— Ах, так ты, проститутка, еще со школы бегала за ним! Мечтала оказаться с ним в одной койке едва ли не с самого детства!

— Терренс всегда был очень популярен среди девочек. В него была влюблена практически вся женская половина школы. А парни тихо ненавидели его, но не смели с ним спорить, потому что он всегда держался настолько уверенно, что не каждый хотел заработать себе неприятности.

— Очень жаль, что он выбрал себе прошмандовку, которая до этого перебрала еще несколько мужиков.

— Не смей меня оскорблять, облезлая ты кошка!

— Ну ты у нас такая опытная в сексуальных делах! Раз знаешь, как ублажить этого ощипанного петуха! Который думает только о себе и кичится своей неотразимостью перед всеми подряд.

— Да-а-а…

Рэйчел с огромным презрением во взгляде осматривает Ракель с головы до ног, буквально собираясь убить брюнетку своим холодным взглядом.

— Ну ты и хабалка, — сухо отмечает Рэйчел. — Хабалка, которую родители не научили быть вежливой.

— Ха, ты серьезно? — громко ухмыляется Ракель. — Быть вежливой с ТОБОЙ? С жалкой проституткой, которая посмела украсть у меня парня!

— Жаль, что твои родители не объяснили тебе такие простые вещи. Наверное, они и сами такие же грубияны, раз их дочурка обзывает всех девушек шлюхами… Как, например, одну из своих подруг.

— Не смей оскорблять моих родителей, тварь! А иначе я выскажу все, что думаю о твоем чертовом папаше!

— Не думай, что я ничего не знаю о тебе. Я все знаю! Терренс ничего от меня не скрыл и рассказал обо всем, что ты успела натворить за долгое время.

— Лучше бы он рассказал тебе обо всех прошмандовках, с которыми встречался. Которые были в его постели и сейчас иногда продолжают заходить на чашку чая.

— Знаешь, Кэмерон, я считаю, что ты заслужила все, что с тобой происходит. Тебя заслуженно поливали грязью тогда, полтора года назад. Хоть ненадолго сбили с твоей головы корону, которую ты на себя напялила, возомнив себя королевой, которая управляет миром.

— Ну разговорилась… Ну разговорилась шлюха!

— Кто бы говорил! — ехидно ухмыляется Рэйчел. — Возомнила себя великой после того как какой-то папик продвинул тебя в модельный бизнес и открыл миру очередную шлюху, которая спит с мужиками за деньги.

— Что ты, блять, сказала?

— Кстати, а можешь, поделишься со мной контактами своего папика? Может, он поможет и мне пробиться в шоу-бизнес. Я тоже хочу поработать моделью или актрисой. И считаю, что у меня для этого есть все данные: я красивая, молодая, стройная, полна энергии, уверенная в себе…

— У тебя уже есть папик! — грубо бросает Ракель. — Вот пусть МакКлайф и продвигает тебя! Даже если ты будешь никому не нужна! Сомневаюсь, что ты умеешь петь, танцевать или вживаться в роль какого-то человека. Ты совершенно бездарна и можешь быть лишь украшением.

— Уверена, что меня бы люди полюбили НАМНОГО больше, чем они любят тебя! Особенно если они увидят, что я ДЕЙСТВИТЕЛЬНО люблю Терренса и на все готова ради него. Они обязательно поймут, что я подхожу ему намного больше, чем какая-то бездарная проститутка, которая не выдержала позора и на долгое время куда-то сбежала.

— Не будь такой самоуверенной, мерзавка, — с гордо поднятой головой советует Ракель.

— Да я вообще не понимаю, как можно любить ТАКУЮ девку! — Рэйчел с презрением во взгляде окидывает Ракель с головы до ног, пока та уверенно смотрит на девушку, что ростом намного меньше нее. — Какую-то жалкую сушеную воблу… Анорексичку, которая ни черта не жрет. Которую природа не наградила выдающимися достоинствами.

— Ха, а твои достоинства случайно не приобретенные? — интересуется Ракель. — Сколько денег ты потратила на пластические операции, чтобы тебе сделали большие сиськи и задницу?

— Нет, Кэмерон, это все мое, родное …

Рэйчел с гордо поднятой головой немного поправляет свою грудь.

— Можно как следует подержаться, — с хитрой улыбкой добавляет Рэйчел. — Кстати, Терренс говорит, что моя грудь ему нравится намного больше, чем два твоих жалких прыщика. Говорит, что гладить и целовать ее – сплошное удовольствие.

— Расслабься, сучка, — уверенно говорит Ракель. — Как бы ты не красовалась перед ним, он не будет по-настоящему очарован тобой.

