— Я знаю.
— Да, конечно, в некоторых случаях я немного привирал. Но в целом все те слухи были так или иначе правдивы. И я не мог не воспользоваться шансом разоблачить тебя и рассказать, что ты на самом деле за дрянь.
— Я не такая плохая, как вы думайте! Да, я не стану все это отрицать, но на то есть веские причины.
— И какие же? Слава вскружила тебе голову? Понравилось то чувство, когда девчонки на тебя равняются, а парни осыпают комплиментами и дарят цветы и подарки?
— Одна из причин.
— Кстати, после того как все узнали правду обо мне, поползли слухи, что ты захотела подать на меня в суд за клевету и потребовать возмещения морального ущерба, — поглаживая подбородок, задумчиво напоминает Саймон. — И ты действительно подала иск и начала переговоры со своим адвокатом. Правда потом почему-то отказалась от своей затеи и отозвала его.
— Просто мне не нужны были те деньги, — с презрением отвечает Ракель. — Я подала тот иск, когда была слишком возбуждена. Но потом немного остыла и поняла, что мне это не нужно. Поняла, что не хотела потратить еще больше нервов с этим судом ради нескольких тысяч долларов. А я не хотела подавать в суд только лишь ради этого.
— Ох, это звучит так благородно с твоей стороны… – Саймон бросает короткий взгляд в сторону и тихонько усмехается, покачав головой. — Наверное, ты подумала, что раз меня разоблачили, и я буквально превратился в нищего, то с меня уже не вытянешь ни цента. Да и наверное, тебе стало жалко отнимать у дядюшки Саймона последние гроши, на которые он едва мог купить все нужное.
— Мне не жалко тех, кто безжалостен к другим, — уверенно заявляет Ракель. — Не думайте, что я отозвала иск еще из-за жалости к вашему положению.
— А мне не нужна жалость! Ни твоя, ни чья-либо еще! Единственное, чего я сейчас хочу больше всего на свете – это заставить тебя заплатить за все, что ты мне сделала.
— За что, Саймон? Что я такого сделала? Неужели вы такой мстительный и безжалостный человек, что готовы убить человека лишь из-за того, что он доказал свою непричастность к тем слухам, что вы пустили?
— Не только из-за этого, — хитро улыбается Саймон. — Я ждал этого момента много лет. И теперь не намерен отступать.
— Нет, Саймон, не делайте этого!
— И тебе не удастся убедить меня оставить в покое тебя и всех твоих близких.
— Но…
— Ты ведь подумала, что сможешь вразумить меня и убедить отказаться от мести? Думала, что после разговора с тобой я внезапно прозрею, пойму, что совершил ошибку, извинюсь перед тобой и больше никогда не помешаю тебе и твоему окружению? Да? — Саймон ехидно усмехается. — А вот и нет, глупышка! Этого не будет!
— Умоляю вас, Саймон, одумайтесь! — с ужасом во взгляде отчаянно умоляет Ракель. — Еще не поздно оставить все свои затеи и позволить себе и нам всем жить спокойной жизнью.
— Неужели ты еще не поняла, что я не играю с тобой в игры? Что все это серьезно !
— Обещаю, если вы оставите нас и не будете никому вредить, то я прощу вас за все, что мне пришлось пережить по вашей вине. — Ракель тихо шмыгает носом. — Поверьте, я не злопамятный человек и умею быстро отходить. Но я прошу вас лишь об одном – никого не убивать и позволить мне и моим близким жить спокойно.
— О, боже, Ракель, какая же ты наивная девочка… — качает головой Саймон. — Да еще и глупая! Неужели ты так до сих пор и не выросла и продолжаешь быть маленькой девочкой, которая упорно верит, что миром правят любовь и доброта?
— Я ничего с вами не сделаю, если вы оставите меня в покое.
— Неужели ты все еще веришь в сказки и считаешь, что сейчас наступит счастливый конец? Что все будут жить долго и счастливо? Что я захочу простить тебя за все плохое и забыть о своих планах, которые так долго вынашивал? Думала, что я стану эдаким благодетелем и дарую тебе свое прощение и возможность жить спокойной жизнью?
Саймон очень громко ухмыляется.
— Ха, не дождешься, сучка! — грубо заявляет Саймон. — Засунь свои чертовы сопли куда подальше!
— Нет, Саймон, пожалуйста! — громко, отчаянно умоляет Ракель. — Никто не должен пострадать!
— Хватит пытаться делать из меня доброго человека! Я никогда таким не стану!
