— Слышь, истеричка двухметровая, если ты еще раз попробуешь напасть на меня, я прострелю тебе голову к чертовой матери, — грубым, низким голосом угрожает Саймон. — И СДОХНЕШЬ ТЫ НА ГЛАЗАХ У СВОЕЙ БЫВШЕЙ!
— Нет… — с ужасом в глазах тихим, охрипшим голосом произносит Ракель. — Не делайте это…
— ВСЕ, ДОВОЛЬНО! Я БОЛЬШЕ НЕ БУДУ НИКОГО ЖАЛЕТЬ! И ПРОСТРЕЛЮ БАШКУ ЛЮБОМУ, КТО ЗАХОЧЕТ СПАСТИ ЭТУ ДЕВЧОНКУ.
— Нет, Саймон, пожалуйста… Не стреляйте ни в кого из них… Я не хочу ничьей смерти…
— Не переживай, сладкая моя, эти люди не остановят нас, — ехидно усмехается Саймон, дулом пистолета поправив волосы Ракель. — Мы убежим раньше, чем они смогут что-то предпринять.
— Тебе же сказали, что все это здание окружено! — напоминает Терренс. — Ты никуда от нас не денешься!
— Это мы еще посмотрим, дорогой мой.
— С-саймон, п-прошу в-в-вас, остановитесь… — со слезами дрожащим голосом отчаянно умоляет Ракель.
— Мы с тобой будем жить долго и счастливо. Как и мечтали много лет назад.
— Ради бога, позвольте мне быть свободной и оставьте в покое меня и всех моих близких. Я умоляю…
— Нет, детка, я не могу отпустить тебя, — низким голосом отвечает Саймон и целует плачущую и трясущуюся Ракель в висок. — Потому что ты сводишь меня с ума…
— Пожалуйста, Саймон… — Ракель тихо шмыгает носом, заплаканными глазами, полными ужаса и страха, смотря на Саймона с чувством, что сердце готово выпрыгнуть из груди и трижды исполнить сальто. — Сколько еще я должна все это терпеть? Когда я наконец-то обрету покой?
— Скоро , моя малышка, — уверенно произносит Саймон. — Очень скоро ты будешь счастлива.
— Умоляю, не убивайте меня… Не делайте со мной то, что сделали с моими родителями много лет назад.
— Если будешь хорошей девочкой, я, может быть, дарую тебе жизнь. Тебе нужно всего лишь любить меня. И стать Элизабет Томпсон. Той девочкой, которую я когда-то встретил и полюбил с первого взгляда.
— Нет…
— И если ты будешь радовать меня… Ублажать меня в постели… Делать все, чтобы я мечтал обладать твоим прекрасным телом.
— Я не Элизабет…
— Мне все равно… Главное – ты похожа на нее. Похожа на мою любимую Лиззи.
Снова потерявший разум Саймон с тихими стонами позволяет своей руке не только гладит Ракель по животу и проскользнуть под ее майку, но и в очередной раз полапать ее за грудь, бедра и ягодицы, провести языком по некоторым открытым участкам ее тела и опуститься до женской промежности. А поскольку девушка усиленно сопротивляется и с негромкими визгами пытается вырваться из его хватки, он тут же резко одергивает ее и продолжает без стеснения трогать тело, которое находит таким привлекательным и сексуальным.
Терренс в очередной раз страдает от приступа ревности и бешенства и не может спокойно смотреть на эту картину, ощущая напряжение в каждой мышце тела, сжимая руки в кулаки до побеления костяшек и слишком тяжело дыша. В какой-то момент он в приступе гнева выхватывает пистолет из рук Хантера и решительно направляет его на Саймона.
— Убрал от нее руки, таракан, — низким, грубым голосом требует Терренс. — Или я прострелю тебе башку.
— Мистер МакКлайф, не делайте глупости! — настоятельно советует Хантер. — Сейчас же опустите оружие!
— Вот именно! — поддакивает Саймон. — Отдай пушечку дяде полицейскому, мальчик.
— ЗАТКНИСЬ, МУДАК! — взрывается Терренс и резко срывается с места.
— А НУ НАЗАД! — Саймон резко переводит пистолет на Терренса. — НАЗАД, Я СКАЗАЛ!
— Опусти пистолет, Терренс, — настаивает Джеймс и трясет Терренса за плечо. — Слышишь меня? Опусти!
— Я не успокоюсь, пока эта гнида не будет гореть в аду за все, что он сделал! — заявляет Терренс.
Терренс хочет снова сорваться с места и подлететь к Саймону, но в этот момент его сначала резко одергивает Джеймс, а затем Хантер насильно забирает у него пистолет, несмотря на ярое сопротивление со стороны пылающего гневом мужчины.
— Ха! — ехидно усмехается Саймон. — А ты у нас смелый , Терренс! За любимую девушку теперь любого разорвешь! И даже в тюрьму сесть!
