***
Тем временем Блер и Кристиана убираются на кухне и занимаются еще некоторыми делами, параллельно разговаривая о том, что происходит в последнее время. С тех пор как Ракель покинула это место, всем служанкам в доме стало очень грустно. Особенно сильно грустит Блер, которая успела сильно привязаться к той девушке, что всегда могла выслушать ее и как-то помочь делом или советом.
— С тех пор, как Ракель покинула этот дом, здесь стало так тихо и грустно, — нарезая какие-то овощи с помощью острого ножа, с грустью во взгляде задумчиво говорит Блер.
— Да уж, в этом доме все изменилось после ее ухода, — намывая до блеска полы с помощью швабры и тряпки, которую она время от времени ополаскивает в специальном растворе, признается Кристиана. — До сих пор не могу привыкнуть к тому, что ее нет.
— Я всегда могла подойти к ней, чтобы поговорить по душам, поделиться чем-то и получить от нее какой-нибудь совет.
— Верно. Хоть она еще очень молодая, но достаточно умная. Понимает некоторые вещи, которые не понимают многие люди ее возраста.
— Наверное, потому, что ей пришлось очень многое пережить.
— Только так кто-то и взрослеет! — восклицает Кристиана. — Если люди с самого детства оберегают и не отпускают во взрослую жизнь, то они так и будут чувствовать себя детьми. И не смогут пережить трудности, с которыми могут столкнуться.
— Вы правы. Абсолютно правы. — Блер на пару секунд задумывается, слегка прикусив губу. — К тому же, Ракель всегда обладала умением находить подход к людям, разговорить их, чтобы понять их проблему, и помочь если не делом, то хотя бы словами…
— Она была так добра ко всем нам, — с легкой улыбкой отмечает Кристиана. — С каждой разговаривала как с подругой. Не держала дистанцию. Не считала прислугу пылью или грязью.
— Верно… Для нее мы были такими же людьми, как и другие.
— Хорошо, что модельная карьера не испортила ее.
— Согласна. — Блер тяжело вздыхает. — Господи, как жаль, что она больше здесь не живет.
— Мне тоже грустно… — соглашается Кристиана. — Но что мы можем поделать?
— Вряд ли в этом доме будет такая же прекрасная хозяйка, как Ракель. Даже если здесь будет жить другая девушка, то она уже не будет общаться с нами как с друзьями.
— Верно. Другие точно будут смотреть на нас свысока.
— Господи… Как все это грустно… Очень грустно…
Блер откладывает нож, которым все это время нарезала какие-то овощи, и с грустью во взгляде погружается в свои раздумья. Кристиана, увидев, что юная служанка выглядит расстроенной, отставляет швабру в сторону, подходит к ней и приобнимает ее за плечи.
— Не расстраивайся, Блер, — мягко произносит Кристиана. — От этого все равно ничего не изменится.
— Знаю, но мне так ее не хватает, — тяжело вздыхает Блер.
— Поверь, мне тоже очень жаль, что Ракель ушла из этого дома. Да нам всем очень жаль! — Кристиана на пару секунд призадумывается. — Посмотри, даже Терренс сильно изменился в последнее время. Он стал очень грустным и подавленным с тех пор, как Ракель покинула этот дом. Когда эта девушка жила в этом доме, мы могли видеть улыбку на его лице. Пусть даже и изредка. Но теперь этот человек больше не улыбается и постоянно о чем-то думает.
— Да, вы правы… — тихо шмыгает носом Блер.
— Даже та блондинка, с которой он развлекается в последние пару недель, не может улучшить его настроение.
— Я видела, как он вчера ушел куда-то с этой девчонкой. И я так понимаю, он вернулся очень поздно вечером или лишь под утро.
— Ну наверное отвез ее домой и поехал к себе.
— Кто знает…
— Однако эта Рэйчел, если я не ошибаюсь, никогда не сможет заменить Терренсу нашу любимую Ракель.
— Она мне совсем не нравится, — признается Блер. — Если бы эта Рэйчел переехала сюда, то она превратила бы нашу жизнь в ад.
