— Был бы ты ей безразличен, не было ни разговоров о тебе, ни ревности к другим девушкам. Ракель вообще не проявляла бы никаких эмоций. Ведь если человек что-то испытывает к другому, то он всегда показывает какие-то эмоции: хорошие или плохие. Неважно.

— Кто знает. Но я думаю, что она все-таки настроена жить дальше. Тем более, что Ракель вообще хочет уехать отсюда, когда мистеру Кэмерону станет лучше… Э-э-э…

— Что? — искренне удивляется Алисия. — Уехать отсюда? Боже, Терренс, с чего ты это взял? Кто тебе сказал, что Ракель собралась уезжать?

— Она сама. Ваша племянница сказала мне об этом перед тем, как к нам подошла медсестра, чтобы сообщить о состоянии мистера Кэмерона. Призналась, что у нее больше нет желания продолжать модельную карьеру. Мол, она устала от нее и хочет пока что приостановить ее или вообще бросить, если поймет, что так будет лучше.

— Хм, а мне она ничего не говорила об этом… — слегка хмурится Алисия. — Может, это были ее эмоции? Ибо со мной и мистером Кэмероном она ни разу не обсуждала планы на будущее и не говорила, что хочет уехать.

— Не знаю… А может, она заявила об этом потому, что я сказал ей то же самое?

— А разве ты тоже хочешь уехать?

— Да, я бы хотел куда-то уехать хотя бы на время.

— Правда?

— Хочу решить, что мне делать дальше. Сейчас у меня огромные проблемы с моей карьерой. Скандалы, связанные с моим именем, сильно испортили мою репутацию. Со мной отказываются работать очень многие люди. Я мало говорил об этом, но в последние несколько лет дела стали совсем плохи. По этой причине я и перестал так часто сниматься в кино.

— Но ты же можешь все исправить.

— Я хотел бы попробовать. Но если у меня не получится наладить дела и попытаться пробиться в музыкальный мир и записать хотя бы пару песен, у меня не будет иного выбора, кроме как закончить карьеру. И… Начать новую жизнь. Где-нибудь в другом месте.

— Но ты ведь можешь пожалеть об этом.

— А что поделать? — пожимает плечами Терренс. — У меня может и не быть выбора. И мне придется начать новую жизнь. Забыть, кем я являюсь, кого любил и что делал… Стать другим Терренсом МакКлайфом. Таким, каким его никто не знает. Найти место, где никто ни разу не слышал обо мне, и жить как обычный человек.

— Но, Терренс, здесь ведь все: твой дом, твоя работа, твоя семья… — с грустью во взгляде отмечает Алисия. — Подумай хотя бы о своей матери! Неужели миссис МакКлайф будет позабыта и позаброшена, если ты уедешь отсюда?

— Не беспокойтесь, я не забуду про нее и сам не пропаду.

— К тому же, тебе придется найти какую-то работу. Рано или поздно твои деньги кончатся.

— Только не думайте, что я ничего не умею. Я все-таки вырос в той обстановке, где деньги добывались трудом. И если мне придется, то я готов работать на обычной работе в поте лица. И понимаю, что буду получать намного меньше денег, чем за съемки в фильмах.

— Неужели ты хочешь сбежать? — с грустью во взгляде спрашивает Алисия. — Пустить все на самотек? Это неправильно!

— Я сделаю это только в том случае, если у меня не получится наладить свои дела.

— Ох, Терренс, я не узнаю тебя. Что с тобой произошло? Ты же вроде был таким уверенным в себе мужчиной, который ни в чем не сомневался и ничего не боялся! Что с тобой стало сейчас?

— Просто люди меняются, — более низким голосом отвечает Терренс.

— Ты не должен сбегать и прятаться только из-за стыда за свои поступки. А иначе тебя будут считать трусом. Никто даже не вспомнит, что ты сегодня спас Ракель от Саймона. Никого это не будет волновать.

— Я знаю.

— Прежний Терренс вряд ли бы поступил так, как хочешь поступить ты.

— От меня мало что зависит. Например, я никак не смогу повлиять на Ракель и убедить ее не расставаться со мной.

— А вдруг сможешь? Ты же не попробовал!

