— Мне все равно, что ты там говоришь и думаешь обо мне, — уверенно отвечает Терренс. — Я требую только одного, Рингер. Оставь Ракель в покое. И клянусь, ты очень пожалеешь, если продолжишь и дальше издеваться над ни в чем неповинной девушкой.

— О, не переживай, дорогой мой, я превращу в ад не только жизнь Ракель, но и твою тоже, — с хитрой улыбкой обещает Саймон.

— Серьезно? — Терренс ехидно усмехается. — Мне-то за что мстить?

— Я еще не забыл, как ты бросил меня ради того, чтобы поехать вслед за своей любимой девушкой, страстью к которой тогда был ослеплен! Помню, что ты безжалостно меня уволил!

— А я все еще помню тот день, когда прочитал статью в журнале, в которой говорилось о том, чего Ракель не делала и никогда бы не посмела сделать. Помню, в какой ужас тогда пришел! И был уверен, что она решит, будто это моих рук дело.

— Знаешь, я до сих пор жалею, что тогда рассказал тебе о причастности к тому случаю. Мне нужно держать рот на замке, но я был так рад всему происходящему, что не мог сдержаться. Ведь все шло по моему плану: люди ненавидели и унижали девчонку, а она сама была уверена, что это ты решил отомстить ей за то, что кто-то посмел тебе отказать.

— Да, я бы так и не узнал, что за гнида за всем этим стояла.

— Все это могло бы продолжаться еще очень долго. Я мог бы целую вечность наслаждаться этим шоу и подливать масла в огонь. Но мои планы рухнули из-за друзей Ракель. Они сделали все, чтобы вернуть ей ее доброе имя, раздобыв доказательства того, что эта девчонка не делала того, в чем я ее обвинил.

— И мы с ней очень благодарны тому фотографу, близкому другу Ракель, и его подруге. Которая, кстати, и услышала твой разговор с Кендриком и записала его.

— Если бы не они, все бы шло хорошо! А Кэмерон однажды была бы вынуждена бросить карьеру модели и свалить куда-нибудь к чертовой матери, дабы сбежать от позора.

— Тебе точно надо лечить голову. Ты реально больной!

— Если бы я только знал, кто та девчонка, которая помогла дружку Кэмерон доказать всем, что ее оклеветали, то превратил бы ее жизнь в сущий ад. Она и этот жалкий фотограф еще пожалели бы о том, что решили сделать это!

— Надеюсь, у тебя хотя бы хватит ума не трогать этих людей? Или у тебя так поехала крыша, что ты устранишь всех, кто так или иначе связан с Ракель?

— Все может случиться, МакКлайф, — загадочно улыбается Саймон. — Все… Но я подумаю об этом позже. Потому что пока что моя главная цель – уничтожить твою возлюбленную и извести ее как можно сильнее. Чтобы она страдала и постоянно ревела с мыслью, что ее жизнь просто ужасная.

— Я уже предупредил тебя, Рингер: посмеешь ее тронуть – ты труп! Клянусь, я из-под земли тебя достану и заставлю на своей шкуре испытать все то, через что придется пройти ей. ТЫ ПОНЯЛ МЕНЯ, МЕРЗАВЕЦ?

— Ох-ох, дамы и господа, вы только посмотрите на Терренса МакКлайфа! — громко, иронично восклицает Саймон. — Посмотрите на человека, который готов пойти на многое ради любви к девушке по имени Ракель Кэмерон! А точнее, ради страсти, что им одержима.

Саймон саркастично вздыхает.

— Ах, как же это романтично! — восклицает Саймон. — Тьфу! Терпеть не могу сопливые истории любви, вроде той, что была у тебя и Ракель… Хотя это даже любовью не назовешь, ибо ее у вас нет. Вы вместе только потому, что каждый из вас испытывает очень сильное сексуальное притяжение.

— Да что ты говоришь! — ехидно усмехается Терренс.

— Хотя что-то мне подсказывает, что вас уже и на секс давно не тянет. Вы оба слишком заняты своей карьерой… Ракель постоянно ходит по подиуму и снимается для журналов, чтобы всякие мужики рассматривали ее с головы до ног. Ну а ты, согласно слухам, хочешь попробовать свои силы в музыкальной сфере.

— Тебе-то какая, мать твою, разница? — громко, раздраженно спрашивает Терренс. — Наша личная жизнь тебя никак не касается! Мы не собираемся рассказывать тебе о том, чем занимаемся.

