— Если для тебя служанки – кто-то вроде рабов, то для меня – нет.
— Но это правда, Терренс! — с невинным взглядом пожимает плечами Рэйчел. — Служанки, охранники, садовники и другие люди, работающие у тебя дома, – это всего лишь рабы. Единственная их обязанность – слушать своего хозяина и не лезть не в свое дела. А твои служанки смеют вести себя высокомерно и всегда хотят все знать.
— Своей прислугой и их работой я полностью доволен и не собираюсь никого менять, — сухо отвечает Терренс.
— Они совсем меня не уважают! Та полная женщина отказалась дать мне стакан сладкой воды, сказав, что у нее якобы дела, и мне стоит попросить кого-то другого. Очкастая дама тоже стоит из себя гордую и смотрит на меня с презрением… Только лишь та пигалица более-менее нормальная! Хотя и она относится ко мне безобразно. — Рэйчел заправляет прядь волос за ухо. — Вот моя служанка бежит ко мне по первому же зову и бросает свои дела, потому что знает, что я не люблю ждать.
— И что? — громко удивляется Терренс. — Что я должен сделать, раз они тебя якобы не любят? Пойти накричать на них или выгнать отсюда?
— Да ты обязан всех их уволить!
— Я не вижу смысла.
— Я сама пошлю их всех к чертовой матери, когда выйду за тебя замуж и перееду сюда. Или же пусть они учатся быть прислугой , а не подружками.
— Моя прислуга относится ко всем одинаково. И при мне все эти женщины хорошо с тобой обращались.
— Потому что они боятся тебя. Зато когда тебя рядом нет, они задирают нос и жалуются, что твоя бывшая девушка ушла отсюда.
— Я не видел, чтобы они тебя задирали.
— Интересно, что же такого сделала Кэмерон, раз эти служанки едва ли не плачут по ней?
— Они любят ее. Любили за то, что они запросто могли поговорить с ней по душам.
— Это ненормально! Прислуга должна знать свое место и не вмешиваться в дела хозяев.
— Это мой дом! И я решаю, кто будет здесь работать, а кого надо уволить!
— К тому же, о чем можно разговаривать с сумасшедшей? О чем эти три служанки говорили с ней? Неужели эта безмозглая курица не успела поругаться с ними до того, как ты выгнал ее отсюда?
— Не оскорбляй Ракель в моем присутствии, Рэйчел, — сухо требует Терренс.
— Серьезно? — тихо ухмыляется Рэйчел. — А с чего бы мне уважать ее?
— Эту девушку здесь любили все без исключения. Прежде всего, за умение найти темы для разговора и расположить к себе. И теперь они тоскуют по ней.
— И как ты только смеешь позволять им просто произносить имя этой прошмандовки? Да только за это ты обязан урезать им зарплату или вообще выгнать к чертовой матери.
— Я сам решу, что мне делать!
— Ничего, милый, скоро я наведу здесь порядок, — уверенно говорит Рэйчел, мягко погладив Терренса по колену. — Скоро я стану твоей женой, перееду сюда и заставлю их быть тихими как мыши. И сделаю все, чтобы имя этой нахалки никогда не было произнесено в нашем доме. А любой, кто посмеет сделать это, будет немедленно уволен.
Однако Терренс снова погружается в свои мысли и не слышит всего, что говорит Рэйчел. Мужчина все больше хочет, чтобы она ушла и позволила ему немного расслабиться. Это снова начинает раздражать девушку, и она уже не скрывает своего возмущения и не хочет быть мягкой и тихой, какой была в самом начале.
— Твою мать, Терренс, ты опять замечтался! — резко размахивая руками, громко, раздраженно бросает Рэйчел. — Да сколько можно уже, черт возьми!
— Ох, Рэйчел, ну что тебе от меня нужно? — тихо простонав, устало спрашивает Терренс. — Чего ты вообще пришла сюда? Лично я тебя не приглашал!
— Как чего? Поддержать тебя!
— И пожалуйста, прекрати так кричать. У меня и так болит голова. И я жутко хочу спать…
— То есть, ты хочешь, чтобы я ушла? Я тебе больше не нужна?
— Я этого не говорил.
— Слушай, МакКлайф, так больше не может продолжаться! — громко восклицает Рэйчел. — Я тебя не узнаю! После встречи с той сумасшедшей девицей, которая оскорбила и втоптала тебя в грязь, ты резко изменился! Что эта ведьма там с тобой сделала? Околдовала что ли?