— Я не хочу умирать… — Ракель издает тихий всхлип. — Не хочу… Я еще слишком молодая…
— А НУ СЕЙЧАС ЖЕ ЗАТКНИСЬ! — во весь голос ревет Саймон. — И ХВАТИТ РЕВЕТЬ!
— Пожалуйста…
— Так все, достаточно этих сопливых сцен, которые мне до чертиков надоели! Пора уже наконец-то прикончить тебя раз и навсегда!
Саймон быстро достает из внутреннего кармана своего плаща заряженный пистолет и резко направляет его на Ракель. Которая мгновенно бледнеет и с негромким вскриком слегка вздрагивает от страха, ошарашенными, широко распахнутыми глазами смотря на направленное на нее оружие. В этот момент она невольно вспоминает тот случай, когда однажды уже оказалась под прицелом пистолета, пытаясь спасти свою тетю Алисию от Элеанор Вудхам. Тогда ее защищали полицейские, среди которых был Александр Бредфорд, и все закончилось хорошо. Однако сейчас с ней никого нет. А значит, что помощи ждать не от куда. Девушке придется рассчитывать лишь на себя.
— Б-б-боже, С-с-саймон… — сильно дрожащим голосом с мокрыми от слез глазами произносит Ракель. — В-вы что?
— Ну наконец-то я сделаю то, о чем так давно мечтал, — с хитрой улыбкой говорит Саймон. — И никто не сможет меня остановить.
— Неужели вы хотите убить меня?
— Да, девочка моя.
— Но… Вы же обещали не делать этого, если я не привезу с собой полицию. Я сделала все, как вы просили! Никого не привела с собой и пришла одна.
— Ах, Ракель… — Саймон тихо хихикает, покачивая головой. — Безмозглая ты девчонка… А ведь я считал тебя более умной… Но глубоко ошибся.
— Нет…
— Наверное, ты смотрела не так уж много сериалов, в которых могло случаться что-то похожее или что-то более ужасное… И не знаешь, к чему приводят подобные события. Не подумала, зачем я позвал тебя в такое шикарное место, куда редко кто приходит.
— Пожалуйста, Саймон…
— Да даже если бы ты и притащила с собой полицию, кого-то из друзей или же своего бывшего парня, я бы все равно прикончил тебя. И всю твою группу поддержки.
— Нет… — Ракель качает головой. — Нет, этого не может быть!
— Ну а здесь никто не сможет найти тебя. И очень скоро все твои близкие узнают, что ты будешь мертва. ЧЕРЕЗ НЕСКОЛЬКО МГНОВЕНИЙ!
Саймон начинает держать пистолет направленным на Ракель обеими руками, выдерживая прямой и холодный взгляд. А сама девушка окончательно понимает, что Алисия и Фредерик были абсолютно правы, когда говорили, что этот человек специально заставил ее приехать сюда, чтобы по-тихому убить. И начинает понимать, что мужчина специально шантажировал ее, чтобы она не смогла никуда сбежать и пытаться просить у кого-то помощи. Мысленно девушка проклинает все на свете и жалеет, что не послушала своих родственников и не обратилась к кому-то за помощью. Потому что ей вот-вот придет конец…
— Вам мало того, что вы сделали со мной тогда и что сделал сейчас? — громким, высоким голосом недоумевает Ракель. — Вы хотите окончательно довести меня?
— А ты думала, я буду с тобой играть? — ехидно смеется Саймон. — Думала, я немного помучаю тебя и прекращу все это? Нет уж, дорогуша!
— Нет, Саймон, пожалуйста, не делайте этого… Я умоляю… Не делайте!
— Не переживай, миленькая, твоя смерть будет быстрой. Ты ничего не почувствуешь, потому что тебя затянет в темноту почти сразу же после того как я сделаю один выстрел.
— Я не хочу умирать… — Ракель шмыгает носом с мокрыми глазами. — Не хочу…
— Почему не хочешь? Все твои страдания же мигом прекратятся! Ты перестанешь плакать, страдать и чувствовать себя одинокой.
— Нет, не надо… — резко мотает головой Ракель. — Проявите милосердие… Отпустите меня…
— Я расскажу тебе все свои секреты, а потом убью с помощью одного выстрела. Мне спешить некуда. Здесь мы можем провести очень много времени. А когда я закончу свое дело, то мои друзья помогут мне закопать твой труп где-нибудь в лесу. Ты заберешь мои тайны с собой. И о них никто никогда не узнает. НИКОГДА!