— А мне и не надо знать! Я уже давно знаю все, что мне надо. Ну а если мне что-то понадобится, то я всегда могу воспользоваться добротой своих знакомых и узнать любую информацию про тебя или твою возлюбленную Ракель. Которая никогда не была таким уж невинным ангелочком, каким ей хочется казаться.

— Молчи лучше! Ты ничего не знаешь об этой девушке! Ни-че-го!

— И знаешь, в этом она чем-то немного похожа на тебя. Ибо ты тоже хочешь скрыть свою настоящую сущность и быть для всех невероятно красивым парнем. Эдаким принцем! Мечтой всех юных девочек… Вот и Ракель хочется оставаться одной из самой сексуальных женщин на свете, ловить на себе восхищенные взгляды мужчин и оставаться добрейшим ангелом и примером для подражания.

— Так, все, мне надоело тебя слушать! — резко бросает Терренс. — Да и времени у меня нет! Сейчас же говори, что ты хочешь получить взамен на то, чтобы ты оставил меня, Ракель и всех наших знакомых в покое. И проваливай из нашей жизни раз и навсегда. А если вдруг мне станет известно хотя бы о еще одном нападении на мою девушку, ты точно будешь трупом. Я это обещаю.

— Хорошо! Я расскажу тебе то, что хотел и отключу звонок. — Саймон замолкает на пару секунд. — Вот скажи, ты действительно думаешь, что Ракель действительно так сильно любит тебя? Никогда не задавался вопросом, почему все время так стремится убежать от тебя и начала работать в три раза больше?

— А ты думал, что работа модели – это та профессия, в которой можно ничего не делать и получать огромные бабки и мировую славу? — удивляется Терренс. — Нет, дорогой мой! Ты ошибаешься! Приходиться пахать! Правда ты этого не поймешь, потому что привык ничего не делать и любишь получать все нечестным путем.

— Хм, значит ты и правда уверен в том, что она тебя любит?

— Не любила бы – не стала бы соглашаться встречаться со мной.

— Да? А вот я лично в этом очень сомневаюсь! И даже могу сказать тебе, что на самом деле она вовсе не работает так усердно, как ты думаешь. Эта девочка занимается более интересными делами, о которых ничего не говорит тебе.

— Чего? — едва сдерживает злость Терренс, норовя разбить свой телефон с мыслью, что это Саймон, который заставляет его пылать такой ненавистью, которую он, пожалуй, еще никогда не испытывал. — Что ты там несешь, подонок? Совсем спятил что ли?

— Да-да, МакКлайф, ты не ослышался.

— Я прекрасно знаю, куда ходит Ракель, с кем общается и что делает! Она никогда ничего не скрывает от меня.

— Нет, дорогой мой, к сожалению, ты совсем не знаешь свою девушку, — хитро улыбается Саймон. — Не знаешь, чем она занимается в тайне от тебя.

— Слушай, мудак, если ты скажешь еще хоть одно слово, ставящее под сомнение дела и чувства Ракель, то я тебя в порошок сотру, — раздраженно угрожает Терренс. — ТЫ УЖЕ ВЫПИЛ ДОСТАТОЧНО НАШЕЙ КРОВИ! ПОРА ОСТАНОВИТЬ ЭТО!

— М-м-м, чувствуешь, что-то неладное и боишься услышать, что тебе и правда не так преданы, как ты думаешь… — задумчиво говорит Саймон.

— Не выводи меня из себя, Рингер.

— Прости, но к сожалению, я должен огорошить тебя. И сказать, что твоя любимая Ракель изменяет тебе с одним мужичком, который работает в полиции и довольно давно знает эту девушку. А согласно моим источникам, этот полицейский уже давно влюблен в эту красавицу без памяти и мечтал быть с ней. Ну вот его мечта наконец-то сбылась!

Услышав подобное заявление, Терренс приходит в ярость и крепко сжимает руку в кулак, чувствуя, как каждая часть его тела начинает заметно напрягаться. Правда мужчина сердится вовсе не на Ракель, которая, по словам Саймона, изменяет ему, а на самого Рингера, внутренности которого МакКлайф с большим удовольствием вырвал бы.

— Совсем рехнулся что ли? — вскрикивает Терренс. — Тебе больше делать нечего, кроме как говорить мне откровенную ложь?