— Она СДЕЛАЛА! — возражает Ракель. — Встала у меня на пути!

— Твоя ревность совершенно неуместна! Мы с тобой расстались и уже живем своей жизнью.

— Нет, МакКлайф, это ТЫ никак не оставишь меня в покое!

— Чего?

— Вот забрал бы свою белобрысую прошмандовку и катился бы отсюда куда подальше. Чего ты привязался ко мне? Шел бы лучше трахать ее!

— ТЫ НАПАЛА НА РЭЙЧЕЛ!

— Я НЕ НАПАДАЛА НА НЕЕ! — громко возражает Ракель. — Не набрасывалась на нее с кулаками, не царапала ей лицо и бегала за ней по всему клубу, угрожая убить.

— ХВАТИТ ВРАТЬ!

— Да это твоя шлюха сама оттаскала меня за волосы, пока я орала от боли. У меня, твою мать, голова болит!

— У нее тоже все болит после того как ты избила ее!

— А еще эта тупая сучка обвинила меня в том, что я сплю с мужиками за деньги!

— А это ни для кого не секрет, — с хитрой улыбкой уверенно говорит Терренс. — Ты лучше сделаешь минет любому чужому мужику или какому-нибудь богатенькому папику, который сможет помочь тебе продвинуться по карьерной лестнице, чем ублажишь собственного парня.

— Как будто твоя подружка отказалась бы от такого соблазнительного предложения.

— По крайней мере, она совершенно здорова и уж точно не смогла бы пойти на убийство, — с гордо поднятой головой заявляет Терренс.

— Ты плохо знаешь ее.

— Я знаю ее еще СО ШКОЛЫ! И ОЧЕНЬ жалею, что не обратил на нее внимания ТОГДА! Потому что сейчас мы бы уже были женаты и жили СЧАСТЛИВО! И я был не был знаком с той, которой совсем тронулась умом и должна лечиться!

— Это кому еще лечиться надо! — громко ухмыляется Ракель. — Это кто здесь тронулся умом еще в самом детстве!

— Ты сейчас договоришься, мерзавка!

— И знаешь что? Я буду ликовать, когда тебя заберут в психушку на пару месяцев! — Ракель уверенно кивает. — Да, буду! Потому что тебе там самое место! Может, станешь хоть чуть-чуть поспокойнее и менее опасным для людей. И не будешь представлять опасности для этой крашеной швабры.

— НЕ СМЕЙ ЕЕ ОСКОРБЛЯТЬ!

Терренс больно берет Ракель за волосы, уставив свой испепеляющий взгляд в глаза девушки и все еще продолжая довольно часто дышать.

— Не смей… — сквозь зубы цедит Терренс. — А иначе ты, сука, ПОЖАЛЕЕШЬ ОБ ЭТОМ!

— А что же я должна про нее говорить? — удивляется Ракель. — Ах, какая же ты хорошая девушка! Заботишься о моем бывшем парне, готова на все пойти ради него… Где ж ты, лапочка, раньше была? Как же тебя не хватало в жизни одинокого и несчастного Терри, который страшно разочаровался в жизни несвободного человека.

— Рэйчел ни в чем перед тобой не виновата! Но ты разразилась огромной тирадой в ее адрес. И в очередной раз показала настоящую себя. Доказала, что у тебя не все в порядке с головой.

— Ну надо же… — Ракель закатывает глаза и с хитрой ухмылкой мотает головой. — Как усердно ты защищаешь эту жалкую дрянь. Как усердно ты стараешься, чтобы она назвала тебя героем и завалила комплиментами.

— Она не жалеет их для меня! — грубо бросает Терренс. — И благодаря ей я снова чувствую себя желанным мужчиной. Чувствую, что меня любят, ценят и уважают. Уж Рэйчел прекрасно понимает, насколько для меня это важно, и поддерживает во мне желание чего-то добиваться. К тому же, эта девушка соответствует всем моим параметрам.

— Слушай, а какая-то эта девка по счету? Скольких ты уже успел перебрать? Вот с двумя уже точно покувыркался! С этой шлындрой и моей бывшей подружкой Рочестер!

— А я свободный человек! — с гордо поднятой головой уверенно заявляет Терренс. — И имею право встречаться с кем угодно.

— О, вижу, ты совсем забыл, что еще недавно состоял со мной в отношениях.

— Ну ты-то о них ни разу не вспомнила, когда мы жили вместе. Вела себя так, будто ничего не случилось.

— Кстати, а как долго вы прятались ото всех? Сколько времени ты встречаешься с этой шлюхой? Когда ты перестал бояться выходить с ней в свет? Тогда, когда я дала тебе свободу и свалила из твоего дома?

— Я не обязан ничего тебе говорить.

— Хоть бы подождал немного! Постыдился бы так скоро представлять ее народу! Или подождал бы, пока пройдет немного времени после нашего расставания!

