питер Роуз, — представляет Терренс и указывает на Даниэля. — А этот брюнет – Даниэль Перкинс. Мы втроем играли в одной группе, из которой я однажды ушел. Но думаю, по нашему разговору ты уже это понял.

— Да-да, я уже понял, — кивает Эдвард и со скромной улыбкой пожимает руку Питеру. — Рад знакомству, парни.

— Приятно познакомиться! — с легкой улыбкой дружелюбно произносит Питер.

— Рад нашей встрече! — дружелюбно говорит Даниэль, когда Эдвард пожимает ему руку.

— Ну раз уж так вышло, то, как говорится, милости просим, — задумчиво говорит Питер. — Мы всегда рады новым знакомствам и охотно принимаем всех, кого встречаем.

— Да и мне самому нравится знакомиться с новыми людьми, — дружелюбно отвечает Эдвард.

— Вот и хорошо! — бодро восклицает Даниэль. — Ну а мы, если что, не кусаемся и хорошо относимся к тем, кто хочет с нами общаться и претендует за звание наших друзей.

— Я уже это понял, послушав ваш разговор с Терренсом.

— Ну и прекрасно!

— Полагаю, вы хорошо общались с ним до того, как поругались из-за той ситуации?

— Ну не так близко, конечно, но все же мы неплохо общались, — задумчиво отвечает Питер.

— Ага, и нам реально нравилось это, — с легкой улыбкой добавляет Даниэль. — Было классно, когда мы с ним пытались немного приструнить девчонку, с которой работали.

— Надоедливая? — уточняет Эдвард.

— Еще бы! Малая совсем забылась и начала вести себя, как особа голубых кровей.

— Малая? Она что, юная?

— Да двадцать лет только! — восклицает Питер. — Но уже такая наглая и избалованная.

— Мамочка с папочкой совсем не воспитывали ее, — добавляет Даниэль. — Хотя такую надо хлестать ремнем по заднице.

— Жаль, что я больше не смогу поиздеваться над ней, — хитро улыбается Терренс. — А то я бы еще немного поржал над Марти и с радостью показал ей, кто она такая.

— Нет спасибо, я больше не хочу, — возражает Питер. — Эта девчонка и так вынесла мне весь мозг. А остался бы я в группе еще на какое-то время, то точно придушил бы эту маленькую сучку.

— В смысле? — слегка хмурится Терренс.

— Ах да, забыли сказать! — восклицает Даниэль. — Мы с Питером свалили из группы.

— Да ладно? Свалили?

— Ага, эта дура устроила такую истерику, что у нас лопнуло терпение.

— Вчера она намеренно разбила барабан и обвинила в этом меня, — добавляет Питер. — Да еще приврала и сказала, что я едва ли не побил ее.

— У Рэйчел что ли научилась?

— А хер его знает! Но Альберт прочитал мне целую лекцию и высказал кучу претензий. Ну а я охренел от такой наглости и решил, что с меня хватит.

— Меня в студии тогда не было, и я приехал туда позже, — добавляет Даниэль. — И только тогда узнал, что блондин свалил из группы. Ну а потом эта маленькая стерва взялась за меня и довела до того, что я не выдержал, наорал на нее и высказал все, что думаю о ней. Потом приперся Альберт и промыл мозги уже мне. Ну и короче говоря, мне все это до чертиков надоело, и я послал Сандерсона куда подальше и сказал, что сваливаю из группы. Развернулся и ушел.

— Ничего себе! — искренне удивляется Терренс.

— Я хотел позвонить Роузу и обсудить эту ситуацию, но его телефон был выключен. Дозвонился только сегодня утром.

— Просто хотел прийти в себя, — признается Питер.

— Значит, вы окончательно ушли из группы? — заключает Терренс. — Больше не будете играть в ней?

— Нет, все! Пошли они к черту! Нас больше не волнует судьба группы. Пусть Сандерсон делает что хочет, а Пэтч сдохнет от злости и ненависти.

— В таком случае я надеюсь, что Альберт найдет кого-то еще, кто хорошенько надерет Марти задницу.

— Сомневаюсь, что кто-то станет терпеть эту принцессу дольше, чем мы, — уверенно предполагает Даниэль. — По-моему, только у нас хватило терпения почти на четыре года. Остальные сматывались спустя пару недель или еще раньше.

— О да, хуже этой девчонки я еще никогда никого не встречал, — признается Терренс.

— Все, ребята, забыли про нее! — восклицает Питер. — Не будем портить себе настроение и говорить про Пэтч.

— Все-все, молчу! — приподнимает руки перед собой Терренс.

Даниэль и Питер тихонько хихикают, а в разговоре на пару секунд воцаряется пауза. А после этого блондин слегка хмурится, бросив короткий взгляд на Эдварда.

— Да, ребята, а вы можете объяснить нам, что может быть общего между людьми, у которых существенная разница в возрасте? — удивляется Питер.

— Почему это? — округляет глаза Терренс. — Мы с Эдвардом почти одного возраста.

— Да, я хоть еще и молодой, но мне уже двадцать четыре, — добавляет Эдвард.

— Да ладно? — в один голос удивляются Питер и Даниэль.

— Двадцать четыре? — переспрашивает Даниэль.

— А мы думали, вам не меньше восемнадцати! — восклицает Питер.

— Нет, мне двадцать четыре, — скромно улыбается Эдвард.

— Ну ничего себе… Полагаю, вы очень хорошо за собой следите, раз так молодо и свежо выглядите.

— Спасибо за комплимент. Многие удивляются, когда узнают мой настоящий возраст.

— Просто выкинь в мусорку бритву, и будешь выглядеть на все тридцать, — советует Терренс.

— Я очень редко отращиваю щетину и в основном предпочитаю ходить с выбритым лицом.

— Ну не знаю, а мне нравится пощеголять с щетиной, — признается Даниэль, проведя рукой по своей темной едва заметной щетине на лице. — Правда моей девушке не очень это заходит. Да и у нее довольно нежная кожа. Порезаться может на раз-два. И потом долго заживает.

— Что ни сделаешь ради девчонок? — с легкой улыбкой вздыхает Терренс. — Сделаешь все, чтобы их порадовать.

— И не говори!

— Кстати, парни, а где вы познакомились? — задумчиво спрашивает Питер, переведя взгляд на Эдварда и Терренса. — Как давно вы знакомы?

— Да вот только сегодня познакомились! — признается Терренс. — Побазарили немного и решили потусоваться вместе.

— Вот как…

— А то делать? Все меня бросили, а в одиночестве быть не хотелось. Вот я и не стал отказываться от возможности провести время с Эдвардом.

— Да, мы обсуждали наши семьи, — добавляет Эдвард. — Говорили о том, какие подонки наши папаши. Ну и о наших братьях, рожденных в их вторых браках.

— Братья? — слегка хмурится Даниэль. — У Терренса есть братья?

— Да, есть … — скромно признается Терренс. — Двое единокровных.

— Да ладно?

— А ты не говорил об этом! — подмечает Питер.

— Я никогда с ними не общался, — признается Терренс. — И сомневаюсь, что когда-нибудь буду.

— А чего так? Братья же все-таки… Пусть даже у вас и разные матери.

— Просто не хочу. Я не хочу иметь ничего общего со своей папашей, его новой женой и их детьми.

— Я его поддерживаю, — вставляет Эдвард. — Уж мой папаша и его семья превратили мою жизнь в настоящий ад.