— Да уж, мне и самой не по душе эта девица. — Кристиана заправляет прядь волос за ухо. — Очень уж она наглая и требовательная. Вот например, она пришла сюда сегодня утром пораньше, потребовала разбудить Терренса и не захотела дать ему поспать после того как он вернулся только под утро. А пока он собирался спуститься, эта девчонка вела себя, как у себя дома. Эта Рэйчел едва скандал не закатила, когда она попросила меня дать ей стакан воды, но я ей отказала и сказала, что принесу выпить, когда доделаю свои дела.
— Да-да, я слышала… — кивает Блер. — По-моему, она даже начала жаловаться Терренсу на нас и сравнивала своих служанок с нами. Мол, мы – рабы, которые обязаны все делать по первому же требованию.
— Ха, а кто это девица такая, чтобы ради нее бросать свои дела и бежать обслуживать ее? Лично я устраивалась на работу в дом Терренса и работаю только на него. Если он меня попросит что-то сделать для нее, я, конечно же, брошу все свои дела и сделаю. А эта девица – никто!
— Эта Рэйчел кичилась, что она – дочка какого-то богатого человека, у которого своя звукозаписывающая студия.
— Да-да, я знаю.
— Только лично я вообще ничего не слышала об этой студии.
— Да уж… Там работают какие-то никому не известные люди, а эта девица ведет себя так, с этой студией заключили контракты едва ли не мировые звезды.
— Не знаю, может, ее отец только основал студию и пока что набирает артистов.
— Даже если и так, эта девчонка сама ничего не добилась. Вряд ли она где-то работает. Все это время Рэйчел только и делала, что куда-то все время ходила с Терренсом.
— Вы правы.
— Ох, если честно, меня реально раздражает эта девчонка, — признается Кристиана. — Но не из-за того, что я люблю Ракель и хочу, чтобы она вернулась. Просто эта Рэйчел кажется насквозь фальшивой. Слишком наглой и самоуверенной.
— Достаточно посмотреть на то, как она общается с нами, с прислугой.
— Господи, и где только Терренс ее откопал? Неужели ему и правда нравится общаться с этой насквозь лживой девицей?
— Я слышала, что они вроде бы знают друг друга с детства. Мол, учились вместе в одной школе.
— Ну ладно он не привел в свой дом Бог знает кого! А то сейчас нашел бы какую-нибудь девку в борделе или где-то еще и притащил бы сюда.
— Кстати, а вы слышали, как она оскорбляла Ракель? — интересуется Блер. — Называла ее проституткой и даже винила ее в том, что она якобы набросилась на нее, крепко избила и порвала ей платье.
— Да-да, я слышала!
— А Терренсу это явно очень не нравилось. Хотя это Рэйчел не останавливало, и она продолжала унижать его бывшую девушку и настаивала на их расставании.
— Ясное дело, зачем.
— Да, но он прямо заявил ей, что не собирается жениться на ней.
— Да уж, вот что значит, красивый и богатый мужчина! — восклицает Кристиана. — Как пронюхали некоторые девушки о том, что Терренс разорвал отношения с Ракель, так окружили его со всех сторон.
— В любом случае эта наглая девица уже получила отворот-поворот.
— Только вопрос в том, остановит ли ее это?
— Думаю, что да! Я тут делала кое-какие дела на кухне и слышала, как она кричала на него на весь дом и грозилась разрушить карьеру и жизнь этого человека. Терренс пытался успокоить ее, но Рэйчел невозможно было остановить.
— Что ж… — Кристиана гладит подбородок. — Либо он прозрел и понял, что эта девица точно установит здесь свои порядки и изведет его… Либо наш уважаемый мистер МакКлайф все еще испытывает что-то к своей бывшей возлюбленной. Погулял с Рэйчел пару недель и понял, что лучше девушки, чем наша любимая Ракель ему просто не найти.
— Эта Рэйчел никогда не сможет стать новой Ракель, — с грустью во взгляде отвечает Блер. — Терренс никогда не был по-настоящему счастлив, когда встречался с ней. Он как будто терпел ее и не хотел обижать, когда она лезла к нему обниматься и целоваться.
— Это верно! Такое чувство, что он хотел вызвать у Ракель ревность, и именно поэтому завел роман с той девицей.
— В его глазах погас тот яркий огонь, который был у него в то время, когда он жил с Ракель. Даже когда они ругались, Терренс был более живой и не такой пришибленный. Однако встречаясь с этой девчонкой, он совсем поник и уже не чувствует себя как раньше.