— В своих мыслях я уже давно свободен!

— Да уж… — качает головой Ракель. — Не знала, что тебе нравятся девки, которые одевается как подзаборные шлюхи.

— Мне нравятся ЛЮБЯЩИЕ и ЗАБОТЛИВЫЕ девушки! Которые НЕ ПЛЮЮТ НА СВОИХ МУЖЧИН и ГОТОВЫ ПОДДЕРЖИВАТЬ, СЛУШАТЬ И ПОДЧИНЯТЬСЯ!

— Ах, ты, значит, захотел подчинения…

— Рэйчел – идеальная девушка! Она та, что несомненно сделает меня счастливой. Так что в самое ближайшее время я женюсь на ней и перевезу в свой дом. Она станет хозяйкой и сделает это место нашим личным раем.

— Что, будешь кувыркаться с ней на НАШЕЙ кровати? На той кровати, на КОТОРОЙ КОГДА-ТО СПАЛА Я?

— Я буду с ней очень счастлив. У нас будет спокойная и размеренная жизнь. Эта девушка родит мне хотя бы одного ребенка, которого я буду с радостью воспитывать. Ну а ты и дальше продолжишь вилять задницей перед камерами и по ночам обниматься со своими фотографиями.

— Представляю, какого будет твое разочарование, когда ты поймешь, что ей нужен не ты, а твои денежки и твоя слава.

— Это ты измеряешь любовь какой-то выгодой. А вот Рэйчел любит меня и без всех моих богатств. Даже если бы я был нищебродом, она бы не бросила меня!

— Посмотрим, сколько вы проживете! Посмотрим, как скоро эта белобрысая швабра найдет себе мужика побогаче и свалит к нему.

— Слушай, Кэмерон, хватит уже устраивать эту бессмысленную истерику! Оставь ты меня в покое! СВАЛИ ИЗ МОЕЙ ЖИЗНИ! РАЗ И НАВСЕГДА! Если ты никак не можешь стать счастливой, то это уже только твои проблемы!

— ДА, Я ЗЛЮСЬ! — Ракель уставляет в глаза Терренса свой ледяной взгляд, полной ненависти и зла. — Я до смерти хотела прибить тебя и эту безмозглую выдру после того как увидела вас обнимающимися и страстно целующимися у меня на глазах.

— Зачем? — недоумевает Терренс. — Сама же сказала, что никогда не любила меня! Если бы это было так, то тебя бы не волновало, с кем я кувыркаюсь, и где пропадаю!

— А меня и не волнует!

— Да вижу я!

— Я бы даже не подошла бы к тебе, если бы ты не приперся сюда. Если бы так не захотел защитить эту ощипанную курицу.

— Да ты, сука, еще извиняться перед ней будешь!

— Я? Извиняться?

— Подойдешь к Рэйчел и попросишь у нее прощение!

Ракель очень громко, будто с издевкой смеется.

— Ты это серьезно, дорогой? — удивляется Ракель. — Чтобы я извинялась перед этой тварью, которая смеет строить глазки занятым мужикам?

— Я не шучу, Кэмерон! — уверенно произносит Терренс. — Ты ДЕЙСТВИТЕЛЬНО пойдешь к Рэйчел и будешь умолять ее о прощении. НА КОЛЕНЯХ.

— Господи, МакКлайф, какой же ты дебил… Безмозглый, наивный дебил… Неужели ты и правда думаешь, что я это сделаю?

— СДЕЛАЕШЬ!

— А вот и нет!

— Не дерзи мне, сука! А иначе пожалеешь!

— Ударишь по роже – как-нибудь переживу.

— Ар-р-р… — раздраженно рычит Терренс, с тяжелым дыханием крепко сжав руки в кулаки. — Ты уже начинаешь бесить меня…

— Как и ты – меня! — со злостью во взгляде бросает Ракель. — У нас это взаимно!

— ХОТЬ ЧТО-ТО ВЗАИМНО!

— Так и хочется выцарапать тебе глаза и разукрасить твою наглую морду, — с тяжелым дыханием произносит Ракель, уставив свой холодный, презренный взгляд в глаза Терренса. — Разукрасить ее как следует… Посмотрела бы я, осталась бы ли эта шлюха с тобой и захотела ли засунуть язык тебе в рот.

— А с каким бы удовольствием я бы выдрал все твои волосенки!

Терренс очень крепко прижимает руки Ракель к стене и прижимается к ней вплотную, уставив свой холодный взгляд в глаза девушки и понимая, как им все больше начинают овладевать злость и ненависть.

— Как я мечтаю еще раз врезать тебе по роже, — сквозь зубы цедит Терренс. — Как хочу проучить тебя и заставить ПОДЧИНЯТЬСЯ МНЕ И ДЕЛАТЬ ВСЕ, ЧТО Я ГОВОРЮ!