— Ну вот и прислушайся к ее совету, — уверенно говорит Наталия. — Алисия – очень мудрая и умная женщина. Она никогда не говорит чего-то просто так.

— Да я и так вижу, что бесполезно ждать, верить и надеяться. Слишком сильна та боль, которую я причинил ее племяннице.

— Если она это сказала, значит, эта женщина понимает, что еще не все потеряно.

— Посмотрим, подруга. Сейчас я не хочу ничего загадывать… Тем более, я не говорил, что мое решение окончательное. Я сказал, что пока просто хочу поехать за границу и пожить там какое-то время. А когда приду в себя, то уже приму какое-то решение, которое покажется мне верным. Может, я и не захочу уезжать и вернусь в Нью-Йорк после небольшого отпуска. А потом решу, что мне делать.

— В любом случае – это уже твое решение. Мне останется лишь пожелать тебе удачи. И скучать, если ты вдруг захочешь покинуть город навсегда.

— Обещаю, что не забуду тебя, даже если уеду, — с легкой улыбкой обещает Терренс. — Я найду способ общаться с тобой. Буду писать сообщения и звонить.

— Что ж, я поверю тебе, друг мой.

Терренс ничего не говорит и скромно улыбается, пока Наталия с грустью во взгляде смотрит на него, невольно подумав, что ее желания очень похожи на желания мужчины. А через несколько секунд к ним возвращается Эдвард, который садится рядом с девушкой, внешне выглядя вполне спокойным, но в глубине души явно о чем-то беспокоясь.

— Простите за долгое отсутствие, — немного взволнованно тараторит Эдвард. — У меня был важный разговор.

— Ничего страшного, — задумчиво произносит Наталия.

— Ну так, э-э-э… — Эдвард бросает короткий взгляд на Наталию и Терренса. — Вы успели все обсудить?

— Да, — с легкой улыбкой кивает Наталия, переглядывается с Терренсом и подмигивает ему. — Мы обсудили все, что хотели.

— Верно, — подтверждает Терренс. — Мы давно не виделись и поэтому захотели обсудить, как мы поживаем. И… Что произошло за все это время.

— Понятно… — кивает Эдвард.

— Кстати, Терренс, я забыла спросить, как поживает твоя мама? — немного неуверенно спрашивает Наталия. — Надеюсь, с ней сейчас все хорошо?

— Да, с мамой все в порядке… — с легкой улыбкой отвечает Терренс.

— Знаешь, когда ты сказал мне, что ей пришлось вызвать врача, я сильно переживала за нее.

— Да, но сейчас, к счастью, все хорошо.

— Э-э-э, а что произошло с вашей матерью? — с грустью во взгляде интересуется Эдвард.

— Ничего особенного, просто давление немного подскочило… Сказали, что из-за стресса. Врачи настояли на том, чтобы она как можно больше отдыхала.

— Надо же… — покачав головой, тихо произносит Наталия. — Бедная миссис МакКлайф…

— Не беспокойся, подруга, я слежу за тем, чтобы с ней ничего не случилось. Я разговариваю с матерью практически каждый день и навещаю, если у меня есть свободное время… Если что-то нужно, то всегда приезжаю к ней, что-то покупаю или же делаю кое-какую работу по дому.

— Ну и слава богу… — тихо выдыхает Наталия. — А то я переживала…

— Да, но… — Терренс замолкает на пару секунд. — Огорчает только то, что она постоянно пытается уговорить меня встретиться с отцом…

— А зачем? — интересуется Эдвард.

— Да ясное дело! Чтобы он оправдал себя после того как бросил нас тогда, когда мы так в нем нуждались!

— Ваши родители в разводе?

— Да, в разводе. Разошлись, когда мне было два года. Отец сам ушел от нас с мамой… Бросил на произвол судьбы… Из-за него мы едва концы с концами сводили…

— Правда?

— Представляйте, сначала сделал гадость, а потом собрал свои манатки и свалил… — тихо, иронично усмехается Терренс. — Зато когда я уже стал взрослым и не нуждаюсь в его подачках, он умоляет простить его и не забывать о том, что у меня есть папочка, который вдруг решил поиграть в хорошего и даже передает матери какие-то деньги.