— Нет, Алисия, бесполезно пытаться склеить вазу, которая уже разбилась вдребезги, — без эмоций отвечает Терренс. — Мы с Ракель совершили слишком много ошибок, которые нам уже не удастся исправить.

— Иногда людям можно дать второй шанс.

— Не в моем случае.

— Терренс…

— Я не жалею об этом романе и благодарен Ракель за те несколько месяцев, что мы провели вместе. Но к сожалению, нам придется пойти по разным дорогам. Может, мы как-то сумеем сохранить теплые дружеские отношения. Но мы не можем быть влюбленной парой. Мы не умеем.

— Знаешь, это, конечно, твое дело, и я не буду пытаться отговаривать тебя. Все-таки ты уже не мальчик и можешь сам решать, что тебе делать. Но прошу тебя, подумай хорошенько! Не повторяй ошибок моей племянницы, которая очень часто действует необдуманно, а потом жалеет о том, что сделала. — Алисия замолкает на пару секунд. — И сейчас я говорю не о вашем расставании, а о вашем желании сбежать. Даже если Ракель и правда захочет уехать, это будут лишь ее эмоции. Я уверена в том, что потом она будет жалеть об этом. Точно также и с тобой! Если ты сбежишь и однажды захочешь вернуться, то никто не станет ждать тебя с распростертыми объятиями.

— Я знаю, что все резко поменяется, — без эмоций отвечает Терренс и переводит взгляд на Алисию. — Но мне это крайне необходимо, понимайте. У меня больше нет сил и желания продолжать делать то, что я делал.

— Терренс…

— Я устал , Алисия. Эмоционально выгорел… Последние несколько лет были очень насыщенными. У меня буквально голова кругом идет. Мне нужно отстраниться ото всего этого и какое-то время пожить спокойной жизнью. Желательно подальше отсюда…

— Ну хорошо, тогда не обязательно навсегда останавливать карьеру. Просто отдохни какое-то время и потом снова начни работать.

— Я боюсь, что мне придется это сделать. Из-за испорченной репутации. Ее уже бесполезно восстанавливать. Потому что большая часть грязных слухов обо мне – чистая правда. Долгие годы я категорически отрицал их и жил с маской на лице, под которой скрывал настоящего себя… Того эгоистичного и наглого человека с тяжелым характером. Который особо ярко проявлял это в самом начале своей карьеры… Но теперь я хочу рассказать людям правду и позволить им судить меня.

— Но ведь можно сделать какое-нибудь доброе дело. Можно доказать, что возможно, ты немного эгоистичен и жесток, но очень хочешь стать лучше.

— На протяжении много лет я только это и делал! Но не многие верили, что я делаю это от сердца.

— Может, они просто были неискренние? Люди ведь понимают, когда ты делаешь что-то от всего сердца, а когда – для галочки и показухи. Поверь, стоит тебе сделать что-то действительно хорошее по своему желанию, то о тебе начнут говорить совсем иное.

— Я и так сделал все, что смог, а дальше пусть публика будет мне судьей. Ну еще и некоторые другие люди, которые разорвали со мной дружбу и любые хорошие отношения. А я больше не хочу кого-то умолять и заставлять верить, что меня можно считать хорошим человеком.

— Никогда не поздно что-то исправить.

— Поверьте, Алисия, никто даже и не вспомнит обо мне, если я вдруг пропаду. Всем будет только лучше. Даже вашей племяннице.

— Терренс…

— Еще раз повторю: я не пропаду и смогу жить обычной жизнью. Пока что у меня достаточно денег, и какое-то время я протяну. А потом постараюсь найти какую-то работу и буду просто жить… Жить как совершенно другой человек… Развлекаться, получать удовольствие, приходить в себя после всего этого кошмара… И готовиться к тому, что однажды мне придется забыть свою прошлую жизнь и всех тех, кто в ней был.

Алисия ничего не говорит и с жалостью во взгляде просто качает головой, пока Терренс о чем-то задумывается и переводит взгляд в сторону. А через несколько секунд раздаются чьи-то медленные шаги, и вскоре вдалеке показывается Ракель, которая по коридору направляется прямо к ним. Она сразу же замечает свою тетушку и бросает легкую улыбку.

— Тетя Алисия? — тихо произносит Ракель.

— Ракель! — восклицает Алисия. — Боже, девочка моя!