— Вот вы любовью к работе и довели свои отношения до краха и убили всю любовь.

— Любви никогда не было. А уважение – да. Оно действительно было убито. Я потеряла всякое уважение к этому подонку и теперь презираю его.

— Ракель…

— Но мы уже исправили эту ошибку. Нас уже ничто не связывает, и он может катиться на все четыре стороны.

— Вообще-то, любовь доказывают поступками и заботой, а не на словах. По крайней мере, ты не сделала ради Терренса ничего. Никак не поддерживала его, не интересовалась его делами, отказывалась слушать, когда он хотел что-то рассказать. Естественно, что любой человек будет оскорблен и перестанет любить, несмотря на то, насколько сильны его чувства.

— Я не хочу ничего делать ради человека, который обращался со мной как с половой тряпкой.

— Мне грустно это признавать, но вы изначально были обречены на расставание. Ваш роман и все ваши рассказы о счастливой жизни и признания в любви были лишь игрой на публику.

— В этом я с тобой согласна, — задумчиво соглашается Ракель. — Наши отношения казались идеальным. Мы играли в любовь на публику.

— Ты так спокойно об этом говоришь…

— Не вижу смысла отрицать. — Ракель немного потирает лоб ладонью. — Наш роман был огромной ошибкой, о которой я ужасно жалею… Господи, какая же я была дура… Глупее ошибки я еще никогда в жизни не делала…

— Жаль, конечно, что все это было лишь красивой картинкой, — с грустью во взгляде говорит Анна. — Но вы все равно были красивой парой и здорово смотрелись вместе…

— Не знаю… — более низким голосом произносит Ракель. — Я так не думаю…

— Все будут очень расстроены, узнав о вашем расставании. И наверняка будут мечтать о том, чтобы вы спасли свои отношения и снова были вместе.

— Но этого никогда не случится. — Ракель подбирает какой-то маленький камушек на песке и швыряет его в воду. — После того как он со мной поступил, я никогда не смогу его простить. Да и даже если бы и простила, я не хочу быть с человеком, которого не люблю.

— Говорят, что иногда любовь приходит намного позже, — отмечает Анна.

— Нет, Анна, любовь не придет ни сейчас, ни потом. Я уже рассталась с МакКлайфом и наслаждаюсь жизнью свободной девушки.

— Подумай хорошенько, прежде чем принимать такие поспешные решения.

— Я уже все решила. Да и МакКлайф тоже согласился расстаться. Очень скоро мы навсегда забудем друг о друге. Тем более, что у него уже есть новая длинноногая подруга.

— Что? — округляет глаза Анна. — Новая подруга?

— Да! — со злостью во взгляде бросает Ракель. — Этот кобель еще не успел разойтись со мной, но уже начал таскать в дом каких-то девок!

Ракель ехидно усмехается.

— Ждал, пока я свалю из его дома, — добавляет Ракель. — А как только я ушла, так начал приглашать к себе всяких белобрысых шлюх.

— Подожди-подожди, Ракель, — спокойно произносит Анна. — Откуда ты знаешь, что у Терренса появилась подруга?

— Саймон рассказал мне, как они обнимались и целовались у всех на виду.

— Саймон рассказал?

— Пока та белобрысая гадина висла у него на шее, он улыбался ей и вел себя как джентльмен! И был доволен как сытый котяра!

— Господи, этот человек играет с тобой, как с котенком, а ты поддаешься на его провокации и веришь им словно маленький наивный ребенок.

— Почему это не должно быть правдой? — удивляется Ракель. — Не удивлюсь, если у него уже кто-то был до того, как я ушла из его чертового дома, в котором чувствовала себя плохо.

— Ладно бы ты сама видела Терренса с его новой подругой. Но верить словам Рингера…

— Да этот козел уже давно изменял мне со всякими проститутками. А иначе как объяснить его постоянные отлучки в последние несколько недель до того, как я ушла от него.

— Даже если он был замечен с кем-то, то это просто могла быть какая-то его знакомая или поклонница, которая захотела сделать фотографию и взять автограф. Ну а Рингер решил солгать тебе и сказать, что это его новая девушка.

— Да, знаю я, какие у него знакомые! Мелкие соплячки, которые готовы на все, чтобы заполучить его. А этот бабник только и рад искупаться в женском внимании…

— Да, но…

— МакКлайф явно долго мечтал услышать очередную похвалу в свой адрес и снова почувствовать свою уникальность и значимость. А поскольку мне было не очень-то охота восхвалять его просто так, он начал изменять мне со всякими блондинками. С которыми ложится в кровать… Кровать, на которой когда-то спала я!

— Терренс бы не пошел на это, помня, что он только недавно расстался с тобой.

— Ты плохо его знаешь.

— Если бы были подозрения на его измену, то сейчас все журналы и статьи в Интернете писали бы об этом, а свидетели опубликовали бы кучу фотографий его подруги. Однако лично я нигде не читала и не видела ничего подобного.

— Просто его звездочка уже давно закатилась, и о нем начали забывать, — резко отвечает Ракель. — Вот увидишь, скоро МакКлайф никому не будет нужен. А это сильно ударит по его самолюбию. Заставит усомниться в том, что он такой неотразимый, незаменимый и уникальный.

— Ты прямо-таки хочешь этого.

— Да, хочу! Хочу, чтобы он страдал и однажды остался совершенно один. Так же, как и я – когда все поверили этому ублюдку Саймону.

— Послушай, Ракель…

— МакКлайф никогда не стремился мне помочь и поддержать. Он только лишь делал вид, что ему не все равно на меня и мои проблемы.

— А почему он должен был поддерживать и помогать тебе, когда ты не сделала для него ничего хорошего? Прости, Ракель, но нельзя требовать от человека заботиться о тебе, когда ты сама не готова ради него хоть на какую-то жертву.

— Да не нужна мне его помощь! — сухо бросает Ракель. — Я сама справлюсь со своими проблемами! А он пусть катится к черту и продолжает дальше встречаться с теми крашеными безмозглыми курицами.

Анна ничего не говорит и тихо вздыхает, считая, что Ракель где-то в глубине души все же любит Терренса, раз она так болезненно воспринимает его измену, но решая не продолжать этот разговор.

— Хорошо, как знаешь, — спокойно произносит Анна. — Но все же подумай хорошенько, прежде чем принимать какое-то решение.

— Я уже обо всем подумала, — уверенно отвечает Ракель. — И не собираюсь оставаться с этим человеком. С человеком, который уже успел завести роман с моей бывшей подругой.

— Имеешь в виду Наталию?

— Да… — Ракель медленно поднимается на ноги и швыряет в воду еще один камушек, который подбирает с песка. — Эта мерзавка предала меня. И я никогда не прощу эту змею за это. Никогда.

— Господи, Ракель, как ты вообще могла так плохо о ней подумать? — недоумевает Анна. — Это просто безумие!

— Она предала меня. Предала нашу многолетнюю дружбу из зависти.

— Наталия никогда бы не пошла на то, в чем ты ее обвинила! О чем ты вообще думала, когда пришла к ней домой и заявила об этом?

— Хотя бы о том, что по ее вине Саймон угрожал всем нам. А эта гадюка помогла ему, когда дала этому подонку наши контакты.

— Это ложь! — уверенно возражает Анна. — Наталия никогда и в глаза не видела Саймона и не поступила бы так.

— Но она поступила !

— Ради бога, подруга, не верь Саймону! Он запудрил тебе мозги, а ты веришь ему, как наивная девочка.

— Рингер, конечно, гадюка, но он на многое открыл мне глаза.

— Ладно бы ты поверила, что какой-то малознакомый человек сделал это. Но ты знаешь Наталию с самого детства и прекрасно знаешь, какая она на самом деле. Знаешь, как она любила тебя. Как дорожила вашей дружбой.

— Теперь знаю. Это стерва, которая завидовала мне и мечтала превратить мою жизнь в ад и украсть у меня Терренса.

— Господи, Ракель, это же смешно! Вы столько лет дружили и были не разлей вода, а тут сцепились, как кошка с собакой.

— Спроси свою подружку, что ею двигало.

— Почему, девочки? Почему вы резко превратились из лучших подружек в непримиримых врагов?