— Если ты всегда веселая, и у тебя все хорошо, это не значит, что у других все точно также.
— Да, но только раньше ты почему-то был нормальным: разговаривал со мной, целовался, обнимался, делал мне комплименты… В чем я сейчас провинилась? Скажи мне!
— Рэйчел, отстань от меня, пожалуйста, — сухо просит Терренс, ладонью потирая лоб.
— Ну ладно… — Рэйчел приподнимает руки. — Если у тебя нет настроения обниматься и целоваться со мной, ничего страшного. Но ты хотя бы поговори со мной! Не молчи!
— А что ты прикажешь мне делать, если я не хочу с кем-то разговаривать? — Терренс резко переводит взгляд на Рэйчел. — Вот сейчас я хочу побыть один и привести свои мысли в порядок. Мне что теперь через силу улыбаться тебе и делать вид, что все чики-пуки?
— Ты можешь просто со мной поговорить? — спрашивает Рэйчел.
— А я что сейчас делаю?
— Да ты вообще не обращаешь на меня никакого внимания! Такое впечатление, что я тебе уже не нужна! Сидишь тут и думаешь о своей бывшей девушке!
— Я не думаю о ней.
— Да конечно! Не думаешь! Еще недавно ты если и говорил о ней, то старался побыстрее закрыть тему или говорил о ней ужасные вещи. Вон даже хотел запрятать эту ненормальную в психушку и грозился уничтожить ее карьеру к чертовой матери. — Рэйчел разводит руками. — А сейчас что? Как будто ты только и хочешь говорить о своей любимой Ракель!
— Да, но сейчас я жалею, — без эмоций произносит Терренс. — Жалею, что так издевался над ней и сделал все, чтобы она возненавидела меня. Мое расставание с ней – это моя вина. Ведя я себя по-другому, сейчас все могло бы иначе.
— Ты все еще любишь ее… — Рэйчел кивает. — Ты любишь ее, да?
Рэйчел едва сдерживает слезы от понимания того, что Терренс не принадлежит ей целиком и полностью, поскольку его мысли по-прежнему заняты Ракель. Точнее, они овладели им после вчерашних событий в клубе, и он начал понимать, что на самом деле все еще неравнодушен к своей бывшей девушке.
— Если ты все еще так сильно ее любишь, тогда зачем мы вообще встречаемся? — недоумевает Рэйчел. — Просто скажи мне, что ты любишь эту драную швабру и надеешься вернуть ее, даже несмотря на то, что она никогда не любила тебя. Давай, МакКлайф, продолжай страдать! Продолжай позволять ей вытирать об тебя ноги!
— Она не швабра, Рэйчел! — сухо отрезает Терренс.
— Да, а кто же она? Невинный ангелочек? Прекрасная и всеми любимая королева?
— Рэйчел…
— Да ты вообще не нужен этой сучке! Она использовала тебя! А ты, дурень, еще собираешься бегать за ней!
— Я не собираюсь за ней бегать.
— Кэмерон предпочла свою карьеру – вот пусть и подавится.
— Рэйчел, прекрати оскорблять эту девушку! Мне не нравится, что ты позволяешь себе подобное в моем присутствии.
— Серьезно? Ты еще защищаешь ее?
— Да, защищаю!
— Ну значит, ты все еще любишь!
— Я не могу забыть о ней в одно мгновение. На подобное у некоторых людей уходят месяца и даже годы. А кто-то вообще любит всю жизнь и не смотрит на других так, как смотрит на любимого человека.
— Эта сумасшедшая прошмандовка набросилась на меня с кулаками и чуть не убила прямо там, а ты смеешь говорить о ней что-то хорошее. Да ты обязан защищать меня! Обязан горой стоять за ту, что скоро станет твоей женой!
— Да, а может, ты сама спровоцировала ее? — громко интересуется Терренс. — Может, ты набросилась на нее первой?
— Чего? — округляет глаза Рэйчел.
— Вдруг ты сама чуть не прибила ее, но потом пришла ко мне и выставила все так, будто жертвой стала ты, а не она?
— Господи, Терренс, как ты можешь так говорить? — широко раскрывает рот Рэйчел, с жалостью во взгляде смотря на Терренса. — Почему ты думаешь, что я тебя обманываю?
— Потому что ты всегда была той еще выдумщицей. Помню, какие истории ты всем рассказывала, когда мы были еще детьми. И я не удивлюсь, если ты выдумала историю о том, что Ракель первая набросилась на тебя без причины.
