— Ты и правда настроен серьезно по отношению к ней и не собираешься кинуть ее после того как затащишь в постель?

— Нет-нет, не собираюсь. Мне правда нравится Наталия. Время, проведенное с ней, лучшее в моей жизни. А еще я бы с удовольствием поцеловал ее еще раз.

— Еще раз?

— Ну да, у нас был первый поцелуй.

— М-м-м, так значит, вы еще и поцеловаться успели? — загадочно улыбается Терренс.

— Ага, перед тем, как пойти сюда, — скромно хихикает Эдвард. — И это было реально круто. Настолько круто, что я не прочь это повторить.

— Да уж, Эдвард, а ты зря времени не терял, — качает головой Терренс. — Пока ждал встречи со мной, решил подкатить к красивой девчонке.

— Надо действовать, пока такую красотку не забрал кто-то другой. А к таким, как правило, всегда выстраивается многокилометровая очередь.

— И походу, тебе понадобилось совсем немного времени, чтобы очаровать эту блондиночку.

— Просто устал скрывать свои чувства и решился признаться ей в симпатии. — Эдвард нервно сглатывает. — Правда не знаю, приведет ли это к чему-то хорошему или плохому…

— Почему? — удивляется Терренс.

— Мне кажется, она не поверила, когда я сказал, что испытываю к ней симпатию. Ответить – ответила, но Наталия вряд ли уверена в этом на все сто и все еще думает, что я захочу бросить ее.

— Считай, что это просто легкий шок. Девчонка впервые за долгое время услышала первое, искреннее признание в любви. А если она еще и не целовалась сто лет, то у нее точно буквально остановилось сердце.

— И если честно, мне обидно , что она так поступает.

— Не переживай, это пройдет. Может, ее столько раз отшивали, как Наталия всегда говорила, что сейчас и правда боится опять оказаться обманутой.

— Но что мне тогда делать? — с грустью во взгляде разводит руками Эдвард. — Я хочу доказать ей, что не собираюсь обманывать ее. Поверь, у меня и в мыслях нет желания обманывать эту девушку. Если бы я ничего не испытывал к ней, то не стал бы бегать за Рочестер и оказывать ей знаки внимания.

— Да я тебе говорю, она сто процентов шокирована, — уверенно отвечает Терренс. — Дай ей немного времени принять это, а потом она будет прыгать от радости, что ей признались в любви. Главное, что Наталия знает об этом.

— И да, есть еще кое-что, что меня беспокоит…

— Что?

— Наталия сказала, что, возможно, уедет отсюда навсегда, чтобы забыть все, что с ней произошло.

— Возможно уедет навсегда?

— Но я не хочу этого. Не хочу переставать общаться с ней. Наталия – классная девчонка, с которой приятно проводить время и о чем-нибудь поговорить.

— Да нет, я не думаю, что она уедет. Возможно, отдохнет за границей пару месяцев, а потом вернется сюда, и все будет чики-пуки.

— Насколько я знаю, ее бабушка тяжело больна… — задумчиво говорит Эдвард, поправив непослушную прядь волос, но через мгновение запустив руку в свои волосы. — И она очень сильно переживает из-за этого.

— Да, ее бабушка сейчас борется с раком крови, — подтверждает Терренс. — Ее мать сейчас находится рядом с той женщиной, а сама Наталия и ее отец лишь на какое-то время вернулись сюда. Хотя очень скоро они должны снова отправиться к ним в Мехико, чтобы помочь.

— Вот этого я и боюсь. Что если Наталия не вернется сюда и захочет остаться там? Я не хочу расставаться с ней и терять нашу связь!

— Она не останется там навсегда, Эдвард, не беспокойся.

— Откуда такая уверенность?

— Не знаю. Но я почему-то уверен, что так и будет. Да и ее родители не станут переезжать за границу ради нее, ибо у них здесь работа.

— Знаешь, мне кажется, она хочет сбежать отсюда не только из-за ссоры с Ракель.

— В смысле?

— Такое впечатление, что с Наталией произошло что-то еще, о чем она не хочет говорить.

— Почему ты так думаешь? — слегка хмурится Терренс.

— Понимаешь, иногда она ведет себя как-то отстраненно , — задумчиво отвечает Эдвард. — Как будто в своих мыслях эта девушка вовсе не там, где находится. Как будто она где-то в другом месте. А когда я пытаюсь спросить, что она скрывает от меня, Наталия становится какой-то испуганной и зажатой и утверждает, что у нее нет никаких секретов.

— Правда? Странно… — Терренс пожимает плечами. — Почему-то я не замечал этого…

— И самое интересное, что ее поведение резко меняется после любого упоминания о насилии. Наталия буквально вздрагивает , когда я говорю об этом.

— Интересно… — Терренс поглаживает подбородок. — Может, ей пришлось пережить что-то похожее? Или она видела это своими глазами?

— Я пытался спросить ее об этом, но она начала отнекиваться и говорить, что просто боится всего, что с этим связано.

— Возможно, так и есть. Тем более, что ни одна девчонка от этого не застрахована. Любая гнида может подойти к девчонке на улице, раздеть ее до гола и войти в нее, как бы усердно она этому ни противилась. В любой момент. В любом месте.

— В любом случае в последнее время Наталия стала слишком грустной, тихой и даже немного замкнутой. И я не знаю причин этих перемен… Хотя очень хочу помочь ей.

— Странно, на нее это не похоже, — слегка хмурится Терренс. — Эта девушка всегда была жизнерадостной, веселой, открытой и активной…

— Черт, я не знаю, что мне делать… — качает головой Эдвард. — Мне так хочется узнать обо всем, что она скрывает и помочь ей, если у меня есть шанс. Но Наталия отказывается что-либо говорить и давать хоть какие-то намеки. По ее взгляду видно, что с ней что-то происходит… Только я не могу понять, что…

— Прости, но я никак не могу помочь. Я ничего не знаю об этом.

— Все так запутанно… Слишком запутанно… — Эдвард замолкает на секунду и резко выдыхает, проведя руками по лицу. — А еще… А еще я не хочу терять ее… Не хочу…

— Ты действительно так сильно любишь ее? — удивляется Терренс.

— Я не могу без нее… — Эдвард на секунду потупляет грустный взгляд в пол. — Если она навсегда уедет отсюда, я не знаю, что буду делать. Сомневаюсь, что смогу так легко забыть ее. Потому что постоянно думаю о ней. Мне реально нравится Наталия, и я воспринимаю ее не только как друга.

— Понимаю… — тяжело вздыхает Терренс. — Вот и в моем случае с Ракель все то же самое… Я не знаю, что мне делать… Как смириться с расставанием с этой девушкой…

Терренс замолкает на пару секунд и с грустью во взгляде смотрит куда-то в сторону.

— Ох, уж эти девушки… — устало вздыхает Терренс. — Иногда они становятся причиной, почему ты испытываешь сильную боль.

— Верно… — соглашается Эдвард. — Ну а многие из них думают, что мы, мужики, козлы, которые крутят и вертят ими как захотят.

— Ты прав… Для некоторых мы можем быть едва ли не воплощением ада.

Эдвард и Терренс замолкают на пару секунд и бросают взгляд на двух молодых девушек, что проходят мимо их столика.

— Ох, ладно, раз уж мы остались вдвоем, то предлагаю не тратить время зря и провести его в более интересном месте, — предлагает Терренс.

— Отличная идея! — восклицает Эдвард и на секунду бросает взгляд на мимо проходящего человека. — Для начала можно просто покататься по городу. Может, найдем какое-то классное местечко…

— Давай!

— Заодно я расскажу тебе побольше о себе и о своей жизни… Да и ты тоже можешь рассказать что-нибудь про себя, если захочешь. Мне интересно знать, чем ты увлекаешься, что любишь и всякое такое.

— Хорошая мысль, приятель! — с легкой улыбкой восклицает Терренс. — Можем прямо сейчас отправиться путешествовать по всему городу. Который принес мне не только большие радости, но и огромные проблемы.

— Слушай, давай не будем заранее расстраиваться и забудем о проблемах хотя бы на время. — Эдвард встает из-за стола и берет с собой кое-что, что он успел купить, когда пришел сюда с Наталией. — Поживем немного и посмотрим. Жизнь – вообще штука непредсказуемая. Никогда не знаешь, что ждет тебя впереди и куда приведет та или иная дорога, по которой ты решил пойти.