— Хватит завидовать нашему счастью. Ты уже давно упустила свой шанс и никогда не станешь счастливой. Твоя судьба – бесконечные страдания.

— Нет, это ТЫ не будешь счастлива. Если тебе и удастся чудом удержать МакКлайфа рядом с собой, то рано или поздно найдется та, что захочет увести его у тебя. Та девушка, к которой он с радостью побежит.

— Не думай, что это будешь ты. Ты никогда не вернешь любовь своего бывшего парня. Терренс уже больше не любит тебя и вряд ли когда-нибудь полюбит вновь. Ты больше не интересна ему как девушка.

— Пф, а в тебе он вообще никогда не был заинтересован.

— Поверь мне, дорогуша, наша первая брачная ночь будет намного лучше вашего первого секса. Намного лучше того единственного раза, когда ты соизволила хоть что-то показать и отдать свое тело в руки этого чудесного мужчины. Старания которого ты так и не оценила.

— Лучше закрой свой рот, — сквозь зубы цедит Ракель, крепко сжав руки в кулаки, — Ты и так уже достаточно взбесила меня…

— Не понимаю… Раз ты ни на что не способное бревно, то как твои папики могли быть в восторге и согласиться продвигать тебя? Или же в случае с ними ты выкладываешься по полной? Готова отдаваться каким-то чужим мужикам, а когда твой бывший захотел немного внимания и любви, так ты жестко отвергала его!

— Заткнись, мразь… Заткнись…

— Что ж… Раз тебе так нравится спать с богатыми мужиками ради славы и денег, то пожалуйста. И продолжай и дальше говорить всем, что ты была непорочной девственницей и впервые в жизни переспала только с одним единственным. Очень скоро все поймут, что ты – лгунья, когда узнают, сколько мужиков на самом деле побывало в твоей постели. Скольким мужикам ты подарила радость своим умениями в оральном сексе.

— Заткнись…

— Одним словом – шалава, — с хитрой улыбкой уверенно говорит Рэйчел. — Мерзкая, безмозглая шлюха, у которой еще и не все в порядке с головой.

Тут-то Ракель теряет всякое терпение и приходит в ярость. Девушка пару секунд буквально убивает Рэйчел своим холодным взглядом, а затем со всей силой ударяет ее по лицу. Да так сильно, что блондинка не может устоять на ногах и с негромким криком камнем падает на пол.

— ЗАТКНИ СВОЙ ГРЯЗНЫЙ РОТ, СУЧКА! — во весь голос вскрикивает Ракель, пока ее ноздри раздуваются от злости. — НЕ СМЕЙ МЕНЯ ОСКОРБЛЯТЬ! А ТО БЫСТРО ПОВЫДИРАЮ ВСЕ ТВОИ ВОЛОСЕНКИ!

— ДУРА! — восклицает Рэйчел, энергично потирая щеку, которая начинает сильно гореть и болеть от удара. — СОВСЕМ ЧТО ЛИ ОПОЛОУМЕЛА?

— Запомни, белобрысая гадина, ты НИКОГДА не получишь моего парня. Терренс НИКОГДА не будет твоим! Что бы ты ни делала, этот человек не будет думать о тебе.

— Это мы еще ПОСМОТРИМ, тварь!

— Мне никто не помешает как следует изуродовать тебя. НИКТО!

Ракель снова со всей силы залупляет Рэйчел пощечину, после которой та громко вскрикивает.

— Посмотрим, захочет ли МакКлайф встречаться с уродиной, — ехидно усмехается Ракель. — Нужна ли ему лысая девка…

— БОЛЬНАЯ! — вскрикивает Рэйчел. — ТЕБЕ НАДО ЛЕЧИТЬСЯ!

— ЧТО ТЫ СКАЗАЛА? — Ракель снова бьет Рэйчел по лицу настолько сильно, насколько это возможно. — ЧТО ТЫ СКАЗАЛА?

— ПОМОГИТЕ! — с широко распахнутыми глазами громко произносит Рэйчел. — ПОМОГИТЕ! МЕНЯ ХОТЯТ УБИТЬ! МЕНЯ ХО-М-М-М!

Рэйчел не договаривает, потому что Ракель опускается на колени и плотно закрывает своей сопернице рот.

— Ну-ка быстро заткнулась! — сквозь зубы цедит Ракель, уставив свой холодный, полный злости взгляд в испуганные глаза Рэйчел. — А ИНАЧЕ Я УБЬЮ ТЕБЯ ПРЯМО ЗДЕСЬ! Я, СУКА, КЛЯНУСЬ! УБЬЮ!

— М-М-М-М! — истошно мычит Рэйчел, начав все больше бояться за себя и свою жизнь и слегка дрожа от мысли, что Ракель захочет расквитаться с ней. — М-М-М-М-М!