— Клянусь, я прикончу тебя, если ты не прекратишь лапать и облизывать эту девушку У МЕНЯ НА ГЛАЗАХ, — сухо угрожает Терренс.
— Надо же, а ты, оказывается, ревнуешь . М-м-м… Надо же… Так ведь еще недавно ты ненавидел эту девушку и хотел бросить ее… После того как поверил в ее измену. И понял, что ты ей ни черта не нужен. Зато теперь ты все-таки прозрел и решил стать героем и спасти свою вторую половинку.
— ДА, Я, БЛЯТЬ, РЕВНУЮ ! — срывается на крик Терренс. — И ТАК НАГЛО ПРИХОЖУ В ЯРОСТЬ ОТ ТОГО, ЧТО ТЫ СМЕЕШЬ ЛАПАТЬ ЭТУ ДЕВУШКУ!
— Это я уже понял! Видя, как ты бесишься и пылаешь злостью, пока я целую и обнимаю твою бывшую девушку.
— Чтоб сверху свалилась какая-нибудь тяжелая херня и раздавил тебя к чертовой матери, — сквозь зубы цедит Терренс, пока его ноздри раздуваются от злости. — ЧТОБ ТЫ, ТВАРЬ, СДОХ! СДОХНИ! СДОХНИ! СДОХНИ!
— И должен признаться, мне нравится заставлять тебя гореть от злости и ревности. Хотя я вообще люблю приводить тебя в бешенство и лишний раз давать повод выставить себя больной истеричкой.
— Ну да, меня еще никто не злил так сильно, как ты.
— Кто знает… Может, мне и не придется убивать тебя, ибо ты сам сдохнешь, задохнувшись от ревности и злости.
— Не дождешься! Не сдохну на зло тебе!
— Ничего, Терри, если ты окажешься живучей тварью, то я не дам тебе слишком долго горевать. И сделаю так, что ты и эта красавица умрете в один день, в один час. И встретитесь уже на небесах. Хотя я не могу обещать точно.
Саймон плотно приставляет пистолет к виску Ракель.
— Эта девчонка встретится со своими мамулей и папулей, если она не захочет принадлежать мне и стать для меня покойной Элизабет, — заявляет Саймон.
— ТЫ НИЧЕГО С НЕЙ НЕ СДЕЛАЕШЬ! — во весь голос вскрикивает Терренс.
— А НУ ЗАТКНИ СВОЙ ПОГАНЫЙ РОТ!
Саймон резко направляет пистолет на Терренса, пока измученная всеми этими пытками Ракель широко распахивает глаза, пока у нее окончательно иссякли силы на борьбу, а голос начал сильно хрипеть из-за всех ее криков.
— Пожалуйста, Саймон… — со слезами на глазах дрожащим голосом умоляет Ракель. — Не убивайте никого… Никто не должен умереть… Никто не должен пострадать из-за меня… Никто…
— Если эти люди не уйдут, то ВСЕ ОНИ СДОХНУТ! — уверенно заявляет Саймон.
— Я готова пойти с вами куда угодно и позволить сделать со мной что угодно. Но умоляю вас, не трогайте никого из этих людей. Их смерть будет на моей совести. Ведь они рисковали из-за меня. А я не выдержу этого груза.
— Что? — широко распахивает полные ужаса глаза Терренс.
— Что, неужели ты все-таки согласна пойти со мной по своему желанию? — хитро улыбается Саймон.
— Куда угодно … — тихо всхлипывает Ракель. — Я готова принести себя в жертву ради их спасения.
— Нет, Ракель, нет! — взволнованно умоляет Терренс. — Не смей этого делать! Не вздумай никуда с ним идти!
— Я сделаю что угодно… — Ракель тихо шмыгает носом. — Лишь бы никто не пострадал…
— НЕ ВЗДУМАЙ! ОН УБЬЕТ ТЕБЯ! УБЬЕТ!
— Хотите убивать – убивайте меня. Я готова на это… Готова умереть прямо сейчас.
— НЕТ! ЗАМОЛЧИ! ЗАКРОЙ РОТ!
— Я тебе не верю! — грубо бросает Саймон, плотно приставив пистолет к виску Ракель. — Ты просто тянешь время и не хочешь умирать.
— Мне уже все равно… — обреченным голосом отвечает Ракель и тихо шмыгает носом. — Делайте со мной все что хотите. У меня уже нет сил бороться.
— Мистер Рингер, давайте вы прекратите все это? — спокойно предлагает Генри. — Просто скажите, что вы требуйте взамен на свободу этой девушки.
— Мне ничего от вас не нужно! — восклицает Саймон. — А эту девчонку у меня никто не отнимет!
— Да вы только посмотрите на нее! — Генри бросает короткий взгляд на тихо плачущую, сильно трясущуюся и бледную Ракель. — Посмотрите, как она напугана и измучена! Посмотрите, что вы с ней сделали! Девушка едва на ногах стоит и вот-вот рухнет, если никто не будет ее держать!
