— А может не придется знакомиться! Вдруг он бездарный, и нам опять придется привыкать к новой роже?

— Да, мы не слышали, как этот парень играет. Но что-то мне подсказывает, что он еще может задать нам жару и оказаться намного лучше, чем наш предыдущий гитарист, который даже не знал половину аккордов.

— Да что ты говоришь! Не будь таким наивным, Даниэль!

— Слушай, мы все в курсе, что ты мнишь себя эдакой принцессой и уверена, что все тебе обязаны. Но, пожалуйста, прояви уважение к новенькому. Войди в его положение и придержи свой язык.

— Ха, а почему я должна под кого-то подстраиваться? — грубо возмущается Марти, аккуратно поправляет свои волосы и скрещивает руки на груди. — Я не хочу улыбаться каждому, кто пытается хоть ненадолго задержаться в группе.

— Тебе не надоело еще постоянно всех задирать и считать себя великой звездой? — Даниэль расставляет руки в бока. — Чего ты ко всем цепляешься?

— А ты решил почитать мне нотации? Не надо, Перкинс! Вы с Роузом уже и так до чертиков достали меня! Я сыта вами и вашими дебильными шуточками по горло!

— А мы сыты тобой! — уверенно заявляет Питер. — Знаешь, как ты достала нас!

— Слушайте, неужели вы оба реально думайте, у вас есть такой огромный талант, раз Альберт до сих пор не выгнал вас из группы и не разорвал с вами контракт? Нет, ребята, вы такие же бездарные, как и все те гитаристы и этот новенький!

— Да что ты говоришь!

— Просто на ваше место нет тех, кто был бы гораздо талантливее вас двоих. Хотя если бы Рэйчел не приводила к своему папаше всех своих знакомых, которые якобы классно умеют играть на гитаре, Альберту пришлось бы оставить кого-то из тех бездарных идиотов, которых он ранее выгонял. А будь у нее знакомые басисты или барабанщики, то вы оба вылетели бы отсюда как пробки из бутылки.

— А тебе не мешало бы призадуматься, почему все талантливые гитаристы сбегают из группы. — Питер гордо приподнимает голову. — Может, многие парни сбежали из-за твоего омерзительного характера, не выдержав нужды работать с такой эгоистичной принцессой, как ты.

— Нет, милый мой, они сваливают вовсе не из-за меня.

— Да? Что ж, жаль, что ты не понимаешь, что творишь.

— Ох, Роуз… — Марти закатывает глаза и качает головой. — Ну что ты опять начинаешь выступать? Ты не мог бы заткнуть свой рот хотя бы на какое-то время? А то меня начинает тошнить от твоего голоса!

— Ну знаешь, меня не только твой голос раздражает, а ты сама, — сухо бросает Питер, скрестив руки на груди. — Но несмотря на это, я уже года три-четыре терплю тебя и все еще продолжают играть в этой попсовой группе.

— Ха, я бы и без вас двоих стала бы звездой! — Марти громко усмехается. — Нужны вы мне были, два дебила, у которых только одни шуточки на уме. Вы оба можете совершенно спокойно валить из группы и искать себе работу в каком-нибудь магазине и целыми днями принимать товары или консультировать покупателей. А я стану звездой и буду известной певицей, которая возьмет все награды и займет первые места во всех хит-парадах.

— Ха, неужели ты думаешь, что у тебя есть такой огромный талант? — искренне удивляется Питер.

— Намного больше, чем у тебя.

Марти резко отворачивается в другую сторону.

— Я была рождена быть звездой! — с гордо поднятой головой заявляет Марти.

— Твоих поклонников можно было легко пересчитать по пальцам, — уверенно отвечает Даниэль.

— Это ты хочешь так думать.

— Неужели ты забыла, что и сама находишься под угрозой вылета? — напоминает Питер. — Альберт ведь неоднократно говорил, что он может запросто выкинуть тебя из группы из-за твоего омерзительного поведения.

— И уж в этом случае твой папочка точно не смог бы ничего сделать, — со скрещенными на груди уверенно добавляет Даниэль.

— Завидуйте, что у вас нет влиятельных мамочек и папочек, которые во всем помогали бы вам? — ехидно усмехается Марти.

— Кстати, каждый раз, когда Сандерсон грозил выкинуть тебя, на какое-то время ты становилась милой и пушистой.