— О, вот как…

Эдвард бросает мимолетную улыбку.

— Мои родители тоже в разводе… — немного неуверенно признается Эдвард и начинает слегка одергивать рукав своей куртки. — До поры до времени я жил со своим отцом и его новой женой.

— А ваша мать? — интересуется Терренс.

— Я никогда ее не видел. Хотя всегда знал, что жена моего отца – не моя настоящая мать.

— Мой отец тоже женился на другой женщине, — тихо усмехается Терренс. — У них даже есть двое общих детей.

— Вы с ними общайтесь? — интересуется Эдвард.

— Нет, никогда не общался. Да особо и не хочу… Хотя моя мать считает, что я не должен игнорировать их, потому что они не чужие для меня. Типа братья … Хотя я никогда их таковыми не считал. Для меня они просто дети отца. И все.

— Надо же! У моего отца тоже есть дети от мачехи. И я прожил с ними большую часть своей жизни.

— Вы с ними ладили?

— Честно говоря, я никогда не испытывал к ним каких-то теплых чувств. Да и мои отношения с ними были далеки от идеальных. Нет, я не имею что-то против этих ребят и спокойно принимаю тот факт, что у моего отца есть дети от чужой мне женщины. Но я не могу сказать, что любил их и был готов порвать любого, кто обидит их.

— Ссорились с ними?

— О да, мы постоянно ссорились по поводу и без… Эти придурки постоянно подшучивали надо мной, подставляли и делали так, что меня могли наказать незаслуженно. А еще мы очень часто не могли что-то поделить между собой. То есть… Это они не могли поделить со мной. Между собой они всегда хорошо ладили, хотя иногда и могли из-за чего-то поспорить.

— Понятно…

— Я знаю, что многие братья и сестры через это проходят, а потом взрослеют и налаживают свои отношения. Но сейчас мне совсем не хочется видеть их. Я даже рад , что не пересекаюсь с ними уже очень много лет.

— Вы не живете с ними?

— Нет. И я не общаюсь со своей семьей с тех пор как много лет назад ушел из дома.

— Понимаю… — Терренс бросает короткий взгляд в сторону. — Думаю, все братья и сестры проходят через это… Могу привести в пример многих моих знакомых, которые в детстве не ладили со своими сестрами и братьями, но потом стали лучшими друзьями.

— Вообще, я давно мечтал уйти из их дома… — Эдвард нервно сглатывает с грустью во взгляде. — Отец с мачехой никогда особо не любили меня. Я был для них некой обузой, от которой они с радостью бы избавились.

— Правда? — слегка хмурится Терренс.

— Я всегда чувствовал себя лишним. И мечтал как можно быстрее покинуть родной дом… — Эдвард резко замолкает и слегка прикусывает губу. — И узнать что-нибудь про свою настоящую маму. Про которую никогда ничего не знал. Отец наотрез отказывался рассказывать про нее.

— Но почему?

— Не знаю, он приходил в ярость, когда я начинал разговаривать с ним об этом.

— Неужели у ваших родителей были настолько плохие отношения, что ваш отец не говорил вам ничего про вашу маму? Он что… Будто бы пытался вычеркнуть ее из вашей жизни?

— Честно говоря, я не знаю, что произошло между моими родителями и из-за чего они разошлись, — качает головой Эдвард. — Хотя и в курсе, что у них постоянно бывали какие-то конфликты.

— А ваш отец уже встречался с другой женщиной до того, как развелся с вашей матерью? Или, так сказать, изменял ей, будучи в отношениях?

— Э-э-э, кажется, нет… Отец женился на ней уже после того как развелся с матерью и забрал меня у нее.

— Забрал? А почему вы не остались с ней? Ведь дети обычно остаются с матерями, если нет каких-то веских оснований отдать ребенка отцу.

— Этого я не могу вам сказать. Об этом мне ничего неизвестно… Хотя я точно знаю, что отец постоянно говорил о моей матери со своей новой женой.

— Правда?

— Я много раз слышал их разговоры, но из них мне никогда не удавалось узнать какие-то подробности. Знаю только лишь то, что отец пытался найти повод, чтобы встретиться с той самой женщиной, которая является моей матерью. А мачеха его в этом поддерживала.

— Надо же… — задумчиво произносит Терренс.