— Альберт ни за что не выгонит меня из группы.

— Точно так же, как и не выгонит и того Терренса, если он ему понравится. Если этот парень окажется талантливым, то ты будешь работать с ним как миленькая. Молча и весело. А иначе следующей на выгон из группы будешь уже ты.

— Ха, да нужно мне было это чертово место! — презрительно усмехается Марти. — Я вообще не понимаю, почему Сандерсон решил включить меня в группу. Почему нельзя было сделать меня сольной певицей? Я не желаю делать свою славу с кем-либо. Ни с кем! Я одна должна блистать на сцене.

— Так тебя никто здесь не держит! — громко восклицает Питер. — Если тебе что-то не нравится, то можешь спокойно валить из группы.

— Да, на твое место претендуют сотни девушек! — добавляет Даниэль. — Я думаю, Альберт уж точно найдет более достойную и талантливую девушку с нормальным характером. Или же у нас вполне может быть чисто мужской тандем.

— О да… — тихо усмехается Марти и скрещивает руки на груди. — Как будто на ваши места хотят попасть сотни парней!

— Конечно, есть!

— Были бы желающие, Альберт уже давно вытурил бы тебя и твоего белобрысого дружка из группы и нашел кого-то более талантливее, чем вы оба. — Марти гордо приподнимает голову. — Поэтому не думайте, что вы столько лет торчите здесь только потому, что у вас якобы огромный талант. Просто нет людей, которые были бы такие же талантливые, как и я. Уровень которых соответствовал запросам Альберта.

— Ха, да мы бы с Питером вообще могли создать свою группу сделать ее в тысячу раз успешнее, чем « Heart Of Fire »! — уверенно заявляет Даниэль.

— Да, и что бы вы пели? То дерьмо, которые вы слушайте?

— То, что понравилось бы людям намного больше, чем твои сопливые песенки о любви.

— Мечтайте и дальше, ребятки, — ехидно усмехается Марти. — Большого успеха вам не добиться.

— А это мы еще посмотрим! — Даниэль гордо приподнимает голову.

— Смотрите-смотрите. Мечтайте о сцене, работая в каком-нибудь продуктовом магазинчике за кассой.

— Прекрати бесить меня, Марти, — раздраженно бросает Даниэль. — А если не прекратишь, то я точно уйду из группы. Я сделаю это, если ты доведешь меня своими истериками.

— Ха, а мне-то какая разница? — сильно вытаращив глаза, недоумевает Марти и указывает Даниэлю на дверь, мол, он с Питером может уходить прямо сейчас. — Я тебя не держу! Да и твоего дружка Роуза – тоже! Можете проваливать хоть сейчас!

— Вот и свалим! — восклицает Питер. — И тогда твои мечты стать звездой будут отложены еще на долгое время, потому что Альберту придется собирать группу заново.

— Я сделаю все, чтобы он начал продвигать меня как сольную певицу. Сделаю все, чтобы этот человек наконец-то вытурил вас из группы.

— Ты грозишься сделать это уже много лет. Но мы, однако, все еще играем в этой группе.

— Ничего, я добьюсь своего. Ибо я уже реально устала слышать ваши дебильные шуточки, над которыми даже в школе никто не стал бы смеяться. Достало, что вы ржете над всем, как какие-то больные идиоты, у которых что-то не так с головой.

— Ах, это у нас что-то не так с головой…

— Такое впечатление, что я работаю с безмозглыми детьми, а не с мужиками, одному из которых скоро будет двадцать шесть, а другому – двадцать пять.

— О, ты разве помнишь, что у меня через два будет день рождения?

— Представь себе!

— Зато ты, сопливая девчонка, позволяешь себе слишком много и ведешь себя, как крутая, — сжав руки в кулаки, сухо бросает Питер. — Мала еще, чтобы кем-то командовать и кому-то что-то приказывать. Сначала добейся чего-то, а потом будем кичиться своим якобы необыкновенным талантом.

— У меня огромный талант!

— Нет, девочка, это ты уже сама себе внушила.

— Ой-ой-ой, а я вот работаю с тобой много лет и удивляюсь, как с такой ужасной игрой на ударных тебя вообще могли допустить до прослушивания. Ты же просто бездарен! И до сих пор так и не смог научиться играть так, чтобы мне не было